Дариус Хинкс – Мефистон. Поход к Неумершим (страница 49)
Дрожь от звонкого столкновения прошла по металлическим рукам механоида и выбила оружие из его хватки. Оно с грохотом покатилось по полу в каскаде искр. Следом за ним из латных перчаток Рацела выскочил и Люценсис, приземлившийся несколькими шагами далее.
Рацел почти ослеп из-за разорванных нейронных имплантатов, однако, когда некрон отступил от него, библиарий поднял пистолет и выстрелил. Заряд попал точно в Суфиса и проплавил дыру в его груди. Неприятель врезался в стену, и эпистолярий попытался выстрелить снова, но пистолет только выплюнул дым и включил предупреждающие руны, наконец перегревшись.
Суфис поднял боевую косу с земли и побежал обратно к Рацелу, не обращая внимания на дыру в груди. Рацел встретил его ударом кулака в череп. При соприкосновении с металлом латную перчатку окутал варповый огонь, и, сломав лицо Суфиса, она глубоко погрузилась в его череп. Космодесантник вытащил кулак и ударил снова, сбив некрона на землю в очередной вспышке психической энергии. Рацел припал на колени и бил чужака до тех пор, пока тот не затих.
Между тем некроны вы́резали из стены колонну и теперь пересекали по ней пропасть в том же идеальном построении, что и раньше, нацелив гаусс-оружие на Кровавых Ангелов.
Рацел в изнеможении прислонился к стене, а затем, пошатываясь, вернулся в бой.
Глава 15
Мефистон изучал узоры на оркестрионе, желая понять, зачем призраки привели его сюда. Вряд ли они показали ему устройство просто для того, чтобы он его уничтожил. С выведением из строя оркестриона его варп-зрение вернулось бы, и он смог бы отправиться дальше покинул бы Неумершие звезды и продолжил преследование демона. Однако Мефистон чувствовал, что от него ждут большего.
Оглядывая море окруживших его терпеливых, изуродованных лиц, он подумал: «Конечно же, вы намекаете на нечто другое. Мне не верится, что вы хотите, чтобы я бросил этих людей на произвол судьбы». Он вспомнил о Рацеле и других, кто остался на верхних уровнях комплекса и старался выиграть ему время, чтобы он… чтобы он
Некрон наблюдал за Властелином Смерти с расстояния несколько десятков сантиметров, регулируя один из своих приборов.
— Кто научил тебя говорить на моем языке? — поинтересовался он.
Каждая клеточка тела Мефистона кричала ему, чтобы он разорвал эту штуку на части, ведь он был рожден именно для этого — защищать человечество от хищников во враждебной галактике. И все же Властелин Смерти держал Витарус в ножнах. Сегодня мертвые хотели от него большего, нежели отрубленной головы одного некрона.
Библиарий обходил пришельца, внимательно следя за ним.
— Это упрощенный диалект. Насмешка над языками, которыми пользовались ваши пращуры-некронтир, но я в состоянии разобрать смысл.
Некрон издал звук, похожий на скрежет затачиваемых лезвий.
— Я — гелиомант Ксхартех. Разумеется, это ничего не значит для такого примитивного существа, как ты, но я изучал языки за тысячи лет до того, как твои сородичи выползли из первичного бульона. А ты — всего лишь пыхтящее животное. Примат в одежде. Как ты смеешь читать мне лекции о моих же предках?
Мефистон продолжал беседу, дабы выиграть время, поскольку до сих пор не понял, чего хотят от него духи.
— Знаешь, почему это устройство называется оркестрионом? — спросил он.
Некрон молча уставился на него.
— Оно играет астральные композиции, — объяснил Кровавый Ангел. — Беззвучные. Я имею в виду своего рода музыку Вселенной. Устройство имитирует взаимодействие космических тел и распознает гармонию природы, божественные пропорции. Чистая математика. Оно различает поэзию сфер и симметрию, связывающие нас всех вместе.
Мефистон положил руку на крышку аппарата.
— Это устройство понимает красоту мироздания и использует это знание, чтобы уничтожить ее. Оно способно исполнять измененную мелодию наряду с великой песней реальности, тем самым нарушая физику измерений.
Некрон усмехнулся:
— Хочешь сказать, оно ослепляет ведьмовских созданий наподобие тебя?
Мефистон кивнул, словно учитель, подбадривающий нерадивого ученика.
— Что-то вроде того. Ваши предки использовали оркестрион для ослепления альдари в доисторических войнах — это, безусловно, правда. Но как он оказался здесь, я могу лишь…
Он остановился, заметив уродливую дыру в боку ящика и толстый кабель, торчащий оттуда.
— Что ты натворил?
Некрон по-прежнему играл с маленькой коробочкой, свисающей с его одежды: он явно устал от разговора, и Мефистон понял, что у него почти не осталось времени. Скоро ему придется убить пришельца. Но Властелин Смерти чувствовал, что близок к разгадке. Рваное отверстие в корпусе аппарата свидетельствовало об ужасном акте вандализма, но казалось, что за ним кроется нечто значительное.
— Зачем ты это сделал? — спросил библиарий.
— Не я. За это отвечают криптеки фаэрона. Они выкачивают энергию этой бесценной реликвии, чтобы укрепить свое оружие и сделать лица менее ржавыми. Какая глупость. Они используют оркестрион в качестве обыкновенной батареи, питающей узлы регенерации и улучшающей их командные протоколы.
Мефистон застыл на месте. Мозаика наконец сложилась. Он взглянул на ряды мертвых и про себя поблагодарил их.
— Значит, некроны связали силу этого устройства с некоторыми из своих войск?
— Со всеми войсками, — поправил криптек. — Они пропустили питание через реанимационные палаты, но это была не моя идея.
Ксенос шагнул к Мефистону, сжимая зеркальный куб и направляя его в легионера, как нож.
— Ты обмолвился, что знаешь, как его активировать, однако я так и не увидел никаких достоверных признаков того, что тебе действительно это известно. Полагаю, ты просто тянешь время, грязная макака. По-моему, ты солгал, когда сказал…
— Я могу его активировать. Но до добра это вас не доведет.
Некрон щелкнул переключателем на кубе, и тот запульсировал внутренним светом, рассеивая бледную энергию на линзы в передней части своего корпуса.
— Покажи.
Мефистон подошел к устройству.
— Оркестрион запускается, реагируя на то же самое, что и блокирует. — Он поднес руку с растопыренными пальцами к центральному кругу из линз. — Психический резонанс.
— Колдовство? — выпалил некрон. — И это все, что ты можешь предложить?
Мефистон прошептал заклятие и через ладонь направил во вращающиеся линзы варповый огонь из пси-капюшона. Узоры на полированной поверхности аппарата засияли, как потоки лавы.
Некрон опустил оружие, изумленно глядя на оркестрион, пока рисунки на нем разгорались ярче.
— Что ты сделал?
Мефистон хотел ответить, но вдруг в соседнем зале раздался топот марширующих войск. Властелин Смерти бросился к двери, но остановился, увидев, что помещение заполнено некронами-воинами и лич-стражами, разделенными на два лагеря, которые шагали навстречу друг другу, собираясь встретиться в центре зала.
Впереди рядовой пехоты шли два представителя знатного сословия чужаков. Одно из существ разительно отличалось от некронов, которых Мефистон видел раньше: оно было стройным, почти женственным, окрашено в темно-бордовый цвет и двигалось с убийственной грацией, петляя между рядами гробов, как будто охотилось на незримую добычу.
А вот таких, как второй дворянин, Мефистон уже встречал. Это был могущественный, царственного вида лорд с широким поперечным гребнем — очевидно, некронский генерал. Он твердо шагал во главе войск, стараясь не отставать от багрового спутника.
На противоположной стороне зала лич-стражи следовали за двумя тронами, каждый из которых несла толпа безмозглых металлических придворных. На первом престоле восседал механоид столь величественный и прекрасно одетый, что это мог быть только фаэрон. Фигура на втором троне смущала куда больше. Она напоминала расчлененный труп, завернутый в лохмотья и привязанный, чтобы не упасть.
— Немесор Техерон! — поднимаясь с места, воскликнул фаэрон. — Я знал, что вы будете здесь. Даже несмотря на ваши нелепые разговоры о нападениях, я не сомневался, что вам захочется присутствовать при включении боевой машины. До нашего вознесения остаются считаные мгновения, Техерон. Скоро мы будем…
— Вы не в своем уме, — прервал его генерал. — Никто не осмеливается этого сказать, но я изложу все как есть. Вы тронулись рассудком. Сейчас, когда наша крепость осаждена, вы все равно только и думаете, что о своих абсурдных предсказаниях.
Фаэрон покачал головой, будучи явно в замешательстве.
— Не в своем уме? — Некрон оглянулся на мешанину тряпья и мяса на соседнем троне. — О чем он говорит? Что он имеет в виду?
Подойдя к повелителю, генерал подал армии сигнал, и солдаты нацелили оружие на царя. Тот предостерегающе вскинул руку и понизил голос до угрожающего гула, изучая ряды войск, выстроившихся позади его полководца.
— Ты смеешь бунтовать против меня? — Фаэрон также подал сигнал, и его собственные воины направили гаусс-излучатели на силы Техерона. В дюжине шагов от трона генералу преградил путь авангард фаэрона, и на мгновение все замерли.
Мефистон оглянулся на лабораторию и увидел, что руны на поверхности оркестриона сияют ярче с каждой секундой. Он улыбнулся.
С грохотом раскалывающегося металла багровый некрон появился в другом месте и, врезавшись в охрану фаэрона, немедленно бросился к тронам, на бегу нанося шквал молниеносных ударов мечом. Лич-стражи развернулись, стараясь уберечь своего господина, но темно-бордовый ксенос обманул их. Вместо того чтобы направиться к фаэрону, он в последний момент кинулся на труп, занимающий второй трон.