Дариус Хинкс – Истребитель гулей. Роман о Готреке Гурниссоне (страница 47)

— Сейчас же! — заорал он с яростным предупреждением в голосе и швырнул свой скипетр в её сторону.

Альвийка поймала скипетр, но вместо того, чтобы сбежать, спустилась по трубе вниз к нему. Вода уже доходила ей почти до талии, а стены дрожали, наполняя туннель тревожным стонущим гулом.

— Что ты делаешь? — спросил Трахос, сбивая в воду очередных трупоедов.

— Это твоя вина, что я оказалась здесь, — посмотрела она на него. — Ты и выведешь меня наружу.

— Быть рядом со мной небезопасно, — проворчал он, стукнув по горжету, чем вызвал ещё больше молниевых искр. — Я повреждён.

— А кто нет? — парировала она и швырнула ему скипетр. — Выводи меня, — вода дошла ей уже до груди. — Ты не Истребитель. Поиск погибели не твоё. Хватит искать славную смерть. Без тебя мне всё равно не выбраться из этого жалкого места. Это чёртов лабиринт. Без тебя и твоих машин я буду здесь блуждать целую вечность.

Он прошипел проклятие, после чего взмахнул скипетром, пробивая себе путь к дыре, и нырнул в туннель.

— Следуй за мной! — рявкнул он, забираясь в трубу.

Протравленные попытались последовать за ними, но после того, как первые наткнулись на кинжалы Маленет, пролом оказался забит трупами. Ну а когда десятки следующих попытались протиснуться внутрь, это лишь ещё сильнее усугубило ситуацию, и несколько секунд спустя дыра оказалась забита извивающимися конечностями и серошкурыми кривыми телами безумных тварей.

— Сюда! — позвал её Трахос, бредя сквозь поток, свет его скипетра освещал мокрые замшелые кирпичи стен туннеля.

Когда она устремилась за ним, то кое-что заметила.

— Вода здесь тоже поднимается!

Он кивнул, не останавливаясь.

— Вся система заполняется водой. Что-то разрушает город.

С потолка брызгала вода, и время от времени раздавался громкий гул, после которого всю конструкцию трясло, словно от мощного удара.

— Эта штука опускается?

Трахос кивнул. Остановившись на очередном перекрёстке, грозорождённый водил своим скипетром по сторонам, пытаясь определить, в каком направлении им следует отправиться.

— Что-то проламывается через него.

Он вынул маленькую золотую коробочку и откинул крышку, открыв взгляду крутящиеся иглы в полированной деревянной рамке. Он смотрел на них, пока они не перестали вращаться и стали указывать все в одном направлении, после чего закрыл крышку и дальше пошлёпал через воду.

Они не прошли и нескольких шагов, когда туннели сотряс очередной удар, на сей раз гораздо ближе, и потолок над ними треснул и обвалился, заполнив пространство обломками кладки и пылью. Когда пыль окончательно улеглась и Маленет оглянулась, она увидела, что путь назад был намертво заблокирован обвалом.

Между тем вода поднялась уже столь же высоко, как и в главном туннеле. Альвийка была в грязи уже по пояс.

— Не волнуйся, — сказал Трахос. — Моя эфиролябия говорила совершенно ясно — здесь впереди будет выход в главную трубу.

Затем он подбежал к ржавой двери с круглой ручкой, похожей на те, что они видели на «Брызгах пены» и попытался крутануть запор. Однако старый механизм начал крошиться у него в руках, осыпаясь ошмётками проржавевшего металла.

Вода меж тем добралась Маленет уже до груди. Она поспешила к грозорождённому и тоже вцепилась в механизм, добавив свою силу к его. Толку, впрочем, от этого оказалось столько же. Запор заклинило намертво.

Туннель сотряс ещё один удар, и звук был настолько громким и отчётливым, что ошибиться было сложно — кто-то направлялся в их сторону.

Трахос передал ей свой скипетр, и взял с пояса другой инструмент. Он напоминал сапфир в серебряной оправе, и когда грозорождённый поднял его над головой, в сердце камня загорелся свет. Другой рукой он расстегнул шлем, позволив белым косичкам свободно рассыпаться по зигмариту своей брони.

Маленет выдохнула при виде его лица. Оно было ещё более грубым, чем в прошлый раз — к массе старых шрамов присоединился новый вид травм. В нескольких местах грубое красное дерево его кожи изменилось, теперь его покрывал узор из серебряных капилляров, которые вспыхивали при каждом сокращении мышц. Его щёки и челюсти, где серебряные капилляры были самыми многочисленными, мигали вспышками света.

— Что с тобой происходит? — выдохнула она. Однако Трахос, как будто не слышал её. Закрыв глаза, он прижал голубой камень ко лбу.

Стены снова затряслись.

— Что бы это ни было, оно уже близко, — пробормотала альвийка.

Трахос произнёс слова. Затем убрал камень ото лба и покачал головой.

— Это единственный путь, — сказал он, посмотрев на Маленет. Затем вернул камень на пояс и подошёл к запертой двери. — Другой дороги назад к главной канализации нет.

Вода дошла Маленет уже до самого подбородка. Чертыхнувшись, она нырнула и ещё раз попыталась повернуть запорное колесо, однако в грязной воде ей не удалось даже схватиться за него как следует.

— И что теперь? — спросила она, выныривая обратно.

Трахос покачал головой и посмотрел на завал за их спинами.

— Мы могли бы попробовать копать.

Она рассмеялась, затем встала на упавшие кирпичи и поднялась чуть выше над постепенно затапливающим туннель потоком.

Стены снова тряхануло с такой яростью, что она не удержалась и упала. Из-под воды она увидела, как Трахос отшатнулся от ржавой двери, омытый светом и пытающийся рукой прикрыть не защищённое шлемом лицо.

Она вынырнула из воды, и её встретило разъярённое рычание.

— Вы, двое, харэ играться в бирюльки, — прорычал Готрек, стоявший в проходе двери, которую только что развалил. — У меня есть бог, которого нужно прикончить.

Двадцать седьмая глава. Двор пожирателей плоти

— Я тронута тем, что ты вернулся за нами, — сказала Маленет, когда Готрек протащил её через ошмётки двери.

Готрек проигнорировал альвийку, скривившись от взгляда на искрящиеся серебряные жилы на лице Трахоса.

— Зубы Грунгни. Неудивительно, что ты носишь шлем.

Трахос, выглядя озадаченным, протянул руку, чтобы коснуться щеки.

Маленет меж тем поспешно пробиралась по трубе, пытаясь держать голову над водой.

— Может, сравним, чьи раны круче, позже?

Некоторое время они плыли больше, чем шли, но в конце концов добрались до другого перекрёстка, откуда, скользя на мокрых камнях, скатились вниз и с грохотом вывалились в основную канализацию.

Здесь вода была глубиной всего пару футов, поэтому пару минут они просто сидели, отфыркиваясь и переводя дух. Даже Истребитель казался уставшим: дуардин тяжело привалился к опоре и массировал свои могучие плечи.

— Если вы двое прекратите тянуть волыну, то мы сможем добраться до центральной башни до того, как рухнет весь этот город, — он махнул топором вы сторону нескольких, расходящихся в разные стороны отверстий в стенах центрального зала канализации, в который они провалились. — Ради тебя самого, приятель, я надеюсь, ты знаешь, по которому нам идти.

Трахос что-то бормотал себе под нос, изучая собственное отражение в личине шлема.

— От этого оно не станет менее уродливым, — поддел его Готрек. — Ну, ты можешь привести нас к башне?

Трахос вернул шлем на место и кивнул.

— Как я и говорил, тебе всего лишь нужно идти прямо: главная канализация начинается от башни.

Готрек пожал плечами и поднялся на ноги.

— Тогда вставайте и потопали.

— Но ты уже знал это, — заметила Маленет. — Трахос уже говорил, как добраться до башни, — она одарила Истребителя кривой улыбкой. — Ты всё ещё был в главном туннеле. Ты не терялся. Тебе не нужно было возвращаться за нами. Думаю, ты просто скучал по нам.

Готрек впился в неё взглядом, после чего развернулся и потопал по туннелю.

— Я просто хотел убедиться, что не буду блуждать здесь до скончания веков.

Маленет качнуло, когда она тоже встала и отправилась следом за дуардином. Казалось, каждый дюйм её тела был в синяках и порезах, к тому же она уже не могла вспомнить, когда последний раз ела.

— Эльфы, — фыркнул Готрек. — Никакой выносливости.

Она недоверчиво покачала головой.

— Каждый раз, когда я начинаю думать, что ты становишься немного интересней, ты открываешь рот. И тогда я вспоминаю, что ты вспыльчивый младенец, запертый в теле настоянного на эле кабана.

Готрек фыркнул и сплюнул.

— Что значит вспыльчивый?