Дария Эссес – Эрида (страница 8)
Я достала из кармана пиджака монетку и покрутила ее между пальцев.
— Много лет назад мне диагностировали клептоманию, — усмехнулась я. — Знаете ли вы, что это не просто болезнь, а психическое расстройство? Причем, когда человек крадет вещи, он делает это не ради выгоды...
— А ради того, чтобы снять напряжение. Вы умная девушка, Татум Виндзор, но не нужно заговаривать мне зубы. — Алистер наклонился ко мне, не разрывая зрительного контакта. — Монету.
Именно сейчас я поняла, что так сильно врезалось мне в память о старшем сыне Тюдоров, помимо его шрама.
Эти необычные глаза.
Цветом они напоминали лезвия кинжалов, заточенных для убийств. Удивительно, что наши радужки имели общий серый цвет, но мой был более тусклым, а его уходил в насыщенное серебро.
Ни один человек не смотрел на меня так долго и пристально, словно заглядывая в самую душу. Что бы он ни хотел там увидеть, ему это в любом случае не понравится.
Внутри меня — только чернота и яд. Так было и будет всегда.
— Что значит этот символ с треугольником? Никогда прежде такого не видела. Это что-то вроде... масонства? — Я запрыгнула на стол и снова покрутила монету между пальцев. — Треугольник тоже был символикой их братства. Вы приверженец идей масонов, профессор Тюдор?
Его лицо осталось нечитаемым, но глаза слегка прищурились.
— Добродетель — не одно из тех качеств, которыми я обладаю. Думаю, вас тоже не привлекает нравственное совершенствование.
Значит, Алистер интересуется тайными обществами. Догадка о том, что он состоит в Круге Данте, становилась всё более реалистичной.
— В нашу первую встречу вы не были таким закрытым, профессор, — вздохнула я и игриво надула губы. — С вами интересно болтать, но мы можем заняться чем-то более... практичным. Помнится, вам приносило удовольствие пожирать меня глазами.
Полностью развернувшись к нему, я перекинула ноги через стол и развела бедра.
— Можете сделать это другими частями тела.
Я медленно подняла юбку и засунула монету в трусики.
Что?
Мне нравилось ходить по лезвию ножа.
Алистер постучал по столу пальцами, унизанными кольцами, и, прикрыв глаза, тихо усмехнулся. Мне было интересно, какие мысли крутятся в его голове, когда он так смотрит на меня, но продолжает сохраняться внешнее безразличие.
Все просили меня не делать глупостей в первый день, а я уже развела бедра перед своим преподавателем, соблазняя его прикоснуться ко мне.
Не поймите меня неправильно: в груди кипело отвращение при мысли о том, кто этот человек, но мне пришлось отбросить его, чтобы добиться желаемого.
А перед этим можно немного повеселиться.
— Вы хотите, чтобы я трахнул вас пальцами? На этом столе?
— Зачем же? Можете просто достать монету, раз она имеет для вас такое большое значение. Пальцами или языком — решать вам.
Профессор Тюдор прикинул что-то в уме и...
Забросил ноги на стол.
— Да не особо. Можете забирать себе.
Взяв в руки стопку бумаг, он принялся проверять задания.
Я сидела перед ним с раздвинутыми ногами и монетой во влагалище — буквально, — а он просто читал какие-то бумажки? Что за хамство?
Нет, я, конечно, предполагала, что Тюдор бабник, который подарил женскому населению Лондона букет венерических заболеваний, но меня никогда так нагло не опрокидывали.
— Долго будете представлять себя главной героиней ролевой игры с профессором и студенткой? — устало вздохнул он, чиркнув ручкой. — У меня занятие через десять минут.
— А у меня оргазм. Прошу проявить терпение.
— Только не затягивайте.
Я подавила рычание и мысленно расчленила профессора, раскидав части его тела по Таннери-Хиллс.
Ему стоило запомнить, что я никогда не сдаюсь.
Поэтому мои пальцы потянулись к хлопковым трусикам.
Прекрасно, от нашей маленькой перепалки они стали влажными. Последний раз я испытывала оргазм много лет назад, но сейчас он не казался таким далеким, хотя ко мне даже не прикоснулись.
Вопрос оставался открытым:
С губ сорвался прерывистый вздох, когда я коснулась подушечкой пальца клитора и прижала к нему монету. Алистер продолжал не замечать меня, но я видела, как жилка на его шее напряглась. Этого мимолетного движения хватило, чтобы подогреть бурлящий в крови азарт.
Я проникла средним пальцем под ткань трусиков и коснулась возбужденного центра. В горле зародился низкий стон, а мысль о том, что я мастурбирую на глазах профессора, пустила по коже горячую дрожь.
Я больна? Возможно.
Но так намного интереснее.
— Ну давайте же, — выдохнула, растянув губы в соблазнительной усмешке. — Вы же так хотите сделать это... Ощутить изнутри мое тепло, перегнуть через стол и... И пометить каждый дюйм моего тела...
И тогда Алистер поднял взгляд.
Я наблюдала за каждым изменением на его лице, продолжая поглаживать себя, используя монету. Он даже не повел бровью. Ноль реакции. Никаких эмоций. Но на короткую секунду его зрачки сузились, а ноздри затрепетали.
Он чувствовал мой запах?
— Нравится то, что вы видите, профессор? — прохрипела я.
Переведя взгляд к моим глазам, Тюдор приподнял уголок рта и протянул ладонь.
— Давайте проверим.
Сначала я не поняла, что ему от меня нужно, но потом он опустил подбородок и поманил меня пальцем. Заинтригованная, я достала из трусиков монету и положила в его руку.
Не отводя от меня взгляда, он опустил ее на язык.
И начал медленно посасывать.
О.
Эм-м-м...
Я не была к этому готова. Совсем.
Пока профессор смаковал во рту мой вкус, я уставилась на него распахнутыми глазами. Впервые в жизни меня выбили из колеи и напрочь лишили дара речи. Клянусь, никто никогда такого не делал.
Никто не... ну, не пробовал меня...
Господи, когда я разучилась складывать слова в предложения?
Медленно поднявшись из-за стола, профессор Тюдор встал между моих раздвинутых бедер и наклонился ниже. Его мужественный запах заполнил мои легкие, и я задержала дыхание, чтобы перестать поглощать его.
Мягкие губы прижались к моему уху.
— Хорошая попытка, но вам стоит стараться усерднее, — прохрипел Алистер и перекатил во рту монетку. — Не только вы умеете играть, мисс Виндзор. И да, мне понравилось. И вид, и вкус. Особенно последнее.
Он взял в руки кожаную сумку, лежащую за моей спиной, и неторопливо сложил в нее бумаги. Затем кивнул на выход, словно на его столе не растянулась возбужденная студентка с покрасневшими щеками.
Покрасневшими, мать его, щеками!