Дария Эдви – Невинная вишня (страница 9)

Ее чистая красота и хрупкость притягивали, как магнит.

Я стоял в тени деревьев, наблюдая за ней издалека. Внезапное желание подойти к ней и согреть замерзшие пальцы вдруг кольнуло в груди, но одернул себя, оставаясь в тени еще несколько минут.

А где ее телохранитель?

Почему она совсем одна в чужом районе?

Тяжело вздохнул, потерев переносицу двумя пальцами. О чем ты думаешь, Рик?

Зашагав прочь, резко обернулся – громкий лай собаки за спиной привлек мое внимание. Крупный короткошерстный пес, внешне похожий на американского бандога, неожиданно оказался перед Доминикой, агрессивно на нее настроенный. Она вздрогнула от его лая, глаза расширились от страха, а пальцы крепко сжали край шубки.

Попытавшись встать, у нее не получилось – ноги отказывались слушаться, парализованные ужасом.

Я замер, хотя мои инстинкты кричали мне действовать, но разум удерживал на месте. Одно неверное движение могло спровоцировать еще больший хаос.

Бандог продолжал наступать, его злобный лай эхом отзывался в моей голове. Рукой я потянулся к кобуре, висевшей у меня на поясе, но осознавал, что это может только усугубить ситуацию.

Поднявшаяся на ноги Доминика начала пятиться назад, ее дыхание стало частым и прерывистым. Я увидел, как она метнула глаза в мою сторону, словно ища хоть чьей-нибудь помощи, но блондинка не могла разглядеть меня в темноте.

Сердце билось в груди так громко, что казалось, его удары эхом разносились по всему парку. Мысли в голове метались от «Соблюдай закон, Риккардо!» к «Помоги ей, черт тебя подери, почему ты все еще стоишь?!».

– Твою ж мать… – вырвалось у меня шепотом.

И в этот момент, несмотря на все запреты и риски, я вышел из тени. Мои шаги были твердыми и уверенными, голос громкий и властный. Я крикнул на пса, и он остановился, обернувшись в мою сторону. Пес рыкнул, но почувствовал мою решимость и отступил, поняв, что я не собираюсь отступать.

Глаза Доминики встретились с моими, и я увидел в них благодарность и облегчение – совсем не те эмоции, которые она должна была испытать при встрече с Капо вражеского района.

Сделал шаг вперед, готовый защитить ее. Мы стояли так несколько мгновений, пока пес не скрылся из виду. Затем, повернулся к девушке:

– Все хорошо?

Она кивнула.

– Спасибо большое, – ответила мелодичным и слегка тихим голосом. – Вообще-то, обычно всегда собаки хорошо ко мне относятся.

Доминика закусила губу.

– Почти всегда, как выяснилось только что.

Я не понял, почему она вдруг решила оправдаться передо мной, но, выслушав, кивнул.

– Почему ты одна?

Мой тон оказался грубее, чем я собирался задать этот вопрос, но меня действительно возмущал этот факт, что девушка передвигалась без телохранителя.

Округлив глаза, Доминика на мгновение опустила взгляд, будто в поиске ответа на мой вопрос.

– Это не ваше дело. – она посмотрела мне в глаза. В ее же отражались огни елочной гирлянды и уличных фонарей, словно звезды рассеялись по небу.

– Телохранитель обязан везде тебя сопровождать. – твердо произнес я, нахмурив брови. – С тобой могло что-то случиться, и он будет отвечать за это своей головой.

– Эмилио не виноват, да и со мной ничего не случилось.

Слишком наивно. Слишком. До раздражения.

– А про злого пса уже успела забыть?

Она смутилась, а ее щеки вспыхнули еще большим румянцем.

– Могу спросить?

Я не отреагировал, продолжая смотреть на нее, но девушка молчала, ожидая моего словесного ответа. Достаточно правильное воспитание, учитывая, в каких условиях мы рождаемся и живем.

– Можешь.

– Почему вы здесь?

– В каком смысле? – не понял.

Она заправила прядь своих белоснежных волос за покрасневшее ухо.

И почему она не носит шапку в такую погоду? Разве на улице весна?

И какое тебе вообще дело до отсутствия ее шапки?

– Скоро Новый год, почему вы не дома с семьей?

Честно признаться, я думал, что ее первый вопрос будет из серии: «Почему вы помогли мне?» или что-то в этом духе. Но ее действительно интересовало, почему я был здесь, а не почему не остался в стороне, учитывая обстоятельства наших семей?

А ты сам-то сможешь ответить на этот вопрос?

Черт.

– Ездил за продуктами. – коротко ответил я. – А ты почему здесь? Одна.

Вместо ответа, Доминика прошла мимо меня и села на ту самую лавочку, на которой я ее заметил.

Подошел и сел на другой конец, закинув ногу на ногу.

Блондинка вновь смотрела на елку перед нами, и я не совсем понимал, почему она молчала.

– Я нахожусь там, где есть дух праздника. – ответила девушка и посмотрела на меня. – В такие моменты же нужно быть именно там, где он есть, верно?

В парке неожиданно заиграла новогодняя музыка, и на ее лице озарилась милая улыбка.

– Починили. – лишь произнесла она и снова вернула взгляд на елку.

Давай охладимся до температуры ниже нуля и спрячемся от солнца.

Я буду любить тебя вечно, и мы будем весело проводить время.

Да, давай рванем на Северный полюс и будем жить счастливо.

Пожалуйста, не плачь, сейчас Рождество, милый.

Доминика крепко сжимала красными пальцами край скамейки, медленно качая головой в такт песни с легкой улыбкой на лице.

Я молча наблюдал за ней и правда не понимал, что заставляло ее так свободно, мирно со мной разговаривать и сидеть рядом? Она же даже не была похожа на бунтарку, которая пойдет против слова своего старшего брата.

– Вы сильно спешите? – неожиданный вопрос. Еще это ее «вы», будто я был слишком старше.

Мое нутро и подающий сигналы в кармане телефон в один голос твердили: да, спешу. Но вот язык сложил буквы в совсем другие слова.

– У меня еще есть время, почему спросила?

Поднявшись на ноги, она неожиданно протянула мне свою покрасневшую ладонь.

– Я и так перешел рамки дозволенного. Взять тебя за руку – настоящее преступление или самоубийство.

Это было правдой. Как уже говорил, прикоснись я к этой девушке, некоторые личности сразу же захотели бы заняться расфасовкой моих конечностей по разным контейнерам.

Я был уверен, что они и так не против такого занятия, оставалось лишь дать им настоящий повод. И сейчас моя голова находилась под дулом пистолета.

Доминика продолжала ожидающе смотреть мне в глаза с протянутой рукой, словно, не слышала моих слов.

И, видимо, я решил создать этот чертов повод, раз, вздохнув, взял ее за руку, ощутив, насколько она холоднее моей. Показалось, что мою ладонь обожгло льдом.

Она развернулась и уверенно повела меня за собой, крепко сжимая мою ладонь своими тонкими пальцами.