Дария Эдви – Дерзкая вишня (страница 15)
– И сердце у тебя доброе.
Ёрки зыркнул на меня, опять злобно.
– Отъебись говорю.
А я вздохнул театрально, не все же им только всем вздыхать так, да?
– Хороший ты человек. Я тебя не заслужил.
– Согласен. Вот и не жадничай мной.
– А что? Я же не похитил тебя.
– Но и я здесь не по своей воле, если хочешь знать.
– Вообще-то, не хочу.
– Если не перестанешь жадничать, сядешь в тюрьму, – беспонтовая угроза, и была совсем не серьезно сказана, отчего я усмехнулся.
– Не соблазняй. Там кормят три раза в день и не ебут голову.
Ёрки усмехнулся:
– О, ну голову то, может и нет, а вот ж…
– Эй, вы все-таки пришли! – знакомый голос сбил все неприличные каналы моего личного
Парень, которого, – если я, черт возьми, не ошибался, – звали Финни, подошел к нам, попутно выбросив огрызок яблока в мусорку неподалеку.
– Я поспорил с Рати, что вы не придете, – усмехнулся он.
– Рати? – хищник внутри меня поднял свою страшную, собственническую голову, напомнив, что именно он был парнем девушки, от которой у меня, честно говоря, сердце хотело самоуничтожиться. – И кто выиграл?
– Естественно тот, кто ставил на то, что вы появитесь. А то есть, я.
Я наблюдал со стороны, как брюнет подходил к Арлин.
Как помогал ей.
Как, блять, руки свои тянул к ее рукам, чтобы что-то там помочь настроить, хотя по взгляду Лисенка было ясно – сама могла справиться.
Показуха? Игра одного актера? Перед кем он так старается? Неужто, учуял конкуренцию?
Если так, то он был абсолютно глуп.
ВИШНЯ ШЕСТАЯ
– Она меня сегодня не слушается, – на выдохе, раздраженно парировала я, пытаясь настроить гитару. – Буквально час назад все было в порядке.
Взгляд бросился к мужчине напротив, что складывал руки на груди, выглядя донельзя нелепо и глупо в этой кофте с изображением большого пончика в розовой глазури на груди, и светящихся кошачьих ушках на голове. Невозможно было быть одновременно невыносимым мудаком в идиотском наряде, и в тоже время сносить всех на своем пути сексуальностью и харизмой. А у этого говнюка, судя по всему, была какая-то привилегия в Аду в виде пожизненной подписки на то, чтобы сводить меня с ума.
Я никогда не чувствовала себя неуверенно после выпуска из детдома, всегда держала голову высоко, не позволяя нервам и стрессовым ситуациям взять надо мной вверх. А сейчас меня не слушалась не то, что гитара, но и собственные руки!
– Ну, час назад тебя не прожигал взглядом незнакомый итальяшка, – хмыкнула Паола, поставив микрофон на стойку.
– Это вообще ничего не меняет, – покачала я головой, пока пальцы перебирали струны. – Я с Рати, и об этом известно не только вам, но и ему тоже.
– Надеюсь, ты не думаешь, что мы будем тебя осуждать, – бросила Роберта, но продолжить разговор не получилось, так как к нам подошли ребята.
Осуждение? Возможно, я боялась его. Но не в принципе от всех вокруг, а от своей семьи. Учитывая, что Рати также был ее частью, как и я, это могло сыграть злую шутку во взаимоотношениях между всеми. Чего мне категорически хотелось избежать.
Мне не нужен разлад. Не нужны эти разговоры и обсуждения. Не нужны проблемы и
Взгляд поднялся на брюнета, что ухмылялся так, будто только в его губах сохранялась вся уверенность мира, и в груди, где-то под ребрами, что-то неприятно заскребло.
Мне не нужен был Энрике. Кем бы он нибыл.
– Эван, – окликнула его я, отвернувшись от того, что напротив. – «
Пальцы блондина коснулись струн, и я вышла вперед, ближе к микрофону, который он мне освободил.
Финни отбивал нужный ритм по барабану, и в воздухе уже был слышен звук клавиш, исходящий от пальцев Ликоса.
А следом его прорезал мой голос, когда прикрыла глаза:
«
(В городе погасшего света)
(Где улицы пусты и холодны)
(Я увидела тебя лишь на мгновение)
(Но мое сердце осталось с тобой навсегда.)»
Веки, как шторы, распахнулись не спеша, и взгляд мгновенно столкнулся, переплелся, сплелся, словно, сшился прочно с теми кофейными радужками напротив, что так безотрывно впивались в ответ. Завороженно, не сводя глаз, пока слова срывались с моего языка на том, который был ему неизвестен.
«
(Наша судьба была уже предопределена)
(Мы больше не могли найти друг друга)
(И все же во сне я с тобой)
(Любовь без конца, которая так и не вспыхнула.)»
И пальцы по струнам, наизусть выучив все последовательности и ноты, пока ветер теплый подхватывал волосы, давая волю коротким прядям залетать на лицо, чуть мешая.
Я видела его глаза, ведь стоило музыке сорваться с кончиков пальцев, отразиться от стен ближайших домов и пронестись где-то над водой, как Энрике освободил их от солнцезащитных очков.
В животе что-то сворачивалось, рассыпая мурашки вдоль позвоночника, будто натягивая нити здравого рассудка. И пока что, имело надо мной власть.
Это хорошо. Это было хорошо.
«
(Сквозь туман наших жизней)
(Мы проходили мимо друг друга)