Дария Стар – Каменный остров «Сапфир» (страница 15)

– Что ты задумал? – Диана смотрит на него с неподдельным удивлением.

– Решаем проблему за пять минут, – его голос звучит деловито. – Привет, срочное задание. Женский костюм. Цвет фуксия. Да, именно юбку. Чёрную шёлковую блузу, сорок размер. И туфли… – его взгляд скользит по её ногам, и он ловит её шёпот. – Тридцать шестой. На шпильке. Да, и сумочку. Адрес вышлю. Сорок пять минут на всё. – Бросив телефон на диван, он поворачивается к Диане с победной ухмылкой.

– Это что сейчас было? – рыжая медленно подходит и садится на край дивана, глаза округляются.

– Решил твой вопрос, не нужно благодарности, – он щёлкает пальцами. – Хотя нет… Ты мне всё ещё должна. – Его глаза блестят озорно, когда он притягивает её ближе и садиться с ней на диван. – У нас есть… сорок две минуты.

Диана не может сдержать улыбку:

– Ты просто невероятен, – в её голосе смесь восхищения и недоверия.

– Ещё бы, – он откидывается на спинку дивана, явно довольный собой. – К конференции будешь готова на все сто.

– Но фуксия? – её нос сморщивается.

– Чёрное – для похорон, – парирует он. – А ты возвращаешься. Ярко. Непримиримо. Пусть запомнят.

Её смех звенит по всей квартире:

– Уж точно не останусь незамеченной!

– В этом и смысл, малявка, – его улыбка становится ещё шире. – Ты должна взорвать им мозги своим появлением.

– А это кто был? – внезапно меняет тему Диана, подозрительно прищурившись.

– Моя помощница, Кира.

– М-м… – её голос становится сладким, как сироп. – И сколько лет этой… помощнице?

Денис замирает, затем лицо озаряется пониманием:

– Малявка, ты что… ревнуешь?

– Вот ещё! – она резко вскакивает, отталкивая его. – И я не твоя! – бросив это через плечо, Диана исчезает в спальне, хлопнув дверью.

Денис остаётся сидеть с глуповатой ухмылкой. Его пальцы барабанят по дивану, в голове крутится одна мысль: «Ну и характер…» Где-то внутри теплится странное чувство – ему нравится, что она ревнует. Нравится слишком сильно.

С густыми, нахмуренными бровями Денис поднимается с дивана и направляется в спальню. Зайдя туда, он не находит рыжую и, пройдя сквозь пустую гардеробную, останавливается перед слегка приоткрытой дверью ванной.

Диана склонилась над косметичкой, подбирая карандаш для губ, когда дверь тихо приоткрывается. В проёме, всё так же в одних боксерах, появляется Денис. Он опирается о косяк, скрещивает руки на груди и произносит низким, чуть хрипловатым голосом:

– Что ты имела в виду?

– Я слышала вчера… – Диана откладывает карандаш, её пальцы слегка дрожат. – Перед тем как отнести меня в спальню, ты сказал что-то про «моя».

Денис задерживается в дверях, наблюдая, как она наносит последние штрихи макияжа. Его взгляд смягчается, в уголках губ играет едва уловимая улыбка.

– Значит, ты не спала, всё слышала и ничего не ответила. Уф… – Он медленно выдыхает, шагая ближе. – Целых два косяка за один вечер. Принцессу следует наказать.

Он подходит вплотную, его отражение в зеркале нависает над её фигурой. Наклоняясь к самому уху, так что губы едва касаются кожи, он шепчет:

– Я надеюсь, под полотенцем ты совершенно голая.

– Что? – Диана резко сглатывает, но не отводит взгляда, ловя его синие глаза в зеркале.

Его пальцы скользят по её руке – от кончиков пальцев к запястью, выше, к шее. Внезапно он сжимает горло, подпирая подбородок указательным пальцем так, что её голова запрокидывается назад, касаясь его груди. Губы Дениса опускаются по шее, оставляя горячие поцелуи, пока он не останавливается у самого уха и не произносит хрипло:

– Диана, ты моя, поняла? – Его взгляд пылает вызовом. – Я не слышу ответа.

Она замирает. Внутри – буря: сопротивление, дрожь, но и странное, необъяснимое влечение к его властному тону.

– Я твоя… – вырывается у неё шёпотом.

– Вот так бы сразу, – довольный, он касается губами её лба. – Я не отпущу тебя. А теперь… мне придётся тебя наказать.

Одним движением он срывает полотенце, бросает его в угол. Диана остаётся обнажённой, кожа покрывается мурашками от его пристального взгляда.

– Так-то лучше. Обопрись ручками о тумбу, разведи ноги и выгни спинку. Да, вот так… Молодец.

Его ладонь скользит от плеча вниз, к ягодицам, затем – между ног. Пальцы находят уже влажные складки, шлёпают, играют с чувствительной кожей, прежде чем войти внутрь. Диана громко стонет.

– Да, детка, громче, – он прижимает её сильнее, ускоряя движения.

Она двигает бёдрами в такт, дыхание сбивается, стоны становятся хриплыми, прерывистыми. Всё внутри пульсирует, она уже на грани, но Денис внезапно вынимает пальцы, облизывает их, не отрывая взгляда от её отражения.

– Встань ровно и повернись ко мне.

Он подхватывает её на руки, усаживает на край тумбы и опускается на колени между её ног. Её бёдра раздвигаются шире, открывая доступ к самому сокровенному. Его язык скользит по внутренней стороне бедра, приближаясь к цели, затем – горячие, неровные ласки, покусывания, от которых Диана вздрагивает и стонет всё громче.

– Какая ты сладкая… – Он поднимается, сбрасывает боксеры, бросает их вслед полотенцу.

– Денис, прекрати эту пытку, пожалуйста… – её голос дрожит, в нём смесь мольбы и нетерпения.

– Нетерпеливая… моя и только моя. – Он притягивает её к себе, впивается в губы, в то время как его член скользит между её ног, дразня.

– Да… твоя… – её шёпот тонет в поцелуе.

Он захватывает её за затылок, входит резко, но плавно. Их стоны сливаются. Кровь стучит в висках, каждый толчок – как удар тока. Диана сжимает его так сильно, что он зажмуривается, видя белые вспышки перед глазами.

Воздух наполнен запахом кожи, пота, страсти. Она содрогается в оргазме, волна за волной, а он, чувствуя, как её внутренности сжимают его, словно тисками, выдёргивается в последний момент, оставляя следы на её плоском животе.

– Чёрт… Ты невероятная… – Его голос хриплый, губы прижимаются к её пересохшим.

– Это плохо.

– Что? Тебе не понравилось?

– Нет, глупенький, это было прекрасно. – Рыжая проводит пальцами по его щеке, покрытой колючей щетиной. – А вот то, что на мне твоя сперма, означает, что мы не защищались. Вот это плохо.

– Прости, ты совсем затуманила мне голову. Я чист, правда.

– Это хорошо, я тоже. А вот перспектива стать мамой меня совсем не радует. Нужно будет сходить к врачу за пилюлями.

– Я не понял… Ты что, не хочешь детей? – Он резко отстраняется, брови сдвигаются так низко, что взгляд становится ледяным.

– Нет, не хочу. Денис, пойми, у меня карьера, мне сейчас точно не до детей. Да и вообще, о чём речь? Мы с тобой знакомы всего ничего.

Молчание повисает тяжёлым грузом. Денис резко поднимает с пола боксеры, натягивает их и выходит из ванной, не оглядываясь. В спальне он быстро одевается в костюм, движения резкие, почти механические. Набирает номер помощницы, шагая в гостиную, голос – сталь, закалённая в холоде:

– Где тебя носит? Мне плевать, чтобы через десять минут ты была тут. Не будет – уволю. – бросок телефона на диван, челюсть сжата до хруста.

– Денис, зачем ты так с ней? Ещё есть время… – Диана стоит в дверях, брови сведены в недоумении.

– Диана, это моя сотрудница. Как посчитаю нужным, так и буду с ней общаться, понятно? – грубость в голосе режет, как нож.

– Понятно. Но я не твоя сотрудница! Поэтому будь добр, сбавь обороты, а то сейчас тебя унесёт волной гнева прямиком из этой квартиры. – Она резко разворачивается, шагает обратно в ванную и захлопывает дверь, щёлкнув замком.

Он падает на диван, локти упираются в колени, пальцы впиваются в волосы. Внутри – хаос. Его реакция на её слова оглушила даже его самого. Где-то в глубине сознания шевелится осознание: она задела что-то важное, что-то, что он годами прятал под слоями цинизма и контроля.

Дети. Будущее. Семья.

Эти слова всегда вызывали в нём лишь холодное отторжение. Но сейчас, когда она так легко отмахнулась от самой возможности… Почему это так ранило?

Он поднимается, подходит к окну. За стеклом – осеннее солнце, золотое и безразличное. В груди – тяжёлый камень.

Я всё исправлю.

Мысль звучит чётко, как приказ самому себе.