Дария Стар – Звезда на краю (страница 13)

Врываюсь в номер, захлопываю дверь и замираю на секунду, опираясь на неё спиной. Халат липнет к моему телу, сердце стучит так, что кажется, оно вот-вот разорвётся.

Я скидываю его, как будто он обжигает. Несусь в ванную, включаю душ на полную мощность, ледяные струи обрушиваются на меня, смывая запахи, прикосновения, его. Я тру кожу до красноты, до боли, но этого мало. Грязь внутри остаётся, и я не могу её смыть.

– Смой его, – шепчу я себе, но вода не помогает. Она только усиливает ощущение, что я никогда не смогу избавиться от этого. От него.

Когда вода наконец перестаёт литься, я падаю на холодный кафель. Слёзы текут по щекам, но я не чувствую их. Тело дрожит, а мысли путаются. Всё, чего я хочу сейчас, – провалиться в сон. Просто забыться. Очнуться, и чтобы этого никогда не было.

Силой поднимаюсь, вытираюсь как могу, иду в спальню, хватаю покрывало и накрываюсь им с головой. Пусть тьма скроет меня. Только бы больше ничего не чувствовать.

Но даже в темноте я вижу его лицо. Его улыбку. Его глаза. Они преследуют меня, как тени, которые не отпускают. Я закрываю глаза, но они всё равно там.

– Это не конец, – шепчу я себе, но голос звучит чужим, слабым. – Это не конец.

Но почему-то я не могу в это поверить.

После её ухода я лежу в темноте. Её лицо, этот взгляд – смесь напряжения и решимости – не выходит из головы. Чёрт, что с ней? Или, может, дело во мне?

Я бросаю попытки заснуть. Всё это слишком. Поднимаюсь с кровати, натягиваю футболку и решаю спуститься в бар. Может, пара глотков виски остудят этот странный жар, что свербит где-то внутри. Лифт плавно спускается, двери открываются в полутёмный холл гостиницы.

И вот тогда я её вижу.

Она несётся по холлу вверх по лестнице, словно от чего-то бежит. Нет, словно от кого-то. Её движения быстрые, почти панические. Волосы растрёпаны, халат наброшен небрежно, завязан кое-как. Её лицо частично скрыто, но я успеваю заметить это выражение – боль, паника и отчаяние. Настоящее, острое, режущее.

Я замираю, не в силах отвести взгляд, пока её силуэт не исчезает наверху. В груди неприятно сжимается, будто кто-то сжал сердце ледяной рукой. Что, чёрт возьми, с ней случилось?

Внезапные шаги выводят меня из оцепенения. Из спа-зоны выходит Майк. Его походка размашистая, самодовольная, как у человека, который только что доказал всему миру своё превосходство. Голова чуть приподнята, уголки губ изогнуты в хищной улыбке. Смотрю на него – и всё становится на свои места.

Этот взгляд, это выражение лица, словно он только что получил то, что хотел. Или, скорее, отобрал. Внутри меня уже закипает гнев. Глухая, тяжёлая ярость поднимается из глубин, заполняя всё моё существо.

Чёрт бы побрал этого Майка.

– О, капитан, не спится? – его голос звучит фальшиво-дружелюбно, с той скользкой ноткой, от которой меня сразу передёргивает.

– Не спится, – отвечаю коротко, намеренно оставляя в голосе ледяной оттенок. Не хочу прятать, что этот разговор мне не по душе.

– А я вот, вымотан, – продолжает он, его тон льётся, как масло. Гладкий, уверенный. – Слушай, Тимур, как ты смотришь на то, чтобы прийти ко мне во вторник на ужин? Всё в кругу своих, ты понравишься.

Его слова звучат как предложение, но в них ощущается едва уловимый приказ, словно он даже не рассматривает вариант отказа.

– Конечно, как я могу отказаться от такого приглашения, – отвечаю ровно, нейтрально. Но внутри что-то неприятно сжимается.

Я слишком хорошо знаю таких людей, как Майк. Улыбки натянутые, голос, будто с сахаром, а за всем этим скрывается железная хватка и презрение к тем, кого они считают ниже себя. Я привык к этому. Привык к их «гостеприимству», к их играм за закрытыми дверями. Но сегодня всё иначе. От его слов, от его взгляда на меня у меня нарастает напряжение. И я не могу понять почему.

Мне не нравится этот человек. Ни его голос, ни манера держаться, ни этот оценивающий взгляд, в котором, как мне кажется, читается слишком многое. И хотя я не могу назвать причину, моя интуиция орёт, что здесь что-то не так. А она редко ошибается.

– Тогда до встречи, капитан, – Майк улыбается, чуть склоняет голову в прощальном жесте и уходит. Его шаги гулко звучат в тишине холла, постепенно затихая.

Я остаюсь один. Чувствую, как неприятный осадок разливается внутри. Перед глазами снова встаёт картина: Стелла, бегущая наверх, её спутанные волосы, её взгляд, полный паники и страха. Я вспоминаю Майка и его ухмылку, словно он только что выиграл главный приз.

И внутри поднимается странное, вязкое чувство. Словно где-то рядом зреет буря, а я стою прямо в её эпицентре.

Глава 5

На льду сегодня напряжение висит в воздухе, будто атмосфера сама решает устроить испытание. Миллер, наш тренер, выводит тренировку на новый уровень жесткости. Видно, что он настроен не просто согнать с нас пот, а проверить на выносливость.

– Котин, давай быстрее, ты или капитан, или балласт! – орёт он, и я рывком ускользаю от Олли, который пытается меня прижать к борту. Его слова бьют больнее, чем шайба в рёбра, но я знаю, зачем он это делает. Мне нужно задавать темп, быть впереди – всегда.

Лёд скрипит под коньками, пасы летят на пределе скорости. Мы отрабатываем комбинацию, где я в центре, веду шайбу, отбиваюсь от защитников и кидаю на Дэвида, который, как всегда, рвёт левый фланг.

– Маккелли, твои передачи так же хороши, как твоя игра в покер, то есть никакие! – звучит голос Миллера.

Дэвид лишь ухмыляется, но старается выложиться. Его бросок уходит чуть мимо, шайба глухо ударяется о бортик.

Слава, стоит на месте, готовый ко всему. Его номер «33» сияет, будто он и есть крепость. В какой-то момент Крис с правого фланга пытается бросить низом, и Слава, будто читая мысли, ловит шайбу в ловушку, как заправский маг.

– Хорош, Котин, но не расслабляйся! На матчах не будет второго шанса! – тренер продолжает подгонять нас.

Дальше идёт упражнение на защиту. Олли и Джеймс держат линию, как две непробиваемые стены. Я бросаюсь в атаку, пытаюсь прорваться между ними, но Джеймс ловит момент и выбивает шайбу.

– Котин! Не думай, что твой номер «11» делает тебя неуязвимым! Шевелись! – кричит Миллер.

Я разворачиваюсь, подхватываю шайбу и кидаю на Кристофера. Он принимает пас, обходит Олли и бросает в верхний угол. Слава тянется, но шайба проходит мимо его ловушки и врезается в сетку.

– Вот так! – радостно орёт Крис, а я хлопаю его по плечу.

– Кристофер, хорошая работа, но с соперниками будет сложнее! Давайте ещё раз! – не успокаивается Миллер.

Тренировка продолжается, пот стекает ручьями. Я ощущаю каждый мускул, каждый вдох. Мы отрабатываем стратегии, броски, защиту, смену темпа. Лёд под коньками превращается в поле битвы, где нет места слабости.

Когда Миллер, наконец, подаёт сигнал на перерыв, я обессиленно падаю на лавку. Взгляд выхватывает номера моих парней: «15» Дэвида, «20» Криса, «5» Олли, «7» Джеймса. Мы команда, и это единственное, что даёт силы продолжать.

– Это было адски! – смеётся Дэвид, отдуваясь.

– Зато мы готовы к матчу, как никогда, – добавляет Крис, протирая лицо полотенцем.

А я молча смотрю на лёд, где только что была наша маленькая война, и чувствую, как адреналин до сих пор кипит в венах.

Мы захлопнули дверь раздевалки, и Слава сразу же опустился на лавку рядом со мной. От него веяло его фирменным «давай забудем обо всём и оторвёмся», даже прежде чем он открыл рот. Воздух в раздевалке был густым от пота и адреналина, а звук захлопнувшейся двери эхом разнёсся по комнате. Слава ухмыльнулся, его глаза блестели, как будто он уже представлял, как мы будем «отрываться» в каком-нибудь баре. Но я знал, что сегодня вечером меня ждёт нечто совсем другое.

– Тим, погнали в бар, подцепим кого-нибудь! – его голос звучит слишком жизнерадостно для человека, который минуту назад едва стоял на ногах после тренировки.

Я закатываю глаза, бросаю свою клюшку в шкафчик и с силой хлопаю дверцей.

– Нет, мне сегодня вечером нужно быть в форме.

Слава, конечно, никогда не сдаётся.

– Ты всё же идёшь к Майку?

Он говорит это так, словно обсуждает какую-то глупую шутку. Я резко оборачиваюсь к нему, сверлю взглядом, от которого любой нормальный человек уже бы замолчал, но не брат.

– А у меня есть выбор?

Слова выходят резкими, как лезвие. Взрослый мужик, а всё равно ведёт себя как подросток. Слава лишь усмехается, поднимая руки в защитном жесте.

– Я всего лишь уточнил, – произносит он невозмутимо.

Его манера всё переводить в разряд пустяков доводит меня до белого каления, но я сдерживаюсь, не желая устраивать сцену. Вокруг шум раздевалки: звяканье дверец, гул голосов, обсуждения тренировки. Я беру полотенце, стараясь игнорировать эту самодовольную ухмылку на его лице.

– Не всё так плохо, Тим. Может, Майк просто хочет поговорить? – добавляет он с тем самым выражением лица, которое обычно вызывает желание врезать.

– Конечно. Только я бы лучше попал под шайбу на скорости девяносто, чем слушал его философию о жизни, – бросаю я, не сдержав раздражения, но быстро выдыхаю, чтобы не дать этому чувству взять верх.

Слава бросает на меня взгляд – шутливый, но уже без прежней напористости. Кажется, даже он понял, что продолжать не стоит.

Горячая вода бьёт по коже, смывая остатки пота и усталости после тренировки. Я стою под этим раскалённым потоком, но внутри меня бушует совсем другой огонь. Думаю, о ней. О звёздочке. Стелла. Чёрт побери, что она делает со мной?