Дария Вице – Со слов очевидцев (страница 13)

Анна отметила: страх не всегда приходит через прямую угрозу. Иногда достаточно социального веса.

– Хорошо, – сказала она. – Вернёмся к вечеру.

Она немного сменила тему, чтобы снять остроту.

– Вы приходите на смену. Что дальше?

– Я захожу через служебный вход, переодеваюсь, выхожу в зал. – Голос Ирины стал чуть механическим, как будто она читает внутреннюю инструкцию. – К восьми у нас уже полная загрузка. Музыкант – Кирилл – настраивает аппаратуру, играет первую часть сета. Павел уже сидит у окна. Вера – у кассы или за своим столиком, не помню точно. Лена с подругой у стены. Тимур входил позже, ближе к восьми, кажется.

– Вы говорите «кажется», – мягко напомнила Анна.

– Да, – кивнула Ирина. – Вот это я правда не помню точно. Там всё каждый вечер примерно одинаково. Только Назарова я точно помню: он в тот вечер зашёл чуть позже обычного. Я как раз несла поднос с четырьмя кружками пива… – она усмехнулась. – И подумала: «Отлично, сейчас он попросит меня ещё там что-то, а у меня руки заняты».

Она невольно повторила жест – будто балансирует поднос.

– Он зашёл, снял пальто, оглядел зал… и посмотрел на меня. Не просто так, знаете, «глазами скользнул», а прямо – в глаза. И – не знаю, может, показалось – но он как будто выдохнул. Типа: «А, всё на месте».

– На месте вы? – уточнила Анна.

– И я. И четвёртый столик. И… – Ирина нахмурилась, – и ещё кое-что.

– Что именно?

– Администратор, – наконец сказала она. – Тогда администратором была девушка, Лида. Она сейчас давно в другом городе, я с ней не общаюсь. Но она… – Ирина опустила глаза, – она частенько делала так, что некоторые счета… не проходили через кассу.

Она бросила быстрый взгляд на Анну, как ученик на учителя.

– Я не была святой, – честно добавила она. – Иногда мы разделяли чаевые не совсем официально. Но то, что было между Лидой и теми «бизнесменами», – это был другой уровень. И Назаров был из тех, кто «не через кассу», если вы понимаете.

Анна кивнула.

Финансовая схема. Неоформленные расчёты. Лида и Назаров. Ещё один слой мотива.

– В ту ночь, – продолжила Ирина, – он зашёл, глянул на Лиду – она была у компьютера – и на меня. И сел за свой стол.

Потом…

Она закрыла глаза, вспоминая.

– Потом всё шло как обычно. Заказал кофе, потом что-то горячее. Я таскала тарелки, Кирилл играл. В какой-то момент к нему подошёл…

Она помолчала.

– Подошёл мужчина, которого сейчас здесь нет, – сказала она. – Его тогда в свидетелях не было. Он сидел у дальнего столика с компанией, я его видела. Когда все начали говорить со следователем, все как-то разом забыли про тот столик. Может, потому что они ушли быстро.

Анна приготовилась фиксировать каждую букву.

– Опишите его, – попросила она. – Насколько получится.

– Лет сорока, может, чуть больше, – Ирина говорила медленно, подбирая из памяти кусочки. – Костюм тёмный, галстук, но не «как у чиновников», а… – она пошевелила пальцами, – дорогой, я не знаю марок, но видно было. Лицо… обычное, честно. Из тех, которых много. Но у него была манера… он всё время поправлял запонку. Вот так.

Она показала – легкое движение большим и указательным пальцем.

– С кем он сидел?

– С двумя другими. Те были помоложе. Они смеялись, пили… В какой-то момент этот мужчина встал, подошёл к Назарову.

Ирина напряглась.

– Я как раз тогда несла поднос, – сказала она. – И услышала только кусочек. Он сказал: «Надо решить сегодня». А Назаров ответил: «Сегодня я ем. Остальное потом».

Она чуть улыбнулась чужой фразе.

– Я подумала тогда: «Вот это наглость» – как будто она еду важнее каких-то серьёзных разговоров. А потом…

Она вдохнула.

– Потом подошёл Андрей. Уже после того, как тот мужчина вернулся к своему столику. Андрей опоздал, как обычно. И… вот тут я, наверное, больше всего боялась тогда говорить.

– Говорите сейчас, – мягко сказала Анна. – Здесь никто не делает протокол. Пока.

Ирина кивнула, сжимая край кресла.

– Андрей подошёл к Назарову, – сказала она. – Сел, они обменялись несколькими фразами. Я не слышала всё, потому что было шумно. Но одно предложение я услышала очень ясно.

Она подняла глаза на Анну:

– Назаров сказал: «Я не буду прикрывать тебя больше, даже если они придут ко мне домой».

Анна ощутила, как у неё внутри щёлкнул автоматизм профессионала – та самая внутренняя лампочка, которая загорается на словах, меняющих вес сцены.

– Вы в протоколе этого не говорили, – тихо напомнила она.

– Нет, – прошептала Ирина. – Потому что если я скажу, что он кого-то «прикрывал», надо отвечать – кого и от чего. А я… я не знала. Я только знала, что после этих слов Андрей посмотрел на него так…

Она замолчала, подыскивая сравнение.

– Как человек, который долго верил, что всё под контролем, а сейчас ему сказали, что нет, – наконец нашла она. – И в этом взгляде было… не только злость, но и страх.

– Потом они поссорились? – спросила Анна.

– Нет, – удивлённо покачала головой Ирина. – Вот что странно. Андрей взял бокал, сделал глоток – он уже успел заказать, наверное, пока ждал – и очень спокойно сказал: «Тогда ты заставляешь меня делать то, чего я не хочу». И улыбнулся.

Она передёрнула плечами.

– И эта улыбка… я до сих пор её вижу. Не хищная, не такая, как в фильмах. А… очень вежливая.

Анна сделала пару пометок.

– Дальше, – сказала она. – Момент выстрела.

Ирина нервно сглотнула.

– Вот тут у меня всё всегда как в плохом сне, – призналась она. – Звук, картинка, запахи – всё вместе.

Она сжала пальцы, словно держась за край стола.

– Я стояла у стойки, спиной к ним. Лида что-то говорила мне, я половину не слушала. Музыка играла, кто-то смеялся.

И вдруг – хлопок. Один. Громкий.

Она замолчала на секунду.

– В протоколе я сказала, что подумала про упавшую посуду, – продолжила она. – Это правда. Я правда сначала подумала, что у кого-то поднос слил. Но ровно через секунду ещё один звук. Не такой громкий, глуше… как будто по крыше что-то ударило. И в этот момент Кирилл сбился с музыки.

Анна подняла голову.

– То есть вы тоже слышали два звука, – сказала она.

– Да, – кивнула Ирина. – Но второй я тогда… я решила, что это просто… ну… что-то упало ещё. Люди начали кричать, стул опрокинули. Я развернулась и увидела Назарова на полу.

Она закрыла глаза.

– Кровь. Белая скатерть, на ней пятно. У меня в руках был поднос, я его чуть не уронила. Потом поставила на пол. Побежала к нему.

Голос её дрогнул:

– Знаете, я столько раз потом думала, что если бы я не побежала, а… не знаю… бросилась к двери, закрыла её сама… Может быть, кто-то…