Дария Ерденова – Счастье (страница 19)

Син лишь фыркнула:

— А ты думала, мы в какой-то деревенской школе? Нет, детка. Это ВЗУ. Здесь всё немного… нестандартно.

Наконец, мы остановились перед дверью с табличкой «114». Цифры были выведены из живого серебра, и казалось, что они едва заметно шевелятся, отражая свет.

— Вот она, — сказала Син и толкнула дверь.

Внутри оказалось удивительно уютно. Просторная комната с тремя кроватями, каждая со своим балдахином, плотные шторы, мягкие ковры, и тишина — как в каком-то сказочном убежище. У одной из кроватей — посреди покрывала — лежала гора знакомых вещей.

Я застыла. Это были мои вещи. Всё — вплоть до блокнота с согнутым уголком, заколки, свитер, шарф и даже потерянный носок — свалены в небрежную кучу.

— Я же говорила, доставят, — усмехнулась Син. — Правда, не слишком церемонились, но всё на месте.

— Это и есть… наша комната? — прошептала я.

— Угу. Моя, твоя и Яны. Она сейчас на экзамене. Успеешь познакомиться. А пока — давай разберём завал, а то здесь похоже на барахолку.

Я подошла к своей кровати, осторожно дотронулась до знакомого пледа. Что-то защемило внутри. Странное чувство — словно я оказалась слишком далеко от старого дома, но уже начинала строить новый.

ГЛАВА 12

Мы с Син только начали разбирать мой импровизированный “переезд”, когда дверь с грохотом распахнулась, будто её пинком открыли. В комнату буквально ввалилась девушка с ярко-рыжими, растрёпанными волосами, завязанными кое-как в косу, и кристально-голубыми глазами, в которых сейчас плескалась абсолютная усталость.

— Мёртвая. Я официально мёртвая… — пробормотала она, волоча за собой сумку и кидаясь на кровать напротив. — Мозг сварился. Сердце от страха выпрыгнуло.

Син хмыкнула, продолжая складывать мои вещи на полку:

— Как экзамен, Яна? Выжила? Или это твоя голограмма с последними словами?

Яна издала приглушённый стон, перекатилась на спину и закрыла глаза рукой.

— Если бы не последняя часть… Зеркальное искажение! Да кто вообще это выдумал?! Я чуть не осталась навсегда в теневом отражении, я серьёзно! — Она резко села и хотела продолжить, но вдруг её взгляд метнулся ко мне.

Я почувствовала, как всё внутри сжалось. Яна на секунду замерла, уставившись в упор, будто не могла поверить в моё существование. Потом прищурилась, оглядела меня с головы до ног, и вдруг спросила:

— Эээ… Син? А это что за зверёныш у нас?

— Это не зверёныш. Это Кира. — Син кивнула в мою сторону, не поднимая глаз. — Наша новая соседка. И вообще, будь вежливее.

Яна поднялась с кровати, всё ещё разглядывая меня с какой-то недоверчивой любопытностью, как будто я могла взорваться или превратиться в жабу.

— Новенькая, значит… Хммм… А ты кто по типу? Уши пушистые, глаза странные. Не фэйра, не оборотень. Может, полукровка? Или что-то редкое?

Я почувствовала, как моё лицо вспыхивает. Я не знала, что ответить.

— Подожди… — пробормотала я, чувствуя, как ледяной ком поднимается где-то в груди. — Но… Я ведь сейчас… я же в человеческом облике. Как ты видишь уши?

Я инстинктивно коснулась головы. Ничего. Гладкая кожа, никаких ушей, никаких хвостов. Сердце заколотилось быстрее. Яна же только хмыкнула и приподняла оправу своих массивных очков.

— А вот в этом и фишка, новенькая, — сказала она, будто гордилась секретом. — Эти очки — не простые. Они связаны с зеркалами. Можно сказать, они их дальние родственники. Зеркальная пыль, переплавленная с линзами и фрагментами Теневой Стеклянной Реальности.

Она щёлкнула пальцами, и на её очках вспыхнули тусклые отблески — как будто в стекле отражались сотни крошечных зеркал.

— Через них я вижу… ну, то, что ты есть на самом деле. Настоящую тебя. С ушками, хвостиком, шерстью на руках. Всё как есть, без прикрас. Твоя “маска” меня не обманет.

Я сглотнула. От того, с какой лёгкостью она это сказала, меня передёрнуло.

— Это значит… ты видишь всех такими, какие они есть?

— Ну, не всегда. Только когда хочется. — Яна пожала плечами. — Специализация у меня такая — теневые зеркала. Они не отражают внешность. Они копают глубже. Туда, где скапливаются желания, страхи, суть. Иногда даже то, о чём человек сам не догадывается. Увлекательно… и очень стрёмно, если честно.

Она подошла ближе, наклонилась ко мне и чуть сузила глаза.

— А ты, Кира, сложная. Очень сложная. В тебе сразу несколько слоёв, и всё смешано. Словно кто-то взял три разных отражения и вбил их в одно.

Я отступила на шаг, чувствуя, как начинает ломить висок.

— Прекрати.

— Уже, — отозвалась она, отстраняясь. — Но знаешь, тебе не мешало бы научиться видеть себя самой. Без зеркал, без чужих очков.

Яна вздохнула и рухнула обратно на свою кровать.

— Ладно, девочки, я отрублюсь на часик Если меня кто-то позовёт на пересдачу экзамена — сожгу.

***

Я как раз закончила складывать последние вещи на полке, когда зеркало над её столом едва заметно дрогнуло, будто вода в нём заколыхалась. Я повернулась — и в тот же миг из отражения вылетел тонкий, чуть мерцающий листок. Он плавно опустился мне в ладонь, словно ветер бережно подал его прямо в руки.

Лист был серебристым, прохладным на ощупь, и в углу виднелся герб ВЗУ — переплетённые зеркала в форме глаза.

**”Студентке Кире.

Ваша учебная неделя начинается немедленно. Ниже — индивидуальное расписание.

Также вы приглашены на встречу с директорисой ВЗУ — Иллирианой Маринэль.

Время: сегодня, 16:00.

Место: Южное Крыло, Зеркальный Кабинет 1.

Явка обязательна.”**

Под текстом — аккуратная сетка с расписанием, с предметами и временем занятий, отпечатанными чернилами, переливающимися всеми цветами радуги.

Син, увидев лист, приподняла бровь.

— Оу, пригласили сразу к Иллириане? Быстро. Обычно она не зовёт новичков так скоро... Ну, держись. У неё глаз — как у сорока зеркал сразу.

Я сглотнула. Внутри кольнуло странное предчувствие — не опасности, но чего-то важного.

Син провожала меня по запутанным переходам Южного крыла, где отражения на стенах временами шептали слова, которых я не могла разобрать. Чем ближе они подходили к назначенной двери с табличкой «Зеркальный кабинет 1», тем сильнее сжималось у меня внутри. Но Син только подмигнула и оставила меня у порога:

— Удачи. И не смотри ей слишком долго в глаза.

Я глубоко вдохнула и постучала. Изнутри раздалось:

— Входи.

Я толкнула дверь.

Кабинет оказался просторным и почти пустым. Против окна, откуда лился мягкий серебристый свет, за тонким стеклянным столом сидела… девушка. Лет двадцати с небольшим. У неё были русые волосы, собранные в аккуратный пучок, и глаза — глубокие, серые, с чуть задумчивым прищуром. Ни возраста, ни строгости. На мгновение я даже подумала, что ошиблась дверью.

— Кира, верно? — мягко сказала девушка. — Проходи. Я Иллириана Маринэль.

Я замерла. Вот это — директор?

— Да… Здравствуйте, — я подошла ближе, села на край предложенного кресла, не отрывая взгляда.

Что-то в облике Иллирианы было неестественно… почти слишком безупречно. И я поняла, что её кожа… едва заметно мерцала. Как отражение в капле воды. Как будто оно могло вот-вот исчезнуть.

— Простите, — сказала я, чуть нахмурившись. — А можно… увидеть вас по-настоящему?

Иллириана улыбнулась. Не обиделась. Только чуть склонила голову.

— Хороший вопрос. Редко кто просит.

Она подняла руку, и в воздухе над её ладонью появился плавный символ, словно из зеркального дыма. Мгновение — и её образ рассыпался, будто стекло.