Дариус Хинкс – Мефистон. Поход к Неумершим (страница 50)

Фаэрон издал странный визг, когда красный некрон поднял его соратника и обезглавил, после чего швырнул гнилой череп на пол, где тот лопнул с глухим хлопком.

Лич-стража открыла огонь и разорвала багрового убийцу на куски в ослепительном вихре гаусс-лучей. Войска генерала открыли ответный огонь, и в помещении воцарился сущий хаос: два лагеря обернулись друг против друга.

Генерал получил ранение в грудь и упал навзничь, выронив глефу, — вокруг погибали его воины. Остатки армии Техерона бросились защищать своего лорда, но тут в комнату ворвались еще несколько лич-стражей и растерзали недругов фаэрона на части.

— Подождите! — воскликнул Ксхартех, появляясь рядом с Мефистоном. — Устройство активировано! — Чтобы перекричать шум, гелиомант направился в гущу битвы, уклоняясь от выстрелов.

Фаэрон уже почти добрался до сраженного полководца, когда криптек заметил, сделал Властелин Смерти.

— Что это? Что с ними происходит? — спросил Ксхартех, изучая сражающихся некронов через линзу.

Каждый из них начал светиться. Какое-то сияние просачивалось сквозь металлические кости, и это было вовсе не зеленое пламя, пульсирующее из глазниц, а белая, перламутровая аура, быстро становящаяся ярче.

— Я сделал, как ты просил, — ответил Мефистон. — Запустил основные силовые реле оркестриона.

— Ничего не понимаю.

— Конечно, не понимаешь, — сказал Мефистон, наблюдая за разворачивающейся в зале драмой.

К этому времени фаэрон уже добрался до раненого генерала. Он спрыгнул с трона и обрушил скипетр на голову изменника. Оружие затрещало, как катушка Теслы, и раздробило череп на мелкие осколки.

— Больше ты никогда не восстанешь! — орал фаэрон, колотя по обезглавленному телу и разбрасывая искры по полу. — Я лично прослежу, чтобы ты никогда… — Слова правителя затихли, когда из его груди полилось ослепительное сияние. Свет теперь струился настолько яростный, будто некроны носили белые доспехи.

— В чем дело? — Фаэрон недоумевающе глянул туда, где находился Ксхартех, и наконец заметил Мефистона.

Кровавый Ангел спокойно стоял, положив ладони на навершие Витаруса.

— Ваше величество, почтительно обратился Ксхартех. — Я включил оркестрион.

Фаэрон поднял руки, рассматривая свет, льющийся из его металлической плоти.

— По правде говоря, — признался Мефистон, поворачиваясь к Ксхартеху, — ваша машина сломана.

— Как сломана? — удивился гелиомант, оглядываясь на аппарат. — Но ты же ее пробудил.

— Даже сломанная, она является источником необычайной мощи. А тот кабель, который вы воткнули в нее, дает мне прямую связь с каждым некроном на Морсусе.

Ксхартех наконец сообразил, что произошло, и потянулся за оружием, но слишком поздно.

Некроны в зале уже напоминали скопление звезд, излучая силу, которую Мефистон высвободил из оркестриона.

— Вот оно, долгожданное вознесение! — воскликнул фаэрон, когда один за другим ксеносы начали вспыхивать столбами огня.

С перегрузкой ядра влияние оркестриона на Кровавого Ангела пропало, и его разум прояснился. Как только древняя машина мигнула и заглохла, к нему вернулось зрение, и он вздохнул с удовлетворением, узрев кончину каждого некрона на Морсусе. Где бы они ни находились — сражались с Рацелом уровнями выше или тряслись от гнева в своих тронных залах и на боевых крейсерах, — чужаки на мгновение загорались со всей силой реликвийного агрегата, а затем испарялись.

Некроны мерцали и исчезали, пока не остался только фаэрон. Он не спускал глаз с Мефистона, качая головой и чувствуя, что здесь что-то не так. Правитель неумерших попытался подойти к библиарию, но спустя несколько шагов распался облаком угасающего праха.

Зал погрузился в темноту.

Мефистон пригнулся, и гаусс-луч, проскочив мимо него, угодил в каменную стену. Сзади надвигался Ксхартех, держа в руках сияющий кристалл и шагая сквозь оседающий пепел.

— Ты не из этой династии, — догадался Мефистон. — И не подключен к их регенерационным узлам.

Ксхартех ничего не сказал, готовясь снова выстрелить кристаллом.

После того как оркестрион вышел из строя, ничто более не сдерживало мощь Мефистона, и он уже восстанавливал контроль над потоками времени, поэтому ему не составило труда заморозить текущий момент, вытащить пистолет и поразить неприятеля.

Ксхартех рухнул на пол, выругался и достал другое устройство. Когда некрон щелкнул застежкой сбоку прибора, Мефистон приготовился к новому выстрелу, но, вместо того чтобы напасть на него, криптек просто исчез.

Вновь обретенным мысленным взором Мефистон обвел пространство за стенами некрополя, но Ксхартеха нигде не было. Старший библиарий пожал плечами. В конце концов, ему не было никакого дела до этого ученого. Главное, с уничтожением оркестриона его поиски на Морсусе завершились.

Он постоял немного, наслаждаясь спокойствием и прислушиваясь к грохоту огромных машин, взрывающихся по всему могильному комплексу. В результате перегрузки оркестриона реанимационные палаты сдетонировали, и весь некрополь теперь дрожал, теряя тонны камня и металла. Через несколько часов некронский город полностью разрушится и окончательно похоронит своих давно умерших правителей.

Свет, горевший там, где в стену попал луч Ксхартеха, погас. Оставшись в полной темноте, Мефистон стал ждать, уже зная, кто придет, и через несколько секунд он ощутил присутствие мертвецов, прижимающихся и тянущихся к его лицу. Властелин Смерти распахнул объятия, приветствуя их возвращение, ведь он наконец осознал, кто он такой.

Эпилог

— Ну так что? — спросил Рацел. — Стоило ли рисковать, кодиций? Что ты узнал? Два библиария стояли вместе с братом-лейтенантом Серватом на командном возвышении в центре капитанского мостика «Клятвы на крови», окруженные десятками кровников и сервиторов. В помещении стоял густой дым от благовоний, поскольку сервы проводили мириады обрядов, необходимых перед совершением прыжка в варп-пространство.

Антрос не мог придумать, что сказать, и потому продолжал смотреть куда-то вдаль.

В нескольких метрах от них первый помощник Кастуло отдавал приказ своим офицерам произвести последние проверки и подготовить остальную команду к предстоящему путешествию. Кастуло едва выжил в битве за Морсус, равно как и корабль, за который он отвечал. Как только перемирие закончилось, некроны атаковали звездолет; защитная прослойка, созданная библиариями, отразила большую часть попаданий, но далеко не все. Сложившийся пополам и медленно плетущийся, Кастуло выглядел сейчас вдвое старше своего возраста, и вдобавок его лицо было разукрашено синяками.

Выжившие члены экипажа до сих пор уносили тела погибших, пока Кастуло следил за приготовлениями к прыжку. За его действиями, в свою очередь, наблюдал лично Мефистон, что явно причиняло первому помощнику дополнительную боль. Видиенса сменил очень похожий на него слуга, который порхал рядом со старшим библиарием, удерживая перед ним поднос. Мефистон указывал на невероятно сложные чертежи на его поверхности, объясняя Кастуло маршрут, по которому они должны были пойти для продолжения охоты на демона.

Библиариям так и не довелось поговорить на борту штурмового корабля, который доставил их обратно на «Клятву»: глубоко погруженный в привычное для него отчужденное состояние, Мефистон провел весь путь, сгорбившись над своим подносом, планируя следующий этап странствия, тогда как Рацел находился под присмотром сангвинарного жреца. Он получил несколько ранений в ходе последнего рывка некронов, желающих добраться до Мефистона, и почти все время полета пробыл без сознания.

Поэтому только сейчас, через несколько часов после возвращения на фрегат, эпистолярий обратился к кодицию за объяснениями.

— Антрос, — позвал Рацел. — Ты меня слышишь?

— Милорд, — ответил он, качая головой, — простите меня. — Луций помедлил еще мгновение. До этой секунды он твердо намеревался поведать все, что узнал от Сынов Гелиоса, но пока наблюдал за тем, как Мефистон разговаривает с первым помощником, с его губ сорвался неожиданный ответ: — Я ничего не узнал, лорд Рацел. Вы были правы. Напрасный риск. У Сынов Гелиоса нет никаких особых навыков. Они не смогли предложить ничего, что помогло бы старшему библиарию. Будь у них уникальные способности, они не потеряли бы свой родной мир и большую часть ордена.

Рацел нахмурился и внимательно посмотрел на кодиция. Антрос чувствовал, как старый наставник прощупывает его мысли, выискивая признаки обмана, однако теперь он до смешного легко мог уберечь свой разум от стороннего вмешательства. Некогда эпистолярий превосходил его в телепатических умениях, но, с тех пор как Луций побывал в Великом Разломе, он ощущал себя великаном рядом с учителем. Поэтому скрыть правду от него было не сложнее, чем от ребенка.

— Значит, три недели потрачены впустую. — Голос Радела звучал скорее раздраженно, чем подозрительно, и Антрос расслабился. — В будущем советуйся лучше со мной. Не стоит отвлекать старшего библиария своими затеями.

— Конечно, лорд Рацел.

— Если бы ты прибыл на Морсус до окончания сражения, наши потери, вероятно, окажись бы не столь тяжелыми.

— Я понимаю это, милорд.

Один из кровников подошел задать вопрос лейтенанту Сервату, и Антрос воспользовался возможностью уйти. Покидая мостик, он чувствовал, как Рацел сверлит его взглядом. Скрывшись из виду, кодиций остановился и вздохнул, потрясенный собственным поведением. «Зачем я солгал? — подумал он. — Теперь нет пути назад. Как мне объяснить такой ужасный обман?»