DarkKnight – Сломанная игрушка (страница 72)
— В Эквестрии я и представить себе не могла, что окажусь в центре внимания. В Кантерлоте я была просто одной из многих. В Понивиле же я хоть и нашла друзей, но никогда не была на переднем плане. А здесь… Здесь были брони из клуба и ранчо, где меня принимают за давно потерянную родственницу. И люди…
Уши единорожки опустились, когда она осознала, насколько разочаровалась в своем идеале.
— Так тебя нашли Тандерлейн со Сноудроп? — сменила тему Трикси, за что Лира была ей благодарна.
— Меня нашел Виктор, вернее это я его нашла. Все сложно.
Синяя единорожка улыбнулась.
— В нашей жизни все сложно, — глубокомысленно ответила Трикси, — Виктор Стюарт твой друг или…
— Мой друг! — щечки Лиры покраснели.
— Друг, — Трикси устремила взгляд куда-то за горизонт.
Мятная единорожка уже была настолько близко, что сумела различить часть надписи, выгравированной на кольце: «…икси и Питер. С лю…»
— Твое кольцо… — тихо проговорила Лира, но осеклась, встретившись глазами с синей единорожкой.
Та отвернулась и проговорила срывающимся голосом:
— Великая и Могущественная Трикси… не желает… говорить об этом.
По щекам пони снова прокатились слезы, она встала со скамейки. Лира уже хотела что-то сказать, но собеседница быстро сказала:
— Трикси надо идти, у нее есть… неотложные дела!
С этими словами она сорвалась с места в галоп, надев кольцо на рог. Ветер взметнул плащ со звездами, когда пони поскакала прочь. До слуха Лиры донеслись судорожные всхлипы.
Она уже собралась было с извинениями бежать следом за Трикси, но вдруг услышала голос, заставивший вздрогнуть:
— Лира? Лира Хартстрингс?
Она оглянулась и увидела кремового цвета пони. В темной гриве виднелась такая родная розовая прядка. Знакомой еще по Понивилю походкой, улыбающаяся земнопони шла от небольшого садика с цветущими кустами и деревьями. В садовом фартуке и с прозрачным козырьком на голове.
— Бон-Бон! — воскликнула единорожка и уже было бросилась к подруге, но вспомнила про убегающую Трикси и оглянулась.
— Оставь ее, — сказала подошедшая, заключая единорожку в объятия, — Ей сейчас очень тяжело, она хочет побыть одна. И специально приходит сюда для этого.
— Бон-Бон… — прошептала Лира, тоже обнимая подругу и вдыхая карамельный аромат, — Я так скучала…
Земнопони погладила бледную гриву и проговорила:
— Я тоже скучала, Леденечик. Не поверила своим глазам, когда увидела тебя…
У единорожки екнуло сердце, когда она услышала прозвище, которым наградила ее конфетная пони. Еще там, в Эквестрии.
— Мне столько надо тебе рассказать!
— Как всегда… — заулыбалась кондитерша, — Я так рада…
Лира закрыла глаза. Перед взором будто заново пронеслась целая жизнь. Переезд из Кантерлота, лихорадочный поиск места для ночевки после прибытия вечернего поезда, добродушная пони, пригласившая в свой дом… Музыка в конфетной лавочке, волшебные леденцы для больных пони и увлекательная исследовательская работа по археологии. Вечерние посиделки с пуншем и трогательная неловкость обеих, когда проснулись утром вместе…
Лиру будто прорвало. Она говорила, говорила и не могла остановиться. Обо всем. О мире людей, о своих открытиях, радостных и пугающих. Об ужасных вещах, которые делают боготворимые ранее люди… Забыв о запретах, о «Ключе» и том, что жизнь синтетов может резко измениться…
Бон-Бон слушала, и в ее взгляде читалось понимание и сочувствие. Прямо как в Эквестрии, казалось, целую жизнь назад.
Лира чувствовала, как с сердца скатывается камень. С каждой фразой, каждым словом. Хлынули слезы, но единорожка не обращала на них внимания. Уходя с ранчо, чтобы подумать в уединении, Лира даже не думала, что встретит самую близкую, практически особенную пони в своей жизни. Иногда ворчливую, но всегда — понимающую, добрую и такую надежную… Ту, с которой всегда и всё можно обсудить.
Вот и сейчас, Бон-Бон не насмехалась, не отталкивала, а только держала в объятиях и гладила по гриве, успокаивая и утешая.
— Я все сильнее склоняюсь к мысли просто остаться здесь, как и хочет Стив, — закончила Лира свой рассказ, — а теперь, когда я встретила тебя…
— Лира, не обманывай себя. Ты всегда доводила любое дело до конца. Вспомни свою археологическую работу, когда все, и я в том числе, говорили тебе бросить собирать по крупицам информацию о человеках…
— Да, и кто оказался прав? — расплылась Лира в неуверенной улыбке.
— Ты. Поэтому соберись, Леденечик. Этот чемоданчик к вам попал не случайно. Это своего рода джокер, которого можно разыграть по-всякому. Ты можешь воспользоваться этим ключом самостоятельно, а можешь найти человека, который поможет тебе отпереть зам?к.
— Виктор? — спросила единорожка вслух.
— Не думаю. Тебе нужен кто-то из более влиятельных людей.
— Ты говоришь о тех кто… кто…
— Кто всю эту кашу заварил, да.
Лира вновь покрепче обняла подругу.
— Бон-Бон… Конфетка… Мне так не хватало тебя и твоей уверенности. Теперь все встает на места. Я знаю, что буду делать.
— Ты у меня умница, — сказала земнопони сквозь улыбку, — только ветер в голове постоянно.
— Спасибо…
— Да за что, Леденечик?
— Мне… это так важно, когда ты рядом, слушаешь и даешь советы…
— Слушать и быть рядом — не так уж и сложно. Обращайся в любое время.
Порыв ветра взъерошил гривы обеих пони, вдалеке громыхнуло. Глянув на небо, пони увидели настоящую облачную гору, приближающуюся со стороны города.
Циклон, постепенно накрывающий весь Гигаполис, пришел и сюда.
— Кажется, нам всем пора бежать домой, — улыбнулась земнопони, — к тому же, держу пари, Пинки уже готовит вечеринку в честь гостей, и негоже таким трудам пропадать зря.
— Я еще побуду здесь, — сказала Лира, — мне надо извиниться перед Трикси, что я… помешала ей.
— Не глупи, Леденечик, она наверняка отправилась в усадьбу, — начала было Бон-Бон, но перехватила взгляд золотых глаз и осеклась, — Ладно, только не мокни сильно. А то еще простудишься.
В вышине промелькнули несколько силуэтов гигантских птиц с всадниками на спинах. Чуть ниже пролетел флаер Стивена, заложивший вираж и начавший снижаться.
— Кажется, это за нами, — улыбнулась карамельная земнопони, — Позовешь Трикси тогда? А я схожу за Берри, она работает со мной в саду.
Лира хихикнула и двинулась к роще, где скрылась синяя единорожка…
…Свити Дропс, которую большинство и пони, и людей, звали милым прозвищем Бон-Бон, вздохнула, провожая единорожку взглядом.
Земнопони раньше никогда не видела эту Лиру Харстрингс. Строго говоря, она не была знакома вообще ни с одной. Не имелось и воспоминаний о волшебной стране Эквестрии — Бон-Бон всю жизнь осознавала себя взрослой пони-синтетом и знала свое место в жизни вплоть до момента, когда взбунтовалась против хозяина. Но она видела сериал, читала книги и успела заочно привязаться к мятно-зеленой единорожке. Такой доброй и в чем-то наивной, как и все селестианцы, и даже не подумавшей о том, что встреченная Бон-Бон может оказаться вовсе не той, что в воспоминаниях.
— Ты ведь не веришь в Эквестрию, Бон, — сказали рядом.
Конфетная земнопони обернулась и увидела Берри Панч, что несла седельные сумки с садовыми инструментами.
Очевидно, увидев приближающийся дождь, решила собраться сама.
У Бон-Бон потеплело на сердце. Это означало лишь одно: вишневого цвета пони приходила в себя после вызванной беспробудным пьянством болезни и заново приучалась думать самостоятельно.
— Не верю, — помедлив, ответила ей Бон-Бон.
— Так что же не сказала ей?
— Если я не верю, то это не значит, что и другие не должны…
…Когда Лира вернулась вместе с Трикси, Бон-Бон и Берри Панч уже ждали возле флаера. Последняя приветливо помахала копытом приближающимся единорожкам, радуясь, словно жеребенок.
Стивена не было: летающая машина пришла на автопилоте и, очевидно, так же собиралась вернуться в усадьбу.