Дарси Хоуп – КАЛЕРИ. Someone Like U (страница 16)
Сорвавшись с места, я шагнул к двери паба, чувствуя, как за спиной дождь все сильнее стучит по асфальту, впечатляюще меняя планы лондонцев и атмосферу вокруг. Я дернул дверную ручку и за мгновение оказался в тепле и уюте. Звуки дождя остались позади, едва тяжелая скрипучая дверь закрылась за моей спиной. В воздухе пахло старым деревом, пивом и дымкой табака, словно здесь проходили десятки встреч и разговоров, оставивших свои тайны в стенах помещения.
Поток тусклого света из старинных люстр освещал барную стойку, темное дерево которой протерлось в местах, где чаще всего сидели посетители и проливались напитки. Стены были увешаны черно-белыми изображениями старого Лондона в темных рамках, а на полках под самым потолком пылились бутылки с редкими напитками. Не удивлюсь, если содержимое их уже давно распробовали и использовались они исключительно для колоритной обстановки. В помещении гудели голоса от бесконечных разговоров, смех и звуки стаканов, когда я отряхнул капли воды с намокших от дождя волос и огляделся вокруг.
Ты сидела в дальнем углу, за маленьким столиком рядом с окнами, где было чуть светлее, чем в основном помещении. На фоне этого уютного хаоса твоя фигура в светлом, воздушном летнем платье казалась загадочной и противоестественной. Ты ни разу не обернулась, подперев подбородок рукой и увлеченно смотря на танец дождя за окном. Зная, что ты ждешь меня, с каждым шагом я чувствовал, как сердце начинает биться чуть быстрее.
Я шагнул ближе, и ты тотчас взглянула на меня своими задумчивыми глазами, что в миг с изумлением заискрились в переливах радостных зеленых волн.
Мир в очередной раз на миг будто замер.
Я помнил это твое восхищение и знакомое мне выражение на лице еще из наших общих студенческих вечеров. Не смотря на серьезность в глазах за прошедшие годы, на дерзость природного рыжего цвета волос, была в тебе все та же невероятная хрупкость.
– Думала, ты не придешь, – тихо произнесла ты, пока я усаживался напротив и с напускным недовольством посмотрел на тебя, после чего добавила, поясняя: – Из-за дождя.
– Калери, ни одна гроза не помешает мне прийти к тебе, если я буду знать, что ты меня ждешь.
Наконец, ты снова улыбалась, пораженная словами, в которых не было ни капли притворства. Я всегда давал тебе понять, что буду там, где ты меня ждешь.
Внезапная тишина, возникшая за столиком, и эти взгляды, цеплявшиеся за воспоминания четырехлетней давности. Наш классический немой диалог.
Скучали оба. Молчали тоже.
Я откашлялся, внезапно осознавая необходимость выпить и закурить. На счет второго приказал себе воздержаться, пока не окажусь на улице по завершении ливня. Перед тобой на столике одиноко стояла полупустая бутылка колы и телефон. Столь непривычно оказалось видеть тебя вот так без книги.
– Пойду за напитком. Тебе что-нибудь взять? Пиво? Виски?
– Бокал красного вина. Благодарю.
– Я скоро вернусь, – встав из-за столика, я ненавязчиво коснулся ладонью твоего плеча, словно мне потребовалось очередное доказательство твоей реалистичности.
Бар был полон, но не перегружен. В самом углу возле входа еще оставались свободные места. Теплый влажный ветер, несущий запах свежести, слегка колыхал жалюзи на открытом окне напротив бара. Полы, выложенные деревянными досками, скрипели под тяжестью шагов, не смотря на шум разговоров и смеха, растворявшихся в общей атмосфере легкости, где никто по-настоящему не был абсолютным незнакомцем. Всех посетителей объединял в этот вечер сам паб.
Бармен, мужчина средних лет с немного седыми волосами, неспешно наливал пенящийся напиток в стеклянные кружки, когда я подошел сделать заказ. Он мастерски отдал пиво посетителям и привычным движением протер барную стойку, куда секундой ранее капнула не то пена, не то конденсат со дна бокалов. Не исключено, что бармен знал почти каждого кто сидел за стойкой, и время от времени бросал быстрые, знакомые взгляды в их сторону, успевая обслуживать как новых клиентов, так и постояльцев.
Расплатившись и подхватив напитки, я вернулся. Ты ждала меня, застегивая молнию на маленькой дамской сумочке. Телефона на столике больше не наблюдалось.
– Ты потрясающе выглядишь, – произнес я, едва ты поблагодарила меня за вино. Я попытался скрыть напряжение, но ты не могла не заметить, как сильно я нервничал. Губы дернулись в улыбке и взгляд твой смягчился.
Клянусь, Калери, даже сейчас, когда ты улыбаешься, я забываю дышать.
– А ты совсем не изменился. Не в плане внешности, конечно, но… ты все такой же.
– Это хорошо или плохо?
– Кто я такая, чтобы судить об этом.
Откинувшись на спинку стула и делая неспешный глоток джин-тоника, я раздумывал над тем, стоит ли ответить тебе или лучше промолчать. Я искал, пытался подобрать слова, но те не приходили. Как-то непомерно много было между нами. Пробелы, которые не заполнились за эти годы. Впрочем, я даже не знал способен ли их как-то восполнить.
Ты нахмурилась и взглянула на меня. Печаль сменилась любопытством, однако ты не задавала лишних вопросов, оставляя за мной право и пространство для поиска ответов.
– Как ты? Как твоя жизнь?
В твоем голосе улавливалось желание понять, кем я стал, пока тебя не было рядом. Простой вопрос, но как же сложно было мне ответить.
– Справляюсь.
Я пожал плечами, наблюдая как твой взгляд буквально скользит по мне, будто в поисках невысказанного подтверждения моим словам. Я понятия не имел как можно было описать три года в паре предложений. И все-таки, глядя на тебя, видя в тебе ту Джейн, которую знал прежде, я был уверен, что ты и без слов прекрасно понимаешь мой ответ.
– Почему театр? Куда делась жажда снимать фильмы?
– Сколько времени прошло, а ты все та же любопытная девчонка в оранжевом свитшоте, – усмехнулся я. Ты смущенно покраснела. – Ну, скажем, я осознал, что хочу быть там, где мне позволят быть настоящим. В кино у меня были в основном однотипные роли, не удовлетворявшие моего внутреннего актера. Впрочем, я научился легко превращаться в «лицо» – красивое и правильное, но лишенное глубины. Этого от меня хотели как продюсеры, так и режиссеры. На театральной сцене я не связан с образом, и могу быть разным. Даже в одной и той же пьесе, выступая каждый вечер, я могу быть другим.
– Но разве, стать великим режиссером – это ли не твоя заветная мечта?
– Мечта никуда не делась. Я все тот же Шон Кейн, не снявший свой первый и последний фильмы.
Ты просияла и слегка кивнула, как бы соглашаясь, явно вспомнив наш первый разговор о мечтах и целях, о будущем. Мы тогда едва были знакомы. Ходили в кино и бесконечно много болтали. Вот просто обо всем на свете.
Душу освещало осознание, что оба не забыли о прошлом. Чувства, которые мы заперли годами ранее, все еще теплились внутри нас осколками памяти. Мы знали, что эти посиделки в пабе были больше, чем просто встречей старых друзей, несмотря на разделявшее нас время и разные линии жизней.
– У меня все еще впереди, если ты об этом так переживаешь.
– Кажется, ты теперь на своем месте.
Я кивнул, продолжая пристально наблюдать за тобой. Один бог знает, когда мне еще представится возможность просто смотреть на тебя вот так, сидя за одним столом в полумраке лондонского заведения, когда на улице дождь.
– Я помню тебя на сцене, на тех репетициях у профессора Вуд. И хотя ты чаще всего кривлялся и шутил, но твое место на сцене никто не мог заменить. Это правда. И твой Дарлингтон – он прекрасен.
– Спасибо. Твоя оценка важна для меня.
– Я рада, что мне удалось вырваться на спектакль.
– Как так получилось, что Дэниел отпустил тебя одну?
– По-твоему, я нахожусь в заточении? – изумление в твоем голосе надломилось от тени легкой обиды.
– Я не это имел в виду.
– Мы довольно часто отдыхаем порознь. У Дэна и без походов в театр достаточно дел. Или ты хотел бы встретиться с ним?
– Господибоже, нет! Это последнее, о чем я стану просить, даже выпив весь алкоголь в этом баре! Даже за деньги.
Мы рассмеялись и в повисшей тишине попивали каждый из своего бокала.
– Как ты себя чувствуешь в роли жены знаменитого актера? В роли, которую сама выбрала, – сказал я, надеясь, что это поможет снять возникшее напряжение после упоминания о твоем супруге.
Ты обогнула взглядом помещение, прежде чем снова посмотреть на меня. Я хорошо знал эту твою привычку молчать – будто подбирала слова, которые не хотела произносить вслух. Ты не позволяла себе быть уязвимой. И я сразу понял, что ты не ответишь мне прямо и честно.
– Вроде как… нормально, – прозвучал ответ.
Что-то в твоем голосе заставило меня задуматься о том, как ты живешь, как изменилась твоя жизнь, даже если снаружи все выглядело хорошо. Если я мог спокойно скрываться за очередной ролью в театре, да и вообще мог быть кем угодно, то тебе было гораздо сложнее. Я видел это по твоим глазам.
Я поднял бокал и немного наклонился вперед, привлекая внимание, выуживая тебя из сотен бьющихся друг о дружку мыслей. Я так много думал о нашей встрече, что вдруг осознал, как сильно мне не хватало именно этого – твоего присутствия. Пусть другом. Пусть так. Пусть это всего лишь встреча старых друзей, несостоявшихся любовников. Пусть все останется как есть. Но в этих трех годах, пока мы не виделись, я так часто ловил себя на мысли, что хотел бы вот так просто поговорить с тобой. Как раньше.