Дариус Хинкс – Истребитель гулей. Роман о Готреке Гурниссоне (страница 46)

— В моей руке сила и мощь, — заговорила она, вставая в боевую стойку. — Никто не может противостоять мне. По воле Кхаина я искупаюсь в крови моих врагов.

Невдалеке от неё, Трахос наконец, окончательно затих, однако Маленет уже выкинула его из головы. В её мыслях не осталось ничего, кроме движений смертоносного танца.

Первый трупоед добрался до нее, и она пришла в движение: совершив элегантный пируэт, она развернулась на каблуке и, рванувшись вперёд, вскрыла пожирателю плоти глотку и отшвырнула истекающее кровью тело в зловонную жижу, текущую под ногами.

Её накрыл яркий зонтик из крови, и она вдохнула полной грудью, наслаждаясь, прежде чем сделать следующий шаг и, зайдя за спину следующему противнику, вонзить кинжалы ему в спину, а затем выпотрошить трупоеда с восторженным воем.

Убийства слились в плавный балет из ударов и выпадов. Маленет крутилась и уворачиваясь, с молитвой Кхаину на устах вскрывая глотки. Её госпожа вторила ей своим воем, отвечая на каждую нанесённую альвийкой рану.

Двадцать пятая глава. Испытание веры

Король Галан ехал по залитым кровью улицам, выкрикивая приказы, пока город вокруг него обращался в руины. Остатки древних башен и раскинувшихся особняков усеяли землю, а когда предатели попытались сбежать, его люди безжалостно изрубили их на куски. Это была жестокая и беспощадная расправа, подобной которой он ещё не видел. На мгновение ему стало интересно, не зашёл ли он слишком далеко? Не стал ли он сам тем тираном, клятву сражаться против которого он дал?

Ниа увидела колебание в его глазах.

— Это единственный путь, — сказала она, вонзив копьё в очередную спину, а потом развернув своего змия так, чтобы оказаться лицом к лицу с Галаном. — Когда люди услышат об этой победе, они должны задрожать. Они должны быть в ужасе и потрясении от участи, что постигла этих людей.

Галан кивнул. Они множество раз обсуждали это по дороге в столицу. Он был стар. И у него не было наследника. Если люди уверуют, что смогут посягнуть на корону, если не будут испытывать страх от одной мысли о такой попытке — королевство не простоит и года. Это был его последний шанс показать каждому, что случается с тем, кто посмел дерзнуть выступить против его власти, посмел замахнуться на то, чтобы отложиться от его короны. И всё же… Сейчас, когда его солдаты рушили здания, опрокидывали статуи и совершали иные, ещё более худшие злодеяния от его имени, боевой пыл покинул короля.

— К башне, — приказал он, указывая копьём на здание, что возвышалось надо всем городом. — Как только я отыщу главаря и представлю его Злопамятному, наше сообщение станет ясно всем и каждому. И мы, наконец, сможем отдохнуть.

Он слегка пригнулся, когда на соседней улице рухнул огромный храм, разнесённый на куски его военными машинами. Столб пыли поднялся в окутанный маревом знойный воздух. И он ощутил цель, столь мощную, что не мог ей противиться. Все раненные мятежники бежали к башне в центре города. Как только он доберётся до неё — он возвысится. Он был уверен в этом. Он ворвётся в эту центральную твердыню и перебьёт всех внутри, и тогда Великий Волк коронует его не просто королём, а бессмертным Владыкой волков.

Он посмотрел на Нию, улыбаясь, несмотря на царящую вокруг бойню. И Ниа будет его вечной королевой. Вот зачем они пришли — не просто, чтобы подавить глупое восстание, но чтобы достичь этого места и возвыситься до новой бессмертной жизни.

Он схватил Нию за руку.

— Я чувствую, как он едет среди нас, — он направил копьё на башню, его голос дрожал. — Он там, я это знаю! И сегодня мы будем праздновать по правую руку от него!

Она посмотрела на него, её глаза блестели.

И они поехали дальше, убивая с ещё большей яростью, чем когда-либо прежде.

Двадцать шестая глава. Путь через тьму

Маленет потерялась в ритуале священного убийства. Она отбросила все мысли о Зигмаре и Ордене и думала только о Кхаине, двигясь со скоростью, жестокостью и грациозностью, каких не достигала никогда прежде. Тела накапливались вокруг неё, отмеченные священными символами, лишённые крови, их становилось всё больше и больше, пока, наконец, их количество неизбежно не захлестнуло её. Когда груды мертвецов обрушились на альвийку, она оступилась и, ударившись о стенку туннеля коллектора опустилась на колени в воду.

Подобравшийся гуль схватил её костлявой рукой за шею, но Маленет резким взмахом отсекла ему кисть и отшатнулась прочь. Впрочем, это не остановило безумного каннибала — не успела она и глазом моргнуть, как серошкурый пожиратель мертвечины снова бросился на неё, не обращая внимания на хлещущую из обрубка кровь.

Она продолжала отступать, кромсая всё новых и новых трупоедов и вдруг наступила на что-то твёрдое. Это оказался скипетр Трахоса, испускавший тусклое свечение под водой, разгонявшее мрак коллектора. Улучив момент, она, не прекращая сражаться, наклонилась и схватила золотой жезл.

Стоило ей поднять его, как гули запнулись, отшатываясь, ослепленные азиритским колдовством. Жезл покрывали руны и циферблаты, как и всё остальное снаряжение Трахоса, однако Маленет даже не пыталась разобраться, что там к чему — она просто использовала его как дубинку, обрушив на череп ближайшего гуля, подобравшегося к ней, раскалывая кость и рассеивая лучи света через трещины в черепе врага.

Скипетр оказался полезным оружием, однако он вызвал воспоминания о Трахосе, слегка сбившие её настрой. Скосив глаза, она оглядела заваливший его участок трубы. Доспех грозорождённого всё ещё был виден, однако сам воин уже не шевелился.

Голод Кхаина всё ещё гнал ярость по её крови, но теперь ей в голову пришла ещё одна мысль. Перепрыгнув очередного гуля, она с плеском приземлилась рядом с Трахосом.

Сунув скипетр под воду, она протолкнула его под трубу, а затем встала на его край, пытаясь использовать свой вес, чтобы приподнять участок упавшей на Трахоса кладки скипетром, как рычагом.

Скипетр был сделан из того же крепкого сплава, что и доспехи грозорождённого, так что он выдержал её вес, и приподнял трубу.

Маленет балансировала на нём, словно акробат, уворачиваясь и подныривая под удары, и отступила лишь тогда, когда Трахос поднялся из-под воды, словно бог глубин, яростно размахивая молотами, и отогнал гулей прочь.

— Не жди, что я стану помогать тебе каждый раз, как ты упадёшь, — хмыкнула Маленет, после чего развернулась и продолжила сражаться с трупоедами спиной к спине с Трахосом.

Он засмеялся, но практически тут же его смех сменился булькающим кашлем. Хоть он и продолжал сражаться, выглядел грозорождённый так, словно едва стоял на ногах.

— Готрек? — всё же сумел выдохнуть он.

Маленет покачала головой.

Он зарычал в отчаянии, с новой, всё возрастающей силой, набрасываясь на окружавших их пожирателей плоти.

— Он нуждается в тебе!

— Что? — в суматохе боя она решила, что ослышалась.

— Готрек нуждается в тебе, — сказал Трахос. — Ты — его здравомыслие.

Она рассмеялась.

— Ты придурок. Я искала способ избавиться от этого идиота с первого дня, как мы с ним встретились.

— Тогда почему ты всё ещё с ним?

Маленет задумалась, почему не прикончила Истребителя на «Брызгах пены», когда это было так легко.

Трахос указал на скипетр, который так и торчал из-под упавшей трубы.

— У меня есть идея, — прохрипел он, выкашливая кровь из ротовой полости шлема. — На счёт три.

— На счёт три — что?

— Прыгай.

Сейчас их окружили столь плотно, что она не могла видеть даже стены туннеля.

— Куда?

Он начал отсчёт.

— Подожди! — крикнула она, судорожно ища место, куда можно было прыгнуть. Однако Трахос проигнорировал её. Поэтому, когда грозорождённый досчитал до трёх, она просто прыгнула вверх, вскочив на гуля, а затем отбросила его в толпу сородичей.

Трахос пришёл в движение одновременно с ней, однако вместо того, чтобы прыгнуть, он упал на скипетр, зажатый под трубой.

Металл выдержал даже его вес, однако не труба. С грохотом она вывернулась из стены, обрушив кирпичи и раствор, и в туннель хлынул поток воды.

Маленет отступила, пытаясь остаться на ногах. Она покарабкалась вправо, пытаясь увернуться от потока, однако сам по себе прыжок позволил ей не быть смытым первоначальным потоком.

Тела и камни бились об неё и, пока уровень воды всё поднимался, она уже решила, что её ждёт участь Трахоса.

И всё же, ей удалось оттолкнуться и выбраться из основного потока, а затем, откашливая мерзкую жидкость и ругаясь, встать на ноги.

— Что, во имя Кхаина, ты творишь? — зарычала она, увидев Трахоса в нескольких футах от неё, с молотом в одной руке и скипетром в другой.

Он смахнул молотом кучку гулей, и кивнул в сторону открывшегося отверстия.

— Он снова соединился с главным туннелем.

Маленет посмотрела на быстро прибывающую воду.

— Как и наши трупы.

Прыгнув мимо грозорождённого, она нырнула в туннель. Однако, отойдя уже на несколько шагов и оглянувшись, увидела, что Трахос к ней не присоединился. Вместо этого он рванул в противоположную сторону, неистово размахивая молотами и пробиваясь в центр гулиной орды.

— Иди! — закричал он, пока на него накатывал прилив пожирателей плоти, яростно пытавшийся пробить его доспехи. На шее грозорождённого появились блики — крошечные отростки молний, которые танцевали по его броне, опаляя воздух и отбрасывая блики на стены.