Дария Эдви – Темная вишня (страница 8)

Я бы могла сказать, что как таковых соперников Мёрфис не имел, но мое сердце собиралось громко запротестовать в смертельной схватке с разумом, поэтому не стала никак это комментировать.

– Ты мне так и не ответил, – напомнила ему, меняя карандаш на другой из стакана.

– Что меня в тебе привлекло? – кивнула согласно. – Не знаю. Наверное, твоя недоступность и… невинность? Скажу честно: добиваться внимания девушки, которая от тебя воротит нос, вызывает довольно специфичные чувства. Но интрига от конца – это вкусно, согласись?

– А если не получится? – не получится, Доминик. Спросила лишь потому, чтобы поддержать беседу. – Вдруг интрига – лишь красивая обертка, а внутри окажется пустота?

– Что ты имеешь в виду? – он наклонил голову так, что его, идеально уложенные, волосы чуть выбились из общей картины.

– Кто-то забрал конфету первый, но замел следы.

Русые брови Доминика свелись к переносице, точно обдумывая мои слова.

– Хочешь сказать, что все старания могут оказаться в пустую?

Я пожала плечами:

– Кто знает?

Скажи я больше, то у него могли появиться сомнительные вопросы и какие-то догадки. Я и так не уследила за языком, нужно было перестать чувствовать себя так уверенно, хоть щеки все-таки мои горели.

24.09.2020г. 18:23

Кенфорд. Клофорд.

– Тебе точно не кажется это пугающим? На твоем месте я бы насторожилась, – лепетала Беатрис, пока ее каблуки стучали по каменной плитке рядом со мной.

Эмилио тащил в руках наши покупки, идя позади буквально в паре метрах от нас. Точнее, там были не наши покупки, а покупки Беатрис. У Зейна на следующей неделе должен был быть день рождения, и она решила подготовиться с подарком заранее, а для этого ей была необходима моя компания.

– Я не выйду за него замуж, Беатрис. Не стоит волноваться об этом, – я предприняла попытку натянуть на лицо убеждающую улыбку, но, наверное, получилось плохо.

– Ты ходила с ним на свидание шесть раз, – нахмурилась она. – Одно из которых прошло в твоей студии.

– Но это все равно не значит, что я выйду за него замуж, ты же понимаешь?

– Будто ты забыла, в каком мы живем мире. А точнее, ты. Я же оказалась в нем случайно, но, кажется, застряла, как погрязшая в болоте по самые уши, а все из-за того, что как-то однажды встретила тебя.

– Сожалеешь? – ироничный смешок слетел с губ.

– Ты сейчас о себе или о той части нашей дружбы, где ты знакомишь меня со своим старшим братом, по которому я теперь до конца своих дней буду пускать слюни?

– Наверное, теперь об обоих этих моментах.

Я бросила взгляд через плечо на Эмилио, чью усмешку услышала за спиной, но, к счастью, он остался незамеченным для моей подруги.

– Все это бессмысленно, учитывая, в какой ситуации ты можешь оказаться. Этот Доминик слишком настырный, и как только это спокойно проходит через твоих братьев? Почему они позволяют это?

Вздохнув, я чувствовала, как новые сапожки натерли мне пятку, но не предпринимала пока никаких попыток исправить положение.

– Это из-за меня, – я должна была признаться в этом, да? – Это я сказала Итало, что не против всех этих… В общем, всего этого.

Беатрис остановилась, а ее лицо вытянулось:

– Чего-чего ты сказала ему? А как же… – она осеклась, поймав мой взгляд.

– Ты и так знаешь, почему я так поступила, – тихо, чтобы не услышала и муха, пролетавшая мимо, когда мы вновь тронулись с места. – Хоть это ничего не значит.

– Но только не для твоих братьев, Дом. Думаю, они это могут воспринять гораздо серьезнее, чем ты можешь подумать.

Руки сами скользнули в карманы легкого пальто.

– Тебе стоит заканчивать все всякие встречи с этим Мёрфисом. Ничем хорошим это не кончится.

Риккардо

25.09.2020г. 17:54

Кенфорд. Срэндо. Парк

Парк в этом районе достаточно большой, чтобы по нему можно было блуждать около получаса, но я будто изначально знал, куда именно должен прийти. Понятия не имел, что это было: интуиция, связь или чутье. Но ноги привели в нужное место – та самая лавочка, напротив которой зимой возвышалась высокая елка. Сейчас же там ничего не было.

Моим вниманием всецело завладела Доми, сидевшая на ней в белоснежном пальто, пока ее такие же белоснежные волосы поддавались порывам немного прохладного ветра.

– Не опоздал, – губы, накрашенные розовым блеском, растянулись в милой улыбке, когда она поднялась на ноги.

Доминика стояла в сапожках на достаточно высоком каблуке, но все равно была гораздо ниже меня.

Моя рука слегка дрожала, расстегивая пуговицу пальто, освобождая шею от лишнего тепла.

Стоя рядом, благодаря гребаному направлению ветра, я слишком сильно ощущал нежнейший аромат ванильного мороженого, которым пахла Доми. Это достаточно сбивало мысли, которые и без всего этого были беспорядочны.

– Для твоей семьи ты у Анри? – из меня вырвался какой-то нелепый вопрос, на который она кивнула.

– Как и для Эмилио, – уточнила и нахмурила брови.

Она волновалась. И пока Доми не смотрела в мою сторону, мои глаза блуждали по ее лицу, отмечая каждую мелочь: уставшую улыбку, которая пыталась скрыть боль, румяные щеки, чуть покрасневшие глаза.

Я столько раз представлял этот момент, сотни раз прокручивал возможные варианты диалога, но сейчас слова застряли в горле.

– Почему ты мне не сказал? – ее голос стал чуть тише, испуганней.

Спустя долгую секунду медленного размышления, я, наконец, решился заговорить. Голос звучал низко, словно бархат, пропитанный усталостью и мукой:

– Потому что, если бы я сказал тебе тогда, сразу, ты начала бы искать выход немедленно. Высказывать идеи, предлагать планы, лезть в дела, в которых твой вклад равнозначен самоубийству.

Вздох – короткий, глубокий.

– Я пытался найти решение самостоятельно. Здесь не просто традиционалисты так решили, Доми, а все куда гораздо серьезнее. Я – пешка в игре, в которой даже чертовых правил не знаю, – руки сжимались в карманах пальто до легкой, неприятной боли. – Пойми, мне просто не хватило времени.

Смотря в глаза Доминики, сердце давало сбой, угрожая покинуть пределы грудной клетки.

– Моя помолвка с Элизой – сделка, которая в будущем должна сыграть свою роль. Сделка, которую заключили без моего желания, но моими руками.

Она поджала губы, опустив на секунду взгляд к мокрому после дождя асфальту:

– Я все понимаю, но… Это нечестно, – Доми сглотнула. – Ты не должен был решать за двоих, Рик, держать меня в неведении, будто я игрушечная фигурка, чьи чувства ничего не стоят.

В груди неприятно кольнуло от ее слов.

– Я не обесцениваю твои чувства. Я…

– Нет? – вырвалось у нее, перебив меня. – Разве я не заслуживала правды?

– Заслуживаешь, Доми. Больше, чем кто-либо другой.

– Ты же мог мне рассказать. Просто прийти и рассказать, что тебя заставляют жениться, и все остальное, что ты сейчас мне сказал про игры, марионетки и опасность.

– Я не хотел приходить к тебе с пустыми обещаниями, когда сам не понимал, что делать. Не хотел подвергать тебя риску. Боялся втягивать в то, в чем еще сам не разобрался.

– Почему же сейчас стоишь здесь? Разве риска больше нет?

– Есть. Особенно здесь и особенно сейчас.

Район Срэндо раньше казался мне самым безопасным, как нейтральная зона для нас с Доминикой, где мы могли видеться, ведь это была территория Руфеана, который бы не стал прицеплять ко мне хвост. Но сейчас я не был уверен во всем этом, учитывая, что должен стать его зятем.

– И было бы правильно и дальше держать язык за зубами, чтобы не подвергать тебя опасности, но я осознал, что вел себя как эгоист по отношению к тебе. Не хочу оправдываться и говорить о том, почему у меня не хватило времени, чтобы даже обдумать всю эту ситуацию прежде, чем вывалить ее на тебя, ведь у меня нет оправданий. Точнее, ни одно из них не стоит того, чтобы встать наравне с тем, что я от тебя скрыл важную информацию. То, что я сделал, привело к тому, чего боялся – ты узнала о свадьбе с Элизой совсем не так, как я планировал тебе рассказать. Все вышло омерзительно, признаю, и нисколько не отрицаю. Прости меня. Пожалуйста. Я эгоист и мудак, который причинил тебе боль, и все это совершенно незаслуженно по отношению к тебе.

Доми поджала губы, смотря точно мне в глаза. В них не было слез, но та боль, что скрывалась внутри, прекрасно считывалась, заставляя сердце в груди сжиматься, лишний раз забывая о том, что ему необходимо биться.