Дария Ерденова – Счастье (страница 12)

Я шла, чувствуя, как земля под ногами становится всё мягче и влажнее. Воздух наполнялся запахом мокрой травы, хвои и далёких цветов, которые ночью казались особенно пряными и сладкими. Лес был живым — шелест листвы, скрип веток, негромкий плеск воды где-то впереди создавали ощущение, что он наблюдает за мной.

Вскоре я добралась до водопада — места, что казалось мне родным и одновременно загадочным. В свете луны струи воды блестели, словно сотни тысяч крошечных звёзд падали вниз, создавая сказочную музыку. Рядом, среди мха и ветвей, я заметила знакомое сияние — зеркало. Оно стояло, словно часть природы, переплетаясь с ветвями и листьями, переливаясь живым, зелёным светом.

Подойдя ближе, я увидела, что зеркало — это не просто стекло, а нечто волшебное. Его рама была из переплетённых листьев и тонких веток, которые словно дышали. Я протянула руку и коснулась поверхности. Холодный, гладкий блеск отозвался в пальцах лёгким вибрированием, будто зеркало живое и ждёт.

Собрав всю решимость, я сделала шаг вперёд — и внезапно земля исчезла из-под ног. Меня захлестнула волна прохлады, и я почувствовала, как падаю в бездну, теряя ощущение времени и пространства. Вокруг меня всплывали расплывчатые образы, шепоты и тени, а сердце колотилось всё быстрее.

Но вдруг я очнулась — снова на диване, в своей комнате, с холодным потом на лбу и учащённым дыханием. Почему я здесь? Был ли это сон? Или зеркало — портал в другую реальность?

В голове бродили вопросы и тревоги, но где-то глубоко внутри я знала — это только начало. И чтобы понять истину, мне придётся вернуться в лес, туда, где ночь и зеркало сплелись в одну тайну.

ГЛАВА 8

Утро началось не так, как хотелось бы. Саша, с явным намерением порадовать меня, решил приготовить завтрак. Я слышала, как он суетился на кухне, перебирал кастрюли, ножи, какие-то продукты. Я сидела на диване, наблюдая за его старания, улыбаясь, но внутри чувствовала, что что-то идёт не так. Вскоре запах подгорелого хлеба и яиц разнёсся по квартире — Саша постарался, но что-то опять сгорело. Он с досадой махнул рукой и признался: «Похоже, кулинария — это не моё». Я попыталась не расстраиваться, ведь главное — его желание сделать что-то для меня.

— Давай, может, просто сходим в кафе? — предложил он, сквозь лёгкую улыбку.

— Отличная идея, — согласилась я, чувствуя, что смена обстановки пойдёт нам на пользу.

Мы быстро собрались и вышли на улицу. Утро было свежим, воздух прохладным и слегка влажным от раннего тумана, который уже начал рассеиваться. По дороге мы разговаривали о пустяках — о том, как я вчера читала книгу, а он рассказывал про смешные случаи из своего детства. Эти мелочи успокаивали меня, заставляли забыть о тревогах.

Мы шли медленно, наслаждаясь неспешным ритмом утра. Наконец, дошли до нашего любимого кафе — небольшого, уютного, с большими окнами, через которые внутрь проникало тёплое солнце. Улыбка появлялась сама собой, когда мы ступали внутрь, и знакомый аромат кофе и свежей выпечки обволакивал меня.

Мы заняли столик у окна, чтобы наблюдать за городом, пробуждающимся после ночи. Саша уже знал, что заказать — его фирменный латте с корицей и нежный круассан. Я же выбирала между горячим шоколадом и фруктовым чаем. Официантка, знакомая нам по имени, улыбнулась, когда подошла принять заказ, и поинтересовалась, как у нас дела.

Пока ждали, мы спокойно разговаривали. Саша рассказывал, как на днях заметил необычное дерево в парке и пытался разглядеть его ягоды, а я делилась мыслями о книге, которая меня захватила. В каждом его слове звучала забота, и в глазах читалась усталость — как будто он пытался нести на себе что-то тяжёлое, но при этом не желал беспокоить меня.

Когда принесли еду, мы наслаждались каждым кусочком: нежным круассаном, который хрустел снаружи и был мягким внутри, ароматным кофе с лёгкой пенкой и шоколадом, растекающимся по губам. Саша весело шутил, подмигивая мне, и я, смеясь, ловила эти моменты — как ценные жемчужины.

Мы играли в шутливые игры — он пытался прятать последний кусочек пирога, а я смешно пыталась его поймать. Мы смеялись, словно дети, забыв обо всём на свете.

В какой-то момент Саша встал, сказав, что пойдёт помыть руки. Я осталась одна, наблюдая за проходящими мимо людьми, вспоминая всё, что было недавно — наши прогулки, разговоры, то ощущение лёгкости и тревоги одновременно.

Официантка подошла ко мне тихо и спросила, не болен ли Саша, потому что он выглядел немного уставшим и каким-то другим. Я ответила уклончиво, не желая вдаваться в подробности, но в глубине души понимала, что что-то действительно изменилось.

Саша вернулся, и мы допили кофе, ещё немного поболтали, а потом решили, что пора возвращаться домой. Мы вышли на улицу, держась за руки и я ощутила, как нежный ветерок ласкает лицо, унося с собой тревоги.

Это утро в кафе стало для меня маленьким островком покоя и счастья, которого мне сейчас так не хватало. Но где-то внутри меня тлело чувство, что впереди ждут тяжкие времена.

***

Саша предложил немного прогуляться — день только клонился к закату, и воздух был наполнен чем-то особенным, почти шепчущим. Мы прошлись по аллее, мимо тихого пруда с лениво покачивающимися лилиями, и постепенно свернули в сторону леса.

— Хочешь в ту сторону? — спросил он, указывая на знакомую тропинку.

— Ага… — кивнула я, неуверенно улыбаясь.

Лес встретил нас густым шорохом листвы. Мы шли вдвоём, но молчали. Он шёл немного впереди, срывая с веток сухие листья, иногда наклоняясь к мху, что-то рассматривая.

— Я, пожалуй, тут останусь, — сказал Саша, присев у корней старого дерева. — Тут грибное место. Хочешь — прогуляйся ещё немного. Только не заходи слишком глубоко, ладно?

Я кивнула и, оставив его за спиной, направилась по тропинке, зная, куда она приведёт. Всё внутри меня уже знало.

Шаги по опавшим листьям звучали слишком громко. Сердце билось так, будто что-то важное приближалось. Сквозь деревья пробивались последние лучи — золото и янтарь, разлитые в воздухе.

Водопад был всё таким же. Мощный. Шумный. И всё же — сегодня он казался тише. Я подошла ближе.

И тогда я увидела его.

Зеркало.

Точно такое, как во сне. Оно стояло на выступе у самого водопада, как будто проросло из земли. Ветви, обвивающие его края, шевелились, будто дышали. А в центре — ни отражения, ни света. Только густая серебряная глубина.

Я сделала шаг ближе. Протянула руку. Зеркало вспыхнуло.

Ослепительный луч света выстрелил из его центра, пронзая лес. Он был не яркий — он был живой. Я инстинктивно шагнула за ним. Ступила прямо на мох, освещённый этим светом. Лес вокруг будто расступился. Передо мной раскрылась тропа.

Но не обычная.

Это была Тропа Зеркал.

Я не знала, как описать её — она словно состояла из отражений, образов, шепотов. Зеркала по краям дрожали, как гладь воды. И в каждом я видела что-то своё. Одно — мой смех, когда я держала воздушного змея. Другое — сгоревший лес, по которому шёл незнакомец. В третьем — Саша. Но не такой, каким я знала его. Он стоял в каком-то зале, со спиной ко мне, и от него исходило ощущение тревоги.

Я вглядывалась в каждое зеркало, сердце замирало. Но чем дальше я шла, тем холоднее становился воздух. Тропа заворачивалась, будто приглашая вглубь.

Что это за место?

Я сделала ещё один шаг — и вдруг зеркало слева засветилось багрово. Я резко остановилась. Внутри — моя тень, но с огненно-красными глазами.

Я развернулась — и побежала назад. Тропа дрожала под ногами, зеркала гудели, как будто обиженные тем, что я отвернулась от них.

Я выскочила на прежнюю тропу леса и отдышалась.

Никакого водопада. Никакого зеркала.

Только тишина. И где-то вдалеке голос Саши, зовущий меня:

— Кира? Ты где? Я нашёл белый гриб, он будто нарисован!

Я закрыла глаза, пытаясь поверить, что всё это — просто иллюзия. Но сердце не соглашалось. Я что-то нашла. Или — оно нашло меня.

***

Мы шли обратно, и, казалось, солнце стало тусклее, чем было. Лес, такой живой ещё час назад, теперь казался пустым, почти вымершим. Я шла рядом с Сашей, но тело дрожало изнутри. Пальцы мерзли, хотя не было холодно. Под ногами хрустели листья, и каждый шаг будто отдавался эхом в моей груди.

— Представляешь, — начал Саша, будто ничего не произошло. — Я нашёл такие странные ягоды! Вон, глянь, — он вытянул руку, показывая мне небольшую веточку, усыпанную чёрно-синими бусинами. — Сначала подумал, что это воронец, но форма немного другая. Интересно, съедобные или нет?

Я кивнула, не глядя. Всё казалось каким-то далёким. Он продолжал говорить, увлечённо:

— А ещё я видел грибы, ну, такие, как будто под шапкой мох растёт. Никогда таких не встречал. Один даже был похож на корону — прикинь, как будто кто-то специально вырезал! Думаю, если бы мы с тобой остались подольше, нашли бы ещё больше.

Я украдкой взглянула на него.

Он шёл легко, весело, чуть рассеянно. Его голос был знакомый, тёплый. И всё же… внутри меня холод сковывал ребра. После того, что я увидела у водопада — зеркало, тропу, отражения — я не могла смотреть на него так, как раньше. Я не знала… *он ли это*.

— Слушай, — продолжал он, — может, завтра сходим на другую тропу? Там, где старые ели, ты помнишь? Я когда-то там видел белок с чёрными хвостами. Это было давно, но вдруг повезёт снова.