Дарси Хоуп – Калери. Somebody's Me (страница 13)

– Да, но она была точно также влюблена в своего будущего мужа, пока он одаривал ее подарками, вниманием. Том был из знатного рода, а Джей на тот момент пропал из поля ее зрения. И вот, когда Гэтсби появился, она не могла не срезонировать на него, даже просто услышав его имя в компании друзей.

Я сцепила руки за спиной, когда закончила говорить. Оба мужчин во все глаза смотрели на меня. Тот, что постарше, поджав губы, задумчиво сузил глаза, а молодой парень продолжал очаровательно улыбаться. Его лицо показалось мне смутно знакомым, но я не придала этому особого значения.

– Он был ее первой любовью, – продолжила я, мысленно уговаривая себя остановиться. – А первая любовь самая яркая и незабываемая.

Парень в кепке кивнул, опустив глаза, и только теперь я заметила, что он крутит в руках тот самый экземпляр Фитцджеральда, что я так старательно запихивала прямо у них на глазах.

– И все же, Дейзи в финале выбирает Тома, – заявляет он, раскрыв книгу и пролистывая пару страниц наобум. Мне почему-то показалось, что его друг стал больше фоном нашего непродолжительного разговора, он как-то стушевался, наиграно деловито разглядывая корешки книг на ближайших к нему книжных полках, не участвуя уже в нашем диалоге. – Разве первая любовь не должна была бы выиграть в этой битве?

– В случае с Дейзи Бьюкенен это единственный финал. Она нарцисс. И эгоцентрична. Вся вот эта мишура и внешняя атрибутика, которую давал ей Том, столь важна для нее, что она никогда и ни за что не отказалась бы от нарядных платьев, украшений, статуса в обществе, да и в целом от самого желания производить впечатление на людей, ее окружающих.

– Согласен.

– Гэтсби тоже такой. Они никогда не смогли бы быть вместе. По крайней мере, долго. Она беспечна, и это ее спонтанное, щекочущее желание сбежать с Джеем лишь подтверждает ее внутреннюю незрелость. Том – ее рост. Джей – ее подобие. Любой инфантильный человек будет тянуться к тем, кто выше по статусу, старше, интереснее.

– Любопытно. Вы так много знаете о романе… и о психологии.

– Ох, ну… я… учусь этому.

– Психологии?

– Литературе.

– Кажется, здесь вы на своем месте… – парень замялся, блуждая взглядом по моей одежде, словно высматривал бейдж с моим именем, который Хелен пообещала мне выдать, но, по всей вероятности, забыла в связи с новой поставкой, которой они с Кевином были заняты.

Я робко улыбнулась.

– Я могу Вам еще чем-то помочь?

Молодой человек покачал головой, все еще задумчиво и с полуулыбкой смотря на меня. Было в этом продолжительном взгляде что-то такое, от чего я смущалась и старалась не покраснеть до кончиков ушей, если учесть, что волосы мои были собраны в хвост (так было комфортнее работать с книгами).

– Спасибо, – произнес он.

Я вернулась к неразобранной коробке с книгами, когда услышала, как мужчина заговорил после продолжительного молчания. Не особо концентрируясь на его словах, я лишь услышала, как молодой человек ответил ему:

– Чарли, я готов сыграть хоть стул в доме, но не Джея Гэтсби. Прости.

Тогда я подумала, что речь шла о постановке спектакля.

Через какое-то время я заметила их расплачивающимися на кассе. Клара улыбалась им так, словно перед ней стоял сам Бред Питт. У нее всегда была слабость к голубоглазым высоким красавчикам. Я лишь посмеялась над этим и, посмотрев на наручные часы с большим циферблатом, которые мне подарила мама после окончания старшей школы, направилась в комнату для персонала. Моя смена подошла к концу, пора было собираться домой.

Выудив телефон из шкафчика, я первым делом просмотрела пропущенные звонки от Айрис и Бернара. Вероятно, это мама заставила его позвонить, когда не смогла дозвониться до меня с третьего раза. Я не говорила им, что не приеду домой на выходные, как-то вылетело из головы все из-за вчерашнего похода в кино.

Саммер отправила мне сообщение, интересуясь как проходит моя смена и все ли в порядке, а затем сердце пустилось галопом, когда я увидела сообщение от неизвестного номера:

«А Джейн была совсем другая… Просто с ней было хорошо. Удивительно хорошо. (с)»4

9

Чикаго, октябрь 2004

ДЖЕЙН: Ты понимаешь, что влюбилась, когда всю дорогу домой перечитываешь его сообщение тысячу раз, не зная, что ответить, даже когда у тебя выпал такой шанс. Ты понимаешь, что влюбилась, когда ходишь по кампусу в надежде пересечься с ним в коридорах, но Вселенная будто против вас, словно вы живете в разных городах, если не континентах, настолько это становится невозможным – пересечься, когда очень хочется увидеться. А еще ты понимаешь, что влюбилась, когда не можешь уснуть, потому что начинаешь понимать, что реальность оказывается куда лучше любых снов. Когда сну просто нет места, потому что в твоей голове бурлят фантазии и слова героев из твоей книги просятся наружу, даже если завтра предстоит тяжелый день и куча лекций и заданий. Но разве не в этом радость для автора – писать, не смотря на отсутствие времени, писать, не жалея времени, писать, когда времени критически мало? В моем случае именно так и получалось писать лучшее, что я могла. Отсутствие свободного времени подталкивало мозг работать на третьей передаче скоростей.

«Твоя книга все еще у меня».

«Знала бы я, что ты так нагло будешь использовать ни в чем не повинную книгу, я бы трижды подумала, стоит ли одалживать ее тебе», – ответила я на твое очередное сообщение, коими ты принялся забрасывать меня прямо на лекции по истории литературы. Мы переписывались уже второй день, так ни разу и не пересекшись в университетских коридорах. Вот уже несколько дней я высматривала тебя в столовой, но мы практически всегда разминались.

«Ауч!»

«Ты – книжный террорист».

«Ха-ха! Только не стоит говорить об этом в библиотеке. Договорились?» – твой ответ не заставил себя долго ждать.

«Дорожишь своей книжной репутацией?»

«Я очень долго ее зарабатывал».

И когда я в очередной раз перечитывала нашу переписку в телефоне, сидя за столиком в студенческом кафе, доедая свой салат и сэндвич с тунцом, ты незаметно подкрался и сел рядом, испугав меня до чертиков. Я схватилась за сердце, едва не выронив телефон из руки, но стоило мне оказаться в плену твоего черного как сама ночь взгляда, я не смогла сдержать смех и вторившую тебе улыбку. Кэрол и Саммер немногим раньше отправились на лекцию по фотоискусству, а я планировала воспользоваться окном между занятиями и почитать. Книгу, а не нашу с тобой переписку, которую тотчас спрятала вместе с телефоном, в надежде, что ты не успел заметить, что я перечитывала твои сообщения.

– Я ненадолго. У меня сейчас лекция по монтажу, единственная и суперважная, приезжает какой-то знаменитый мастер киномонтажа, но я не видел тебя уже второй день. Я искал тебя.

– И нашел, – не преминула вставить я.

– И нашел, – ты как-то по-особенному склонил голову на бок, подпирая ее ладонью, разглядывая меня с восхищением и нежностью. – Ты сегодня замечательно выглядишь.

Я густо покраснела, не зная куда спрятать взгляд, но ты продолжал рассматривать меня так, словно пытался напитаться мной за эти несколько дней, что мы не пересекались.

Я стала чаще ловить себя на мысли, что без общения с тобой, без переписки или просто не увидев тебя в университетских коридорах, день мой казался неполным. Мне не хватало тебя как глотка чистого воздуха в иссыхающей от зноя пустыне. Было ли это флиртом, было ли любовью, или проявлением простой дружбы, – однако мне хотелось верить, что это было взаимно. Ведь каждый раз, глядя в твои глаза, я видела в них улыбку. Не просто улыбку на лице, нет, в самих глазах, то улыбалась твоя душа, едва заприметив мою. По крайней мере, так мне так казалось, и потому хотелось в это верить.

– Я даже не подозревал насколько сильно соскучился, пока не увидел тебя здесь совсем одну. Кстати, что ты делаешь в пятницу вечером?

– Ох, мы с девочками идем отметить день рождения Кендис. Наша маленькая традиция.

– Черт! А я думал позвать тебя в кино на премьеру с Джей Ло и Ричардом Гиром…

– С удовольствием! Только я не могу именно в пятницу.

– Тогда в субботу?

Я немного замялась, обдумывая возможность изменения планов на выходные, не хотела выдавать свои расстроенные чувства:

– А на выходные я еду к родителям. Давно не виделись. Я обещала, что навещу их. Но…

– Продолжай. Твое «но» держит за ниточку мою практически испарившуюся надежду.

– Но я могла бы пораньше вернуться в воскресенье.

– Отлично! И мы могли бы встретиться в кинотеатре, а потом поужинать где-то, как считаешь? – ты подмигнул мне и резко вскочив, направился к выходу, поглядывая в мою сторону, так и не дождавшись моего ответа. Да и нужен ли был он.

Сердце бешено выстукивало в груди, пока я медленно осознавала, что минутой ранее мы сидели рядом в людном месте в колледже только вдвоем и планировали очередное свидание. Я тотчас бережно собрала этот эпизод наших многочисленных коротких встреч и мысленно спрятала в тот сундучок, где также бережно хранила другие наши моменты до этого.

А после… дни тянулись бесконечно долго. Даже пересекаясь в компании друзей или на семинаре в среду, ты не заговаривал больше про планы на воскресенье, а я по непонятным причинам не решалась спросить. Эта недосказанность будоражила и в то же время выводила меня из себя. Но, будучи по уши влюбленной в тебя, я списывала все на твою занятость и на то, что мы были студентами разных курсов и факультетов. Я стеснялась написать тебе первой, хоть и маниакально проверяла телефон на наличие новых сообщений. Пусто. И только наши редкие пересечения долгих взглядов, как и прежде в коридорах колледжа, продолжали взращивать крылья в моем сердце и будоражить воображение.