Дариус Хинкс – Мефистон. Кровь Сангвиния (страница 8)
— Лексиканий! — воскликнул один из библиариев, на мгновение отведя взгляд от дароносицы. Его лицо блестело от пота, но в свете огней казалось, будто он вымазан в крови. Лишь спустя мгновение Антрос узнал скривившееся от боли и напряжения лицо Пелориса. — Подойди ко мне и будь готов! — охнул дрожащий воин. — Мы его теряем!
Антрос бросился к брату. При мысли о том, что он примет участие в столь великом обряде призыва, пульс библиария участился. Подбежав к помосту, Луций увидел, что прямо посреди сферы проступают очертания. Он завороженно вгляделся. Внутри было нечто живое. Нечто, окутанное пламенем.
— Теряем кого? — прошептал он, но Пелорис не ответил.
Библиарии замерли в мучительной тишине, а сфера все росла. Плотно закрыв глаза, Ангелы направляли яростные разряды психического пламени сквозь мечи. Все они казались матросами, что удерживали парус в терзаемом бурей море, дрожа и кривясь от ярости стихийных сил. Антрос почувствовал, как его лицо омывает могильный хлад кровавой магии. Теперь он понимал, почему стражники врат вели себя так, ведь ритуал явно шел не по плану. Это было ясно видно по мрачным лицам, то проступавшим во тьме, то исчезавшим, когда над головой проносились херувимы. Призрачный колосс на другой стороне зала подался вперед, глядя на них расширившимися глазами.
— Сконцентрируйся, — сказал Пелорис, покосившись на Луция. — Будь наготове.
Иглы багровой энергии отделялись от силовых доспехов Пелориса, сверкая в облаках благовоний. Антрос чувствовал энергию, отдававшуюся и в его посохе.
Шум становился все громче, резонируя с плитами, что стонали и скрежетали под сгорбившимися библиариями. Весь зал содрогнулся, словно во время землетрясения.
А затем раздался внезапный треск, словно раскололся сам воздух, и Пелориса сбило с ног, отшвырнуло от дароносицы, как детскую игрушку. Его тело покатилось по камням, взвихряя клубы благовоний, и врезалось в подножие колонны. Библиарий закричал от гнева и досады; направляемая им нить теперь извивалась, будто разъяренная змея.
— Пелорис! — воскликнул стоявший на другой стороне круга библиарий.
Даже в переменчивом свете Антрос в тот же миг узнал его. Эпистолярий Рацел был приближенным Мефистона и одним из старейших ветеранов капитула. Именно он отвечал за большую часть обучения Луция, все еще видевшего в снах надменный взгляд наставника. Психический капюшон Рацела был объят огнем варпа, а все тело поднявшегося на ноги библиария дрожало от напряжения. Искры сыпались из его глаз и рта, шипели и сверкали, но он расправил плечи и воздел меч, не давая направляемой им колонне энергии вырваться из-под контроля.
— Лексиканий Антрос, чинно произнес Рацел, словно приказывал слуге принести напиток. — Сомкни круг.
Несмотря на усталость, он нашел в себе силы бросить на Луция суровый взгляд:
— И не подведи меня, ученик.
Сердце лексикания бешено колотилось в груди, но он шагнул в круг и поймал навершием посоха вырвавшуюся алую дугу. От отдачи он содрогнулся, но устоял, сжав вибрирующий искрящий посох обеими руками. Тело будто горело изнутри, но эта боль казалась мелочью в сравнении с ворвавшейся в голову вереницей образов. Иной мир нависал над Остенсорио. Вокруг бушевали клубы пламени, пока он летел по воздуху на могучих крыльях. Эти картины поражали воображение и были столь чудесными, что лишь благодаря приобретенным навыкам Антрос смог успокоить себя.
— Что это? — закричал он голосом, хриплым от боли, ощутив, как над огромной чашей собирается сущность немыслимой силы. — Что мы призываем?
Рацел не счел нужным ответить, а быть может, и не мог этого сделать. Его губы лишь скривились в еще более презрительной гримасе.
Антрос вгляделся в кровавую сферу, пытаясь разобрать очертания, но они были все еще слишком смутными. Поэтому он посмотрел на братьев-библиариев. Когда свет сферы стал ярче и омыл их, благородные лица стали меняться, становясь все более дикими и злобными. Ангелы завыли от гнева, и понимавший тому причину Антрос завыл с ними. Что бы Рацел ни пытался призвать, теперь они встретятся лицом к лицу с чем-то ужасным. Сам варп пытался проникнуть в святыню крепости-монастыря. Невероятно, но нечто хотело воплотиться в либрариуме. Антрос задыхался, его мысли наполнились гневом и тревогой. Видения вновь нахлынули, грозя захлестнуть его, но затем он ощутил чье-то присутствие позади и, оглянувшись, заметил Пелориса. Лексиканий едва стоял, психический разряд расколол его броню. Изо рта текла кровь, но Ангел смог кивнуть брату:
— Я справлюсь, если ты падешь.
— Что мы… — начал Антрос.
— Пора! — закричал эпистолярий, рассекая мечом воздух.
Он ударил по медному круглому каналу, что был погружен в плиту, и высек яркий фонтан искр. Его примеру последовали и другие библиарии. Рубанув мечами по металлу, они рассекли нити силы, и вспышка алого свечения окутала помост. На мгновение сфера вспыхнула белым огнем, ослепив всех, а затем свет погас во всем зале.
Потерявший равновесие Антрос, пошатываясь, двинулся вперед, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть во мраке. Сперва он не видел ничего, лишь слышал тяжелое дыхание братьев и чуял густой запах крови. А затем, когда глаза привыкли к темноте, он различил сгорбленную тень, едва заметную в центре круга.
«Я был уверен, что найду там ответ, — приглушенный голос раздался прямо в разуме Антроса. — Но не нашел ничего».
Вновь загорелись жаровни, зажглись свечи херувимов, и свет вернулся в зал, озарив того, кто находился посреди помоста. Наконец Антрос увидел, что же за создание они вызвали из варпа. То был Мефистон — старший библиарий Кровавых Ангелов и глава либрариума.
Властелин Смерти вернулся.
Глава 4
В отличие от собравшихся в Остенсорио астартес, Мефистон носил не синие, а багровые латы, керамитовым пластинам которых к тому же со всем старанием придали форму освежеванных мускулов. Когда Властелин Смерти поднялся с пола, мантия заклубилась вокруг него, словно растекающаяся по воде кровь. Позади все еще виднелся тусклый блеск сферы — кружащей во мраке пустоты, сквозь которую проглядывали звезды.
Когда вновь вспыхнули свечи, взгляду Антроса открылись распростертые на каменном полу библиарии. При виде своего повелителя они вскочили на ноги, подхватили выпавшие из рук клинки, построились сомкнутыми рядами и ударили рукоятями мечей в нагрудную броню.
— Старший библиарий! — закричали они голосами гордыми и хриплыми.
Вставший вместе с братьями Луций также поднял меч и выпрямился, пораженно смотря на Мефистона.
В то же мгновение проекция жреца поднялась с трона и начала что-то кричать, но звуки терялись в пустоте. Его рот открывался и закрывался, но в зале ничего не было слышно. Столпившиеся вокруг проектора священники начали крутить ручки и переключать кнопки, пока не раздался оглушительный голос, слившийся с пронзительным воем обратной связи.
— Мой господин! Что вы нашли? — кричал призрачный экклезиарх. Его двойной подбородок трясся от избытка чувств. — Дивинус Прим в безопасности? Что вы…
Он умолк, заметив в руках Мефистона обмякшее тело человека в одеянии церковника. Тот был без сознания.
«И все же, возможно, это было эхо ответа… — продолжил Мефистон, говоря так спокойно, словно вошел в двери, а не шагнул сквозь варп. — Что-то вне моей досягаемости».
Никто ничего не сказал, и Антрос понял, что слова эти звучали лишь в его разуме.
— Ответа на что? — прошептал лексиканий.
Мерцающее изображение экклезиарха снова закричало, разочарованное отсутствием ответа.
— Старший библиарий? — Терзаемый помехами голос распался на внезапные вскрики и повторяющиеся циклы звуков. — Вы. Меня. Слы-ы-ы-ыши-и-ите? Что ста-ста-ста-ста-стало с Дивинусом Прим? — Он посмотрел на лежавшего без сознания человека. — Кто это? Один из наших?
Мефистон бережно опустил священника на пол и перевел взгляд на тускнеющую сферу. На его лице отразилось легкое удивление.
«За мной следили», — в голосе, звучавшем в разуме Антроса, слышалось скорее любопытство, чем тревога.
Луций нахмурился, собираясь с силами, а затем грянул гром. Взрыв подбросил Мефистона в воздух. Властелин Смерти пролетел через стоявших библиариев и покатился во мрак, высекая из камней искры. Перед ними вновь возник призрачный образ кровавой сферы, а затем исказился, став иным. Алый свет превратился в багровую плоть, в воздухе прямо над полом открылась зияющая рана. От нее пахло, словно от раздувшейся опухоли, а воздух вокруг покрылся рябью и сгустился, как гной. Казалось, в пространстве образовался вскрывшийся нарыв, ведущий в пустоту.
Духовник в ужасе отшатнулся, хотя находился на расстоянии половины Галактики от них, а библиарии направили психосиловое оружие на растущий разлом, готовясь к бою.
— Старший библиарий? — закричал Рацел, высматривая командира.
Мефистон не отвечал. Эпистолярий отдал боевым братьям безмолвный приказ, и они поспешили его исполнить, окружив возникающий в реальности кошмар. Эфир пузырился странными фигурами;
— По моей команде, — сказал Рацел, и Антрос прошептал клятву, отчего его посох окутал искрящий ореол псионической силы.
Из раны начали вылетать мухи. Сперва их было немного. Насекомые двигались медленно, даже лениво. Затем возникли целые тучи крошечных тварей, и низкий гул слился с непонятным грохотом. Антрос понимал, насколько важно происходящее, ведь сейчас опасность угрожала самому сердцу Аркс Ангеликум. Это было немыслимо, неслыханно. Он с гневом смотрел на гротескное создание, пытавшееся прорваться в Остенсорио. Луций поднял посох, и тут сквозь разрыв в реальности дьявольским приливом хлынули твари, катящиеся сквозь облака мух. Это напоминало потоп из внутренностей: на пол зала валились переплетенные груды мерцающих кишок и пульсирующих гнойных мешков.