Дария Ерденова – Счастье \ Берём всё! (страница 1)
Дария Ерденова
Счастье \ Берём всё!
Счастье? Берём всё!
ЗИМА
Снег хрустел под ботинками, воздух кусался холодом, а Кира всё равно улыбалась. Впереди, на крыльце, Син махала руками и кричала:
— Быстрее! У меня чай почти остыл, а Сайр уже успел съесть половину печенья!
Сзади кто-то споткнулся.
— Да что ж ты вечно закапываешься? — фыркнула Яна, придерживая его за ворот.
— Это всё из-за снега. Он... коварный, — пробурчал Локк и по-геройски запихнул варежку за шиворот Айзеку. Тот завопил.
— ААА! Тебе конец! — и швырнул в него снежком.
Снеговая война началась на ровном месте, чем тут же воспользовался Сайр: выскочил из дома, кинулся в сторону, споткнулся, поднялся и с победным кличем швырнул снежок Грейсону прямо в шею. Тот вздрогнул, как будто ему в душу залезли.
— Смерть, — мрачно сказал он. — Тебе, Сайр. Медленная и очень мокрая.
А Кира встала на крыльце, вдохнула воздух — морозный, свежий, полный запаха хвои и выпечки — и вдруг почувствовала: вот оно. Вернулись.
И пусть у кого-то варежки промокли, у кого-то — нос замёрз, а кто-то вообще потерял шарф в кустах, — они вместе здесь и сейчас.
А значит — снова счастливы.
— ...я знала, что будет пыль, — сказала Син, стоя на пороге гостиной. — Но не думала, что она станет... самостоятельной формой жизни.
— Это не пыль, — мрачно сказал Саша, глядя на паутину, свисающую с люстры. — Это её правнуки.
Сайр глубоко вдохнул и с абсолютно серьёзным лицом заявил:
— Добро пожаловать... в Зону Катастрофы. Мы покинули её как люди, а вернулись — как отряд зачистки.
— А почему здесь лежит носок?! — закричала Яна из кухни. — И почему он... хрустит?!
— Не трогай его, Яна, он может быть проклят, — спокойно отозвался Локк, утирая лоб. Он тащил из подвала ведро с тряпками и выглядел так, будто уже прошёл три стадии отчаяния.
Айзек махал веником, как мечом, изображая рыцаря.
— Во имя Чистоты и Порядка! Прочь, нечисть ковровая!
Кира с Грейсоном вынимали из шкафов залежи странных предметов: то ли сломанный чайник, то ли, как предполагал Грейсон, древний артефакт.
В какой-то момент из ванной вышел Саша, в резиновых перчатках, с ведром в одной руке и щёткой в другой.
— Ванна… жива, — хрипло произнёс он. — Она пыталась меня съесть. Я уронил туда щётку. Прощай, щётка.
— Минутой молчания почтим её жертву, — сказал Сайр, приложив руку к сердцу. — Да пребудет она в чистых водах.
Шутки не мешали делу: через пару часов дом гудел от шума пылесоса, стука швабр, и смеха. Снежные ботинки стояли у порога, окна запотели от тепла, а на плите уже что-то грелось — Син не выдержала и решила приготовить «для настроения».
Когда всё было вымыто, вычищено и переставлено, все рухнули на диван.
— Я больше никогда не уеду надолго, — простонал Айзек. — Я привяжу себя к пылесосу.
— А я к духовке, — пробормотал Сайр. — Соскучился по ней.
— О, как романтично, — усмехнулась Кира. — Любовь между мужчиной и его пирогами.
И всё же… дом стал снова «их». Тёплый, чуть шумный, пахнущий печеньем и свежим воздухом.
А впереди их ждали зимние деньки. И никто не знал, чем они обернутся.
Этого было достаточно.
Вечер наступал медленно — лениво стелился синим сквозь окна, подсвечивал инеем стекло и уютно заполнял дом полумраком. В воздухе витал аромат свежести, но вскоре он начал сменяться... чем-то опасно аппетитным.
— Так. Никто не заходит на кухню. Считайте это территорией повышенной секретности, — торжественно объявил Сайр, нацепив передник с надписью «Кухонный бог». Он даже не дал Яне мыть посуду — изгнал её с тряпкой в руках, как ведьму со святой земли.
— Ага, щас, — пробормотала Син, прячась в прихожей с блокнотом. — Если он опять забудет сахар в карамели, никто не спасёт нас.
Сайр между тем разложил ингредиенты с такой тщательностью, будто собирался колдовать. Точнее, он и собирался. Только магия была не в заклинаниях, а в рецептах.
— Так, для начала… — пробормотал он, поигрывая ножом, — закуска. Что у нас? Сыр с пряностями и грушей. Главное — резать красиво. Чтобы все подумали, что я в ресторане работал. Ага.
Он двигался по кухне, как по сцене: подкидывал сковородку, танцевал между плитой и духовкой, разговаривал сам с собой и в какой-то момент даже включил музыку. Из динамика заиграло что-то джазовое, и тут же послышались аплодисменты из-за двери.
— Мы делаем ставки, что он сожжёт первым: масло или свои брови, — заявил Локк.
— Эй! Я слышал! — крикнул Сайр. — Брови при мне! Пока.
Постепенно дом наполнялся ароматами: тушёные овощи с пряностями, нежное мясо с корочкой, домашний хлеб, что Яна всё же успела испечь до своего изгнания. На десерт — пирог с заварным кремом и яблоками, а ещё... какао. Настоящее, густое, горячее.
Когда всё было готово, Сайр торжественно поставил блюда на стол, осмотрел своё творение и крикнул:
— Зовите этих проголодавшихся варваров! Момент истины настал!
Компания сбежалась в кухню. Саша застыл на пороге:
— Я надеюсь, ты не использовал волшебную соль, которая взрывается?
— Только на десерт, — подмигнул Сайр.
Был шум, были “ммм” и “ты что, серьёзно ЭТО всё сам сделал?!”, были споры, кто сколько съел, и почему Айзек снова спер последний кусочек. Но всё это растворялось в смехе и тёплом свете.
Огонь в камине потрескивал, уютно освещая комнату мягким оранжевым светом. За окнами мела зима — снег лип к стеклу и падал хлопьями на сугробы, но внутри было тепло, пахло хвоей, пряным какао и дымком от поленьев.
Син свернулась клубочком в кресле с пледом до носа, Локк лежал на полу, поставив кружку с какао прямо на живот, Айзек зачем-то пытался жарить зефирку на шампуре, которой точно не было в доме утром.