Дария Эдви – Дерзкая вишня (страница 16)
(Ты проходил мимо, как порыв ветра)
(Но в моей душе ты остаешься.)»
«
(То ли судьба, то ли случайность)
(Нас разделила навсегда и далеко)
(Я мечтала, чтобы мы встретились)
(Но наши пути так и остались разными.)»
(Наша судьба была уже предопределена)
(Мы больше не могли найти друг друга)
(И все же во сне я с тобой)
(Любовь без конца, которая так и не вспыхнула.)
Люди собирались вокруг, кто-то оставлял купюры в раскрытом чехле из-под гитары, многие снимали на телефоны выступление. Были те, кто не задерживался, как и те, кто остался до самого конца, подарив нам свои аплодисменты и довольные улыбки с сияющими глазами. Это было дороже сердцу гораздо больше, чем все те купюры в чехле Тэкито.
Солнце давно скрылось за горизонтом, загорелись уличные фонари и, развешанные по всей набережной, гирлянды с уютным, теплым светом.
Мы уже собирались уходить, когда я заметила, что на прежнем месте больше не было ни Энрике, ни его друга в звездных очках.
Небрежно хмыкнув своей мысли: «это к лучшему», помогла собрать инструменты ребятам прежде, чем мы отправились к трейлерам.
– Эй, Арлин, – обернувшись, на меня чуть ли не налетел, как торнадо, Ликос, неся в руках синтезатор. – Давай честно, – его взгляд метнулся на секунду к остальным, шедшим впереди нас. С ними был и Рати, что-то слушающий и обсуждающий с Эваном. – Чего хочет от тебя и нас этот мутный тип?
Поджав губы, внутри противоречия загалдели в один голос.
Я не любила врать и обманывать, как и ненавидела, когда кто-то не был честен со мной, отчего совесть в данный момент выжигала плоть изнутри, ведь именно этим я и занималась сейчас – обманывала свою семью. Мерзко. Чувство максимально отвратительное.
– Честно говоря, я не знаю, какие его истинные мотивы, но… – воздух кончился, и я вздохнула. – Он сказал, что хочет пригласить меня на свидание.
Темные брови Ликоса мгновенно нахмурились.
– Свидание? Он не знает, что ты с Рати?
– Знает. И, почему-то, его это нисколько не останавливает, – покачала головой.
– А ты?
Взгляд мой нашел глаза друга в безмолвном вопросе.
– Что, я?
– Что думаешь об этом? Хочешь пойти?
Пальцы крепче сжались вокруг стойки для микрофона, что я несла в руке, пока гитара свисала на плече.
– О чем ты говоришь? Я не собираюсь предавать Рати, он мне очень дорог.
Друг отвел глаза, унося куда-то взгляд в, подсвеченные фонарями, улицы, вместе с мыслями.
– Я не говорю о предательстве. Ведь речи нет ни об изменах, ни о вранье.
– Я не понимаю, Ликос.
Глубоко вздохнув, уголки губ как-то слегка приподнялись в грустной улыбке, пока так и не смотрел на меня.
– Нам всем уже не пятнадцать, Арлин. Причем, давно. Мы знаем друг друга так много лет, и стали одной семьей, пусть и не по крови. У нас столько пережитого за плечами, что никто и никогда бы не стал осуждать кого-то из нас за его выбор, – он, вновь, вздохнул, и вот теперь глаза в глаза: – Если вдруг так случится, что ты разлюбишь Рати, или он тебя, просто скажите об этом друг другу до того, как вся эта ситуация не ухудшится до глобальных масштабов.
– Я не…
– Я могу осудить того парня, что сегодня решил подлизаться к тебе через нас. Ведь, как ты говоришь, он знает о том, что ты в отношениях, и продолжает навязываться. Но я ничего не сказал против Финни, когда он переспал с замужней девушкой, пока мы были в Хаггинторе. Потому что, ничего страшного, с кем не бывает, да? – из его рта вырвался смешок, заметив мою реакцию.
Я не знала об этом.
– У меня двойные стандарты, и, честно тебе сказать, я их не стесняюсь. Мне, правда, плевать на все, чем вы занимаетесь, пока никто из вас не начинает обманывать друг друга. Это стоит у меня почти наравне с тем, если бы вы начали заниматься какой-нибудь зоофилией или полюбили мятное мороженое с шоколадом.
У меня не вышло удержаться от улыбки и смешка, пока Ликос же довольно ухмылялся.
– Понимаешь, о чем я, да?
– Мятное мороженое идет лесом, я поняла, – и он хохотнул.
– Я серьезно так-то.
– Про мороженое и зоофилию?
– Про обман и измены, – сказал он, как обрубив каналы с весельем. – Если ты решишь, что тебе круто с Рати, то просто не обращай внимания на того парня-пончика, лады? – и я непроизвольно кивнула. – Но, если вдруг, ты поймешь, что тебя к нему как-то, не знаю, тянет или… что-то типо того, то сначала поговори с Рати. Клянусь, ни один из нас, даже он, не станет как-то иначе к тебе относиться.
– Чем клянешься? – нашла взглядом его карие глаза, заметив, как в них загорелось привычное озорство, которое успокаивало.
– Своим папашей-акробатом, конечно же, – ляпнул он, и я рассмеялась.
– О, боже, мы будем гореть в аду за такие шутки.
– Обязательно. Не удивлюсь, если еще и попадем все в один котел.
– Учитывая наше везение, то точно в самый тесный.
– Ага, и нам составит компанию батя.
– Твой? – усмехнулась я.
– На пару с папашей Тэ, если уж мы говорим о любителях самовыпилиться.
25.06.2020г 18:14
Духота, наконец-то, к вечеру начала спадать, и ветер задувал свежий воздух в окно спортзала, пока кулаки отбивали удары по, выставленным передо мной, лапам, что держал Уго. Я видел не просто руки с перчатками, а живые мишени, пульсирующие жизнью, которые вели танец со смертью.
Закатное солнце проникало внутрь, пока лампы тускло светили.
Дыхание было рваным, мышцы напряжены, заставляя двигаться в необходимом темпе, а капли пота стекали, оставляя дорожки на шее, груди и спине. Обтягивающая футболка прилипала к телу, как вторая кожа, и на ней почти даже не было видно мокрых следов из-за темного оттенка.