Дария Ерденова – Счастье (страница 18)

— Ты не идёшь с нами, — твёрдо сказал Саша, вставая между ней и мной.

Она склонила голову набок, как кошка перед прыжком, и хмыкнула.

— Ох, милый, я уже иду. Разве ты не заметил?

Она прошла мимо него, будто он был пустым местом, и направилась вперёд по тротуару, будто именно она задавала маршрут. Я почувствовала, как Саша сжал мою ладонь сильнее, чем нужно. Он был напряжён до предела, в его шаге появилась какая-то хищная осторожность.

Мы молча шли за ней. Она болтала без умолку, как будто мы были просто старые знакомые. О погоде, о вкусной еде, о странных людях на улице. Всё звучало так буднично, что становилось только страшнее.

— А вы знали, что в этом городе больше зеркал, чем людей? — бросила она через плечо. — Интересная статистика, да?

— Кто ты такая? — наконец спросила я.

Она обернулась, не прекращая идти.

— О, не спеши. Всё узнаешь. Но не сразу. Иначе скучно будет. Кстати, у вас классный чай. Надеюсь, у вас дома он есть?

Саша остановился как вкопанный.

— Ты не пойдёшь в наш дом.

— А кто тебя спросил? — она улыбнулась, но в её глазах была лишь тень веселья. — Или ты боишься, что я расскажу Кире то, чего ты сам не решаешься?

Он шагнул вперёд, но я схватила его за рукав.

— Пусть пойдёт, — прошептала я. — Мне надо знать.

Саша посмотрел на меня — долго, пристально. Потом кивнул.

— Хорошо. Но не надейся, что я тебе поверю, — бросил он девушке.

Та лишь рассмеялась.

— Поверь, Сашенька… ты и сам себе не веришь.

***

У нас дома всё выглядело особенно тесно — не из-за вещей, а из-за напряжения, повисшего в воздухе. Син без стеснения прошла в гостиную, скинула пальто и, будто бы это было её место, опустилась на диван, откинувшись на спинку с видом хозяйки.

— Уютненько, — протянула она, оглядывая комнату. — Хотя, конечно, я бы сменила цвет штор. Они делают вас бледными.

Саша стоял, опершись о дверной косяк, сложив руки на груди. Я прошла чуть вперёд, но осталась у стены — не садилась, не могла. Сердце колотилось.

Син продолжала болтать. Про погоду. Про кафе, в котором ей «никогда не нравились пирожные». Про мужчину, которого она сегодня якобы видела в отражении витрины — у него было лицо, как у Саши. Она говорила и говорила, пока я не выдержала.

— Может, скажешь хотя бы, как тебя зовут? — перебила я, с трудом сохранив голос ровным.

Она на мгновение замолчала, её глаза остановились на мне, и в этой тишине будто дрогнуло само пространство.

— Син, — произнесла она наконец.

Саша подался вперёд.

— Если ты думаешь, что...

— Расслабься, — отмахнулась Син. — Я не забираю её навсегда. Только покажу ей кое-что. Она всё равно не доверяет тебе.

Мои пальцы сжались в кулак. Он отреагировал первым — отвернулся, будто не хотел, чтобы я видела выражение его лица. Минуту он молчал. Потом резко повернулся ко мне:

— Если ты пойдёшь с ней… я не смогу защитить тебя. И, возможно, не смогу вернуть.

Я кивнула. Медленно. Но уверенно.

— Я всё равно пойду.

Он шагнул ко мне, остановился вплотную, склонился, коснулся моего лба своим.

— Тогда иди. Но вернись. Пожалуйста.

Я посмотрела в его глаза. И впервые — за долгое время — увидела в них не ледяную пустоту, а боль. Настоящую. Тихую. Настоящую.

Син уже стояла у двери, легко перекидывая пальто через плечо.

— Ну что, птичка, полетели?

Син взглянула на меня, улыбка играла на губах — игривая и чуть насмешливая. Она открыла дверь, и прохладный воздух с улицы ворвался в комнату, наполнив её свежестью и лёгкой тревогой.

— Не волнуйся, — сказала она, бросая через плечо: — Я не причиню тебе вреда. По крайней мере, не сразу.

Я последовала за ней, а Саша стоял у окна, не сводя с нас взгляда. Его лицо было серьёзным, и в нем читалась глубокая тревога, будто он пытался угадать, что ждёт меня впереди.

Дверь за нами тихо закрылась, и мы вышли в прохладный вечер. Свет фонарей отбрасывал длинные тени, и город казался совсем другим — каким-то чужим и загадочным.

Син шагала легко, словно не касаясь земли, а я шла рядом, ощущая, как сердце бьётся всё быстрее — от страха и от какого-то странного предвкушения.

Она не переставала говорить — о мире, который скрыт от обычных глаз, о сущностях, которые живут между теней, о тех, кто охраняет тайны.

— Ты думаешь, что всё, что видел твой мир, — это правда? — спросила она. — Нет. Это только часть. Истина гораздо сложнее.

Я молчала, вбирая каждое слово, стараясь понять, куда меня ведут и почему именно я.

Саша, оставшись в квартире, казался таким далеким, и одновременно я чувствовала, как его забота тянет меня назад.

Но шаги вперёд уже были сделаны — и отступать не хотелось.

Дом за спиной постепенно растворялся, когда мы направлялись к водопаду. Ветер шуршал в листьях, а вечереющее небо окрашивалось в мягкие оттенки розового и синего. Син шел легко и уверенно, как будто каждый шаг был частью давно отрепетированной пьесы. Я шла рядом, сердце билось быстрее, и в груди пульсировало то смешанное чувство предвкушения и тревоги.

Подойдя к зеркалу у подножия водопада, Син остановился. Его глаза заблестели в тусклом свете, а пальцы начали чертить по поверхности загадочные символы — тонкие линии, переплетения и изгибы, словно древние руны, которые знали лишь немногие. Легкое сияние начало распространяться по зеркалу, и воздух вокруг наполнился таинственным холодком.

— Это портал, — тихо сказал Син, — здесь начинается наш путь.

Взяв меня за руку, он шагнул вперед, и я последовала за ним. Стеклянная поверхность под пальцами была холодной, но как только мы прошли сквозь нее, мир вокруг изменился.

Мы оказались в горах, где воздух был свежим и прозрачным, пахло хвойным лесом и свежестью рассвета. Огромные вершины поднимались в небо, отражаясь в кристально чистых озерах. Солнце мягко освещало эту неизведанную красоту, и всё вокруг казалось одновременно знакомым и волшебным.

— Добро пожаловать в ВЗУ — Высшее Зеркальное Училище, — сказал Син с улыбкой. — Здесь обучают тем, кто связан с зеркалами. Здесь можно понять свою сущность, открыть новые способности и встретить тех, кто живет между мирами.

Я огляделась, чувствуя, как внутри разгорается искра надежды и в то же время растет легкая тревога. Этот мир был загадочен и опасен, но именно здесь, казалось, можно найти ответы на все вопросы, что мучили меня.

Син крепко взяла меня за руку, и мы вместе направились в глубь гор. Вокруг всё было наполнено свежестью горного воздуха и лёгким шёпотом ветра, который проходил сквозь скалы и хвойные ветви. Вскоре впереди возникло величественное здание — Высшее Зеркальное Училище. Его стены казались вырезанными прямо из самой горы, но при этом переливались словно стекло под солнечными лучами.

Когда мы вошли внутрь, меня встретил шум и живое движение — сотни студентов в разноцветных мантиях спешили по широким коридорам, их голоса смешивались в радостном гуле. Воздух был пропитан смесью старинной пыли, горных трав и лёгкой магии, которая казалась осязаемой. Я вдохнула глубоко, чувствуя, как внутри поднимается волнение и лёгкий страх перед неизвестностью.

Син мягко потянула меня за руку и повела в сторону нашего крыла, но когда мы подошли, коридоры опустели, и казалось, что время здесь замерло. Двери были закрыты, а в воздухе стояла тихая тревога.

— Почему здесь так пусто? — спросила я, оборачиваясь к ней.

Она улыбнулась, но в её глазах читалась серьёзность.

— Сегодня у большинства студентов экзамены, — объяснила Син спокойным голосом. — Преподаватели выделили каждому отдельные Зеркальные реальности — специальные пространства, где можно учиться и готовиться, не мешая другим.

Я почувствовала странную смесь облегчения и тревоги. Облегчение — потому что здесь я могла бы сосредоточиться и понять всё лучше. Тревогу — потому что впереди меня ждала неизвестность, испытания, и я не знала, готова ли я к ним.

Син посмотрела на меня, словно пытаясь понять о чем я думаю.

Она вела меня по бесконечным, запутанным коридорам ВЗУ. Стены были выложены гладкими, светло-серыми плитами, по которым пробегал едва уловимый блеск — как будто зеркало под тонкой вуалью. Лестницы, повороты, перекрёстки… я уже потеряла счёт поворотам.

— Ты уверена, что знаешь дорогу? — слабо улыбнулась я.