Dark Colt – Шейх. Испытание судьбой (страница 9)

– Ты привык к правде, которую сам придумываешь.

Он схватил её за руку – не жёстко, но с силой чувства. Её глаза вспыхнули.

– Ты в моих снах шепчешь моё имя. Даже когда спишь рядом с другим. – Его голос был хриплым. – А я больше не могу делать вид, что тебя нет.

Она вырвалась. Дыхание сбилось.

– Оставь меня!

– Только после того, как признаешь: ты хочешь меня так же, как и раньше.

Она смотрела в его глаза. Долго. Пока в горле не запершило от слов, которых не могла произнести. Пока её пальцы не дрогнули от желания, которое вытесняло страх.

– Я уеду завтра, – прошептала она. – И всё закончится.

– Нет, Елена. – Он наклонился ближе, голос обжигал сильнее солнца. – Завтра всё только начнётся. Уедешь – и сгоришь. Как и я.

Она замерла. Смотрела в его глаза – и не находила слов. Потому что он был прав.

– Думаешь, ты жила в аду все эти шесть лет? – его голос стал тише, но жёстче. – Ад только начинается. Сейчас. Между нами.

Её взгляд потемнел. Боль заструилась в груди, сжалась кольцом. Воздуха не хватало. Казалось, ещё секунда – и она рухнет прямо здесь, в его руки.

Она вскинула подбородок, как раненая, но гордая. Развернулась резко – и ушла. Не оглядываясь.

Он смотрел ей вслед. Долго. Молча. И её спину обжигал его взгляд – сильнее пламени. Пожар охватил всё тело.

В ту ночь она не спала. Он – тоже.

Глава 8

Она собиралась уехать.

Утром – вылет. Рейс в Берлин, в привычную, спокойную реальность, где всё по полочкам: дочь, работа, Марко… жизнь, которую она так долго выстраивала, словно забор, чтобы не видеть ту, другую – наполненную дыханием пустыни и жаром его рук.

Но сейчас она стояла перед зеркалом в полумраке гостиничного номера и пыталась убедить себя, что это правильно. Что нужно просто закрыть чемодан – и уйти. Но чемодан был открыт. Как и её сердце. Внутри всё колотилось, но лицо оставалось неподвижным. Она даже не слышала звуков города за окном. Только собственное дыхание, прерывистое, будто ускользающая реальность.

Звонок в дверь прозвучал почти бесшумно. Елена вздрогнула. Сердце стукнуло громче.

Она знала, кто это. Почувствовала сердцем…

Не спрашивая, не колеблясь, она подошла и открыла. Калид ворвался внутрь, даже не дав ей времени выдохнуть – и набросился на неё с поцелуем.

Яростным. Голодным. Без предупреждения, без слов. Его губы захватили её, руки сомкнулись на талии, прижимая к себе так, будто он боялся снова потерять.

Она вначале застыла. Вдох сорвался в горле, руки дрогнули…

«Останови. Нельзя. Это конец…»

Но уже через секунду её пальцы вцепились в его плечи. Так же жадно. Так же отчаянно. Словно не было шести лет боли. Словно не было предательства. Словно сейчас – единственный шанс вдохнуть его, почувствовать, что она жива.

– Калид… – её голос был рваным шёпотом, как крик внутри. – Мы не можем. Это разрушит нас.

Он прижался лбом к её виску, дыхание обжигало кожу.

– Мы уже… – прошептал он. – Ты знала, что не сможешь уйти. Как и я.

Она попыталась отстраниться, но он удержал её – не силой, страстью.

– Скажи, что не хочешь. Скажи – и я уйду, – его голос дрожал, будто он сам боялся этих слов.

Но она молчала.

Его губы жадно накрыли её. Горячие, жаждущие, почти отчаянные. Он целовал её, как умирающий, жадно глотающий воздух. Как будто всё, что было между ними – боль, предательство, время – теперь только подогревало страсть. Он целовал её – медленно, безумно, будто каждое прикосновение было последним.

Дыхание стало рваным, губы снова нашли друг друга, стена за спиной стала якорем, удерживающим в реальности. Но сама реальность рассыпалась. Остались только он и она. Их ночь. Их выбор.

Его ладони скользнули по её бокам, чувствуя дрожь кожи, сжимая бёдра, затылок. Он вдыхал её запах, как наркотик.

Она попыталась отстраниться, но он не дал. Не силой – нет. Тем, как знал её тело. Как будто помнил каждый изгиб, каждый её отклик, и пробуждал их с новой силой. Его поцелуи стали медленнее, глубже. Он не просто касался её – он словно снова изучал ей. Как будто хотел выучить заново, наизусть. Язык скользнул по её губам, и тело не сопротивлялось, впуская его… приглашая и также жарко отвечая на его жажду… она тонула в этом поцелуе, как в бездне.

«Нельзя. Останови его», – разум продолжал сопротивляться ей.

Но её руки уже обвили его шею.

Скажи «нет». Скажи «уйди».

Но её губы искали его губы.

Она почувствовала, как его ладони скользнули под платье – нетерпеливо, срывая ткань с её тела, будто она мешала им дышать. Воздух стал густым. Он целовал её ключицы, потом грудь, накрывая её соски губами – мягко, жадно, будто утоляя жажду. Её пальцы зарылись в его волосы, она выгибалась под ним, чувствуя, как между ног пульсирует желание, горячее, чем стыд, древнее, чем страх.

Он сорвал с неё платье одним движением. Его ладони скользили по её коже, будто запоминали каждую линию, каждый изгиб. Он был нежен и яростен одновременно. Она дрожала, будто тело не успевало за чувствами.

Он целовал её живот, её грудь, каждый сантиметр, будто молился на неё. Его язык рисовал огонь на её коже. Она цеплялась за него, срываясь с грани снова и снова. Его ладонь легла между её бёдер, скользнула медленно, дразняще – и она задохнулась от предвкушения. Он не спешил – изучал её заново, будто боялся забыть хоть что-то. Она разгоралась под каждым движением, её спина выгибалась навстречу, губы шептали его имя – как заклинание.

Он вошёл в неё резко, глубоко, не давая времени привыкнуть. Их тела вспомнили друг друга, как будто эти годы были иллюзией. Она застонала… от желания, от боли, которая была слаще, чем всё забытое ею счастье. Она встретила его движением бёдер, приняла – всю силу, всю ярость, всю тоску.

Они двигались в едином ритме. Быстро, отчаянно. Его ладони сжимали её ягодицы… её ногти оставляли следы на его спине…

Она задыхалась, он срывался губами на её шею, плечи, грудь.

Они не говорили, потому что слова мешали. Всё было в телах.

Кулон соскользнул с её шеи, упал на край кровати – и тихо соскользнул на пол. Она не заметила – слишком занята была тем, чтобы снова жить.

Их близость была не просто страстью – это была буря. Это была месть судьбе, ответ на все молчания и одиночество. Это было возвращение. Это был бунт против всех правил. Они кричали друг другу телами, срывали стоны в кожу, в дыхание, в поцелуи. Её ногти впивались в его плечи, он стонал от боли и желания. Они врывались друг в друга, теряя сознание, теряя стыд.

Она не замечала, как слёзы текли от блаженства, кусала его плечо, а он сжимал её бёдра, вгоняя в бездну удовольствия. Всё было предельно – влажно, жарко, жадно, грубо, но с нежностью в каждом толчке. В каждом движении – гнев, тоска, любовь. В каждом поцелуе – память.

Он сгорел вместе с ней. Они кончали вместе, издавая хриплый крик, словно это было освобождение из заточения.

Затем – дрожь.

Тишина.

Дыхание в унисон.

Она лежала на его груди, и впервые за годы в её теле не было холода. Только пламя. Живое. Настоящее. И оттого – пугающее.

И реальность обрушилась на её плечи тяжелым грузом…

Это не должно было случиться…

Но оно случилось. Потому что она всё ещё его хотела. Потому что воспоминания оказались сильнее логики. Потому что всё это время она только делала вид, что смогла забыть.

Только… утром рейс. И дочь. И Марко. И спокойная жизнь, построенная на руинах прежней. Она не имела права остаться. Даже если всё в ней кричало: не уходи!

– Это была ошибка, – сказала она, не оборачиваясь.

Он поднялся, обнажённый до пояса, волосы растрёпаны, но взгляд – стальной.

– Нет. Это было неизбежно.

Она посмотрела в его глаза и увидела там то, что боялась: любовь. Настоящую. Не ту, что умирает, а ту, что ждёт, выжидает, терпит.

Тишина нависла между ними. Елена встала, не поднимая глаз, пошла в душ. Горячая вода скрыла её слёзы. Она мыла с себя его прикосновения – и мечтала о них в каждой капле.

Когда вышла – он уже одевался. Стоял у окна, спиной к ней. Она подошла к чемодану, молча застегнула молнию.