Даромила Никитина – Герои по недоразумению (страница 11)

– Подождите! – Буба упёрся ногами в пол. Гномы были на удивление тяжёлыми для своего роста – как если бы их отливали из свинца, а потом покрывали слоем упрямства. – Подождите, я знаю, что с вашей магией что-то не так!

Лютвин остановил заклинание. Не потому что заинтересовался – потому что заклинание снова начало сбоить. Воздушный поток, вместо того чтобы вытолкнуть гнома, закрутился вихрем и сдул со стола все бумаги.

– Вот! – Буба ткнул пальцем. – Видели? Нестабильная канализация! Я замерил это три дня назад своим Универсальным Энерго-Детектором Пузыря, модель шесть. – Он полез в рюкзак и извлёк устройство, похожее на помесь часов с кальяном. – Магическое поле в регионе деградирует. Среднее отклонение – семнадцать процентов. Пиковые – до тридцати. Источник – юго-восток. По моим расчётам…

– Гора Несварения, – закончил Лютвин.

Буба заморгал.

– Вы знаете?

– Я маг, а не идиот. Хотя иногда первое подразумевает второе. – Лютвин посмотрел на устройство в руках гнома. – Это что?

– Энерго-Детектор Пузыря! Модель шесть. Предыдущие пять… не совсем работали.

– «Не совсем работали» – это ваш эвфемизм для «взорвались»?

Буба задумался. Честно, с чистой совестью задумался – и кивнул.

– Четыре из пяти. Третья просто расплавилась.

– И вы пришли ко мне, потому что…

– Потому что вы – единственный маг в Пивограде, достаточно сильный, чтобы заметить аномалию. Остальные списывают сбои на погоду, усталость или фазу луны. – Буба сел на перевёрнутую стопку книг – без приглашения, с естественностью гнома, для которого весь мир – мастерская, а все поверхности – стулья. – Я два месяца пытаюсь привлечь внимание Академии в Мудрогорске. Они отвечают, что «в данный момент наблюдаемые флуктуации находятся в пределах допустимых значений». Два месяца!

– Академия, – Лютвин произнёс это слово так, как произносят имя бывшего, которого встретил на рынке. – Они мне однажды сказали, что дождь из лягушек – «метеорологическая аномалия, не требующая вмешательства». Лягушки шли три дня.

– Вот! – Буба хлопнул себя по колену. – Вот именно! Поэтому я пришёл к вам, а не к ним. Нам нужно разобраться самим.

– «Нам»?

– Вам – магия. Мне – технология. Вместе – полная картина.

Лютвин скрестил руки на груди. Посох – длинный, из тёмного дерева, с набалдашником в виде стиснутого кулака – стоял у стены, как немой укор. Лютвин использовал его в основном, чтобы тыкать людей, которые стояли слишком близко. Сейчас гном стоял определённо слишком близко.

– Я не работаю в команде, – сказал Лютвин. – Я не работаю с людьми. Я не работаю.

– Вы варили кашу.

– Это не работа. Это выживание.

Буба не обиделся. Буба, судя по всему, вообще не умел обижаться – этот навык отсутствовал в его конструкции, как отсутствовала в его изобретениях техника безопасности.

– Одна проверка, – сказал он. – Вы – магию, я – физику. Сравним результаты. Если всё в порядке – я ухожу и больше не появляюсь.

– Обещаете?

– Клянусь бородой деда!

– Борода деда – это серьёзно?

– Для гнома – святое.

Лютвин смотрел на гнома. Гном смотрел на Лютвина. За окном ветер гонял осеннюю листву. Из рюкзака Бубы что-то тикало – мерно, настойчиво, как маленькое упрямое сердце.

– Одна проверка, – сказал Лютвин. – Одна. И вы уходите.

– Слово гнома!

– Слово гнома и слово мага. Два самых ненадёжных обещания в Серёдке.

*

Они начали через час – после того как Лютвин восстановил стопки книг (педантично, в алфавитном порядке), а Буба починил дверь (примерно, с помощью гвоздей, клея и чего-то, что подозрительно дымилось).

– Итак, – сказал Лютвин, стоя посреди двора. – Магический тест. Стандартная диагностика: три заклинания возрастающей сложности.

Он поднял руку. Первое заклинание – огненный шарик. Базовое, первый курс Академии, любой выпускник делает с закрытыми глазами.

Шарик появился – маленький, тусклый, пульсирующий. Полетел в сторону мишени (пень в десяти шагах). На полпути вильнул влево, потерял высоту и шлёпнулся в грязь, зашипев, как обиженная кошка.

– Отклонение – двадцать два градуса, – констатировал Буба, записывая в блокнот. – Потеря мощности – примерно сорок процентов. Впечатляет.

– Не в хорошем смысле, – процедил Лютвин.

Второе заклинание – левитация. Лютвин направил руку на камень, лежавший у забора. Камень дрогнул, приподнялся на пять сантиметров… и рухнул обратно.

– Три секунды удержания, – записал Буба. – Нормативная длительность?

– Минута. Минимум.

– Ага.

Третье заклинание – щит. Лютвин выставил обе руки, и перед ним мерцающей стеной встал магический барьер – полупрозрачный, голубоватый. Красивый. И дырявый: в нём зияли прорехи, сквозь которые было видно забор.

– Это как сыр, – задумчиво сказал Буба. – Магический сыр.

– Если вы скажете «дырявый», я вас левитирую. Куда-нибудь высоко.

– Не сможете. Левитация у вас на три секунды, помните?

Лютвин убрал щит. Лицо у него было такое, какое бывает у виртуоза, обнаружившего, что его скрипка фальшивит. Не злость – растерянность. Хуже злости.

– Моя очередь! – объявил Буба.

Он скинул рюкзак и начал доставать устройства – одно за другим, как фокусник из шляпы. Энерго-Детектор (часы-кальян). Резонансный зонд (палка с кристаллом на конце). Портативный спектрограф (ящик с окулярами). И нечто, похожее на миниатюрную паровую машину, соединённую трубками с медным шаром.

– Это, – Буба погладил паровую машину с нежностью, с которой другие гладят котов, – мой Магнитно-Аркановый Резонатор. Марк Два. Марк Один… ну, вы поняли.

– Взорвался?

– Технически – дезинтегрировался. Но это совсем другой процесс!

Буба включил устройства. Двор наполнился жужжанием, тиканьем, свистом и запахом горячей меди. Стрелки на приборах дрожали, кристалл на зонде мерцал, а паровая машина пыхтела, как маленький решительный паровоз.

– Так, – Буба водил зондом из стороны в сторону, как дирижёр палочкой. – Фоновая маг-радиация – шестьдесят два процента от нормы. Направленный поток – рваный, с интервалами затухания. Резонансная частота сдвинута на… ого.

– Что «ого»?

– Частота сдвинута на полтора герца. Это как если бы кто-то взял весь магический фон региона и чуть-чуть сбил настройку. Как расстроенный инструмент.

– Источник?

Буба повернул зонд. Кристалл загорелся – ярко, тревожно, оранжево – и указал на юго-восток.

– Гора Несварения, – сказали оба одновременно.

Они посмотрели друг на друга. Маг – худой, сутулый, с опалённой бородой. Гном – коренастый, чумазый, с очками на лбу. Два человека, которые не должны были оказаться по одну сторону стола, – но которых свело одно и то же: что-то было не так с миром, и оба это знали.

– Ладно, – сказал Лютвин, и слово далось ему с видимым физическим усилием, как если бы он проглотил ежа. – Вы были правы. Это не погода и не луна. Что-то ломает магию, и источник – Гора.

– Нам нужно туда, – сказал Буба.

– Кому это «нам»?

– Вам – потому что ваша магия умирает. Мне – потому что Гора Несварения – действующий геотермальный источник, и если я смогу снять замеры непосредственно с жерла, это будет прорыв в области…

– Вы хотите сунуть приборы в жерло вулкана?