Dark Colt – Шейх. Испытание судьбой (страница 7)

Он снился ей не как спасение, а как вызов. Его голос – как эхом внутри, его пальцы – словно огонь на коже.

«Ты боишься меня зря. Я не тот, кто разрушит. Я тот, кто всегда держал тебя на грани. Но, может быть, ты уже готова упасть?»

Он не просто мужчина из прошлого. Не просто любовь, которую она похоронила. Он теперь – власть. Он принимает решения, от которых зависит больше, чем её покой. И, может быть, именно поэтому она всё ещё боится задать главный вопрос: зачем он пришёл в её жизнь снова?

Всё утро она повторяла себе одно и то же: «Ты здесь ради интервью». Не ради воспоминаний, не ради страха. Но в каждом шаге, в каждом взгляде на улицу сквозь окно – ощущение, что кто-то рядом. Кто-то невидимый. Тот, кто знает её слишком хорошо.

Она сидела у окна с ноутбуком, заставляя себя открыть рабочие файлы. Экран мигнул, и появилось лицо Юлии – редактора. За её спиной – шум офиса, кружка с логотипом агентства, новости на экране.

– Ну как там Дубай? Прямо видно по тебе: ты как под током.

– Всё нормально, просто жарко, – Елена выдавила полуулыбку.

– У тебя взгляд такой… сосредоточенный. Увидела кого-то из прошлого? – в голосе Юлии мелькнул смешок.

Елена замерла на долю секунды.

– Нет. Просто… давно не брала таких командировок.

Юлия откинулась назад:

– Смотри только, не принеси нам статью в стиле мемуаров. Нужна чёткая аналитика, окей?

– Будет. Чёткая. – И отключила связь, прежде чем та успела спросить больше.

Всё в комнате казалось слишком правильным. Слишком чистым. Стекло, ткань, свет – всё, кроме её собственных ощущений.

Она вышла на улицу, направляясь к локации съёмки. Воздух был сухим и обжигающим, будто сам город пытался выпалить из неё остатки страха. Елена шла быстро, избегая теней, от которых почему-то бросало в дрожь.

Сквозь объектив она случайно поймала отражение в стекле. Мужчина в традиционной одежде, лицо не разобрать – но тело повернуто в её сторону.

Она моргнула. Отражение исчезло.

Возможно, это просто случайность. А возможно – он уже контролирует каждое её движение.

Съёмочная площадка была почти готова. Команда организаторов не обращала на неё внимания – она была всего лишь одной из аккредитованных. Именно это и пугало: он мог наблюдать за ней откуда угодно. Через чьи-то глаза. Через камеры. Или лично.

Когда она вернулась в номер, на столе лежал белый цветок. Ни записки. Ни упаковки. Только один, идеально свежий жасмин.

Он не нуждался в подписи. Елена сразу всё поняла.

Тогда она верила. Сейчас – нет.

Такой же цветок был в ту ночь – когда он смотрел на неё так, будто видел весь мир.

Но сердце всё равно дрогнуло.

Она села на край кровати и долго смотрела на цветок. Не касаясь.

Он знал. Он помнил.

Глава 6

Аромат жасмина всё ещё витал в комнате, хотя цветок она так и не решилась выбросить. Он лежал на столе, как безмолвное напоминание: он рядом. Как будто он в комнате. Как будто след его прикосновения остался в воздухе. Она ловила себя на том, что задерживает дыхание – чтобы снова его вдохнуть.

И теперь утро было тяжёлым, как будто тень прикосновений осталась на коже, которую не отмоешь ни водой, ни временем.Даже если не звонит. Даже если молчит. Ночь почти не принесла сна – только образы. Его голос. Его дыхание. Его руки.

Телефон завибрировал.

– Елена? – голос Марко звучал спокойно, но настороженно. – Ты не звонила вчера. Всё в порядке?

– Да. Просто… много дел. Работа.

– Ты уверена? – после паузы. – Последние дни ты другая. Отстранённая. Будто тебя что-то мучает, а ты не хочешь это обсуждать.

Она замолчала, глядя на окно, за которым сиял Дубай. Он был слишком близко, чтобы забыть. И слишком далёк, чтобы объяснить.

– Это просто временно, Марко. Я немного устаю. Дубай выматывает.

– Усталость – это одно. А чувство, будто я теряю тебя, – совсем другое.

Она не ответила. Потому что не знала, кого теряет на самом деле – его или себя.

Разговор не клеился, в итоге Марко попрощался, ссылаясь на срочные дела.

Марко ждал слов, которых она не могла дать. А она всё ещё ловила дыхание, будто сердце отказывалось вернуться к привычному ритму.Она отключила звонок, но в душе осталась неразрешённая тишина – как после разговора, где всё важное так и не было сказано.

Елена подошла к окну. Мир снаружи был всё тем же – сверкающим, раскалённым, роскошным. Но внутри она ощущала зыбкость – словно шаг по стеклу, где каждый шаг может стать последним.

Она переоделась, собрала технику, нацепила маску профессионализма. Работа – это то, что она всё ещё могла контролировать.В этот момент она поняла: прятаться больше не получится. Внутри, снаружи – всё требовало действия.

***

Утро продолжалось – снаружи. А внутри всё ещё пульсировала память.

Внутри – ком тревоги, в котором переплетались вина, ярость и что-то ещё… слишком живое. Слишком тёплое, чтобы быть забвением.

На съёмке всё шло гладко – слишком гладко. Гости в традиционных нарядах, звуки классической арабской музыки, освещённые колонны и мягкие тени на стенах. Елена передвигалась между людьми, ловила кадры. А потом – замерла.

Он был там.

Калид.

Не в центре, не с охраной. Один. В белом. Простой, как будто не шейх, не человек, за которым скрывается целая система власти. Он стоял, смотрел на полотно. И, будто почувствовав её взгляд, повернулся.

Глаза встретились. Всё внутри сжалось. Её пальцы дрогнули на кнопке затвора, фокус сбился. Она отпрянула, словно обожглась.

Позже, во внутреннем дворике, он стоял уже там. Как будто ждал её. Или знал, что она выйдет.

– Ты следишь за мной? – её голос сорвался, дыхание стало резким.

– Я слежу за теми, кто может тебе навредить, – он шагнул ближе. – Но и ты тоже попадаешь в этот список.

– Это не даёт тебе права быть повсюду, где я появляюсь.

– А ты до сих пор не спросила, почему я здесь.

Она не выдержала:

– Почему, Калид? Почему именно ты? Где настоящий представитель семьи? Где аль-Мансур?

Он долго смотрел ей в глаза.

– Потому что им нужен кто-то, кто не боится. Кто умеет управлять. Аль-Мансур болен. Остальные трусят. Я – их голос. Не по выбору. По необходимости.

– Ты теперь их лицо. Их власть.

– Я стал этим, когда потерял тебя.

– Не приписывай мне свою боль! Ты сам сказал мне исчезнуть!

Он приблизился. Глаза потемнели.

– Чтобы спасти тебя. А я остался в аду.

– Не смей обвинять. Не смей делать вид, что ты не знал, что так будет. – Её голос задрожал, но не от страха. От ярости. От того, что хотела прикоснуться к нему, разорвать расстояние, и одновременно – ударить.

Он схватил её за руку. Мощно, жадно, не сдерживая пальцев. Не как уважаемый гость – как мужчина, который больше не может притворяться.