DarkKnight – Сломанная игрушка (страница 73)
— Иди в машину, Трикси, — сказала Лира, — а я еще немного… посижу. Подождете пять минут?
— Великая и Могущественная Трикси согласна на это, — произнесла синяя единорожка, направляясь во флаер.
Три пони, стоя немного в стороне, о чем-то начали переговариваться. Лира заметила, что Бон-Бон почему-то хмурится. До слуха донеслось приглушенное «Питеру это не понравилось бы, ты же знаешь», после чего Трикси топнула копытцем и начала что-то горячо возражать.
Лира не стала подслушивать и поднялась на небольшое возвышение. Улеглась на траву и вздохнула полной грудью.
Небо, разделенное надвое приближающимся грозовым фронтом, почему-то напомнило мир людей. С одной стороны — сияющий простор, освещенный золотыми лучами солнца. С другой — мрачная тьма, способная поглотить что угодно…
Порыв по-осеннему стылого ветра взъерошил гриву, но Лира только улыбнулась, глядя вдаль.
Здесь и сейчас она, наконец, обрела уверенность в том, что следовало сделать.
«Старый змей был прав, — думала единорожка, — Ключ — ничто без замк?. Нам не отвертеться от этого… И придется идти по пути, который мы выбрали… случайно? Или случайности и вправду не случайны? Если да, то какова моя роль в этом? А Виктора? Скуталу?..»
Подумалось еще, что, возможно, и этот мир, случайно соприкоснувшись с Эквестрией, теперь тоже открыт для магии дружбы? И так остро нуждается в ней…
«Умерь гордыню, Лира Хартстрингс, — сказала Лира себе, — Ты не принцесса, не хранитель элементов гармонии и даже просто не героиня древних легенд. Тоже мне, выискалась, Викта Эквинта Секунда и Найтингейл в одном лице… Просто пару раз оказалась в нужном месте…»
— Лира! — раздался от флаера голос Бон-Бон, — Ты идешь? Скоро ливанет!
Словно подтверждая эти слова, со стороны приближающейся бури донесся раскат грома.
«Идти до конца», — мысленно подвела итог Лира, направляясь к летающей машине.
…Скуталу, встретившись с Эпплблум и Свити Бель, как будто вернулась в прошлое. Подернувшиеся было дымкой воспоминания из Эквестрии словно расцвели новым цветом, и вот уже последний год с небольшим казался чем-то вроде кошмарного сна.
В какие-то моменты Скуталу даже ловила себя на мысли, что думает о ранчо Стивена Агилара как о чем-то среднем между миром людей и Эквестрией — при этом, взявшем лучшее от обоих миров.
Снова влившись в ряды Меткоискателей, Скуталу даже удивилась, насколько главная проблема прошлой жизни поблекла за время, проведенное в мире людей.
И что с того, что вместо Бэбс Сид в квартете Меткоискателей была вернувшаяся в детство Эпплджек? Бывшая (или будущая?) фермерша тоже носила плащ с гербом и помогала другим найти свое призвание, несмотря на красующиеся на боках три яблочка.
Правда, лишь в то время, пока не спорила с Эпплблум.
Рыжая пегасенка не могла удержаться от улыбки, услышав новую пикировку, почти в точности повторяющую все аргументы первой, которой Скуталу стала свидетелем:
— …Я твоя старшая сестра! — уверенным, но писклявым голосом говорила Эпплджек.
— То, что у тебя есть кьютимарка, еще не значит, что ты старшая сестра! — возражала желтая кобылка с неизменным красным бантом, — Может быть, это я старшая сестра, и слушаться должна ты?
— В Эквестрии я старшая! — не сдавалась Эпплджек.
— А тут ты меньше меня!
Стив уже успел поведать Скуталу, что на самом деле маленькие сестры Эппл были ровесницами, но не признавались в этом даже сами себе. И что не были рождены в Эквестрии, но, совсем по-жеребячьи, с легкостью верили в волшебную страну.
— Ты проиграла забег! — тем временем сделала выпад Эпплблум.
— А хуфрестлинг выиграла!
Эпплблум только фыркнула:
— Пф-ф! Как там говорила бабуля Смит: «Первый в удальстве, да сено в голове»?
— И это говорит пони, с ошибками пишущая слово «вольт-яблочный»? — парировала оранжевая кобылка в шляпе.
— Я пишу с ошибками, потому что одна маленькая пони постоянно ноет и пытается всем доказать, что она старше! Будь взрослее, сестренка.
От развития спора, который, как всегда, закончился бы взаимным вызовом на очередное состязание, маленьких Эпплов спасло появление Скуталу. Та зашла в компании со Свити Бель, которая показывала большую комнату, выделенную Меткоискателям. При этом маленькая единорожка явственно намекнула, что места хватит и рыжей пегасенке тоже. Как раз пустует верхний этаж одной из двухэтажных кроватей.
— Скуталу, если ты останешься, мы наверняка найдем свои метки!.. — как раз говорила она, когда они заходили в игровой зал.
Спор моментально был забыт:
— Ты должна остаться у Стиви, он такой замечательный! — сказала Эпплджек.
Свити Бель подхватила:
— Да, он обещал отвести Рэрити комнату под бутик, когда она поправится, представляешь? И я смогу ей помогать, как всегда мечтала!
— А еще мы познакомим тебя с нашей Рейнбоу Дэш! — радостно заявила Эпплблум, но осеклась, увидев, как поменялось выражение мордочки Скуталу, — Скутс, ты чего?
Скуталу, вздрогнувшая будто от удара, отвела взгляд.
…Перед рыжей пегасенкой стоит само воплощение потрясности — Рейнбоу Дэш. Самая крутая. Настоящая. Абсолют пегаса.
— Можешь взять меня под крыло? — восторженно шепчет Скуталу, глядя в рубиновые глаза.
— Почему бы нет, малявка, — говорит Дэш.
— И ты научишь меня быть такой же крутой?!
Злобная усмешка на мордочке Рейнбоу становится шире.
— Да без проблем! Но только попробуй потом пожаловаться.
Скуталу, все еще не понимая, бросается вперед и обнимает своего кумира.
— Ты самая крутая, самая замечательная Рейнбоу Дэш на свете!.. Обещаю, я буду очень стараться!
Дэш, как будто не зная, как отреагировать, оглядывается на человека. Тот наставительно кивает.
…Пощечина отбрасывает Скуталу на пол. Прежде, чем малышка успевает что-то осознать, на шее затягивается проклепанный ошейник с поводком.
— Урок первый, — говорит Рейнбоу Дэш, — Обращаться ко мне «мэм» или «наставница»…
— Скут… Скут! — прорвались сквозь воспоминания обеспокоенные голоса подруг, и пегасенка вскинулась, словно ото сна.
— Что с тобой? — спросила Эпплблум, — Мы думали, ты обрадуешься…
Скуталу уже собралась снова сказать, чтобы эту тему по возможности не поднимали. Но за спиной раздался звук открывшейся двери, и голос Лиры радостно произнес:
— Эй, Скуталу, смотри кого я привела!
Рыжая пегасенка резко обернулась, и глаза ее расширились от ужаса.
Рядом с мятно-зеленой единорожкой стояла небесно-голубая пегаска с растрепанной радужной гривой, гордо расправившая крылья. Бело-синяя бейсболка была лихо сдвинута набекрень, а спортивные штаны и футболку украшали изображения кьютимарки в виде облака с радужной молнией.
Рейнбоу Дэш.
— Откуда это чудо в перьях? — с улыбкой спросила пегаска.
Но Скуталу под удивленными взглядами Метконосцев и остальных отпрыгнула и пригнулась, словно в ожидании нападения. Даже взлохмаченная грива как будто встала дыбом.
— Нет! — взвизгнула пегасенка, — Не подходи!
Судя по выражению мордочек всех вокруг, такой реакции они не ожидали. Самой ошарашенной казалась Рейнбоу Дэш, удивленно переводящая взгляд с Лиры на Скуталу и обратно.
…Свернувшаяся калачиком Скуталу лежит на черном матрасе с нарисованной кьютимаркой Рейнбоу Дэш. Рядом с ней — голубое перышко, будто напоминание о плене, в который угодила пегасенка.
Она не понимала, почему Рейнбоу Дэш, такая отчаянная, смелая, самая крутая на свете, оказалсь жестокой садисткой, которая раз за разом ее избивает. То, что на Рейнбоу временами тоже живого места не оставалось, не объясняло ничего. То арена, то этот жестокий человек по имени Алекс, то просто ввяжется в драку прямо в клубе.
Но гораздо больше, чем синяки от копыт и ремня, болела душа маленькой Скуталу. От разочарования в Рейнбоу Дэш. От крушения мира, в котором лишь радужный след в небе освещал хоть какую-то надежду.
Надежду, которой теперь тоже пришел конец.
Скуталу всхлипывает, но сдерживается. За слезы Рейнбоу тоже наказывает. Было бы смешно, не будь так больно. Алекс мучает Рейнбоу, а та, в свою очередь — Скуталу, которой к тому же приходится на все это смотреть.