Даринда Джонс – Вторая могила слева (ЛП) (страница 31)
— Но она кое-что вам рассказала. Может быть, тогда это показалось странным, однако, когда она исчезла, вы сложили два и два.
Ванда ахнула:
— Так и есть, рассказала. А я не поняла… — и снова не смогла договорить.
— Можете рассказать мне, что именно она говорила?
Миссис Маршал опустила глаза, не торопясь выкладывать все, что ей известно. Я чувствовала: ей хочется мне довериться, но после того, что сказала ей Мими, она все и всех подвергает сомнениям.
— Ванда, — проговорила Куки, наклонившись вперед с заботливым выражением лица, — если на этой планете и есть человек, которому я бы доверила свою жизнь, то это сидящая перед вами женщина. Она сделает все, что в человеческих силах — и даже немного больше, — чтобы вернуть вашу дочь в целости и сохранности.
Это самая приятная вещь, какую когда-либо говорила обо мне Куки. Позже мы с ней потолкуем о комментарии по поводу «немного больше», но ведь ничего плохого она не имела в виду. Я должна повысить ей зарплату.
— Продолжай, милая, — подбодрил жену Гарольд.
Вздохнув, Ванда сглотнула, перед тем как заговорить:
— Она сказала, что когда-то давно совершила ошибку, сделала что-то ужасное. Я с ней спорила, убеждала, что все это уже не важно. Она же настаивала, что за все ошибки приходится платить. Око за око. — Ванда посмотрела на меня с таким отчаянием, что сердце екнуло. — Не хочу, чтобы она попала в беду. Что бы она, как ей кажется, ни сделала, это была просто ошибка.
— Вот почему мы считаем, что она исчезла сама, — добавил Гарольд. — Что она все спланировала и сейчас в безопасности.
— Однако она никогда бы не бросила Уоррена и детей без очень веской на то причины, мисс Дэвидсон. Если она это сделала, то только потому, что, по ее мнению, у нее не было выбора.
Гарольд кивнул в унисон с женой. Я была рада, что они не подозревают Уоррена. Похоже, они ему слепо доверяли. Но мне казалось, они должны знать, что происходит.
— Очень жаль это говорить, но Уоррена сейчас допрашивают.
На лице Ванды отразилась печаль, однако ответил Гарольд:
— Мы в курсе. Но клянусь вам, он к этому никак не причастен. Что бы ни совершила Мими, она наверняка не хотела его втягивать.
— Мы с Куки считаем, что все это как-то связано с тем, что произошло в старших классах.
— В старших классах? — удивился Гарольд.
— У Мими были тогда враги?
— У Мими? — Ванда мягко рассмеялась. — Она со всеми прекрасно ладила. Такая уж она девочка. Сердечная и понимающая.
— Даже слишком, — подтвердил Гарольд и бросил взгляд на жену, прежде чем продолжить. — Нам никогда не нравилась ее лучшая подруга. Как ее звали?
— Джанель, — подсказала Ванда. Выражение ее лица стало немного замкнутым.
— Джанель Йорк? — спросила я. — Они были лучшими подругами?
— Да, несколько лет. Но эта девочка была дикая. Настоящая сорвиголова.
Обменявшись с Куки быстрыми взглядами, я решила не тянуть кота за известное место:
— На прошлой неделе Джанель Йорк погибла в автомобильной аварии.
Потрясенные лица подтвердили, что родители Мими впервые об этом слышат.
— Господи, — выдохнула Ванда.
— Вы знали Томми Запату? — В маленьких городках все друг друга знают. Уверена, с нашим продавцом машин они были знакомы.
— Разумеется, — кивнул мистер Маршал. — Его отец много сделал для города. Занимался озеленением, ландшафтным дизайном. В основном на кладбище.
Я понимала: мои слова их не обрадуют, но они имела право знать, а мне нужно было выяснить, что происходит.
— Вчера утром Томми Запата был найден мертвым. Его убили.
Потрясение сменилось изумлением. Они действительно ничего не знали.
— Он был на год старше Мими, — проговорил Гарольд. — Они вместе ходили в школу.
— Что же это такое? — Голос Ванды был полон отчаяния. — На прошлой неделе умер Энтони Ричардсон, сын Тони Ричардсона. Покончил жизнь самоубийством.
Куки записала имя, а я спросила:
— Он ходил в ту же школу?
— Они с Мими учились в одном классе, — ответил Гарольд.
Кто-то, образно выражаясь, делал в доме уборку, прятал концы, и Мими, без сомнения, попала на его радар. Наверняка Маршалам что-то известно. То, что произошло тогда в школе, объяснит все, что происходит сейчас.
— Мистер и миссис Маршал, в старших классах Мими переехала из Руиса в Альбукерке к бабушке и дедушке. Почему?
Ванда моргнула, задумчиво нахмурив брови.
— Она поссорилась с Джанель. Мы думали, ей просто хотелось уехать.
— Она сама рассказала вам о ссоре?
— Нет, — сказала Ванда, пытаясь вспомнить подробности. — Не совсем. Просто сегодня они лучшие подруги, а назавтра — заклятые враги. Со стороны казалось, они всего лишь разошлись во мнениях.
— Мы даже не расстроились, — вмешался Гарольд. — Нам их дружба была не по душе.
— И что конкретно послужило причиной ссоры между ними?
Переглянувшись, Маршалы беспомощно пожали плечами, потому что не смогли ничего вспомнить.
— Что бы ни случилось, — поделилась Ванда, — это погрузило Мими в глубокую депрессию.
— Мы застали ее у нее в комнате, всю в слезах. И так не один раз. — Голос Гарольда звучал подавленно от старых, слишком болезненных воспоминаний, которые он переживал заново. — Она перестала выходить из дома, перестала есть, мыться. Дошло до того, что каждое утро она убеждала нас, будто больна, и умоляла не заставлять ходить в школу. Пропустила почти три недели занятий.
Те же воспоминания превратили лицо Ванды в маску печали.
— Мы водили ее к врачу. Он советовал обратиться к психологу, но мы не успели условиться о встрече — Мими попросила нас отпустить ее в Альбукерке к моей матери. Она хотела ходить в школу святого Пия.
— Мы так радовались, что она снова заинтересовалась учебой. Она всегда была отличницей, а в школе святого Пия великолепная программа. — Казалось, Гарольд стремится как-то оправдать то, что позволил Мими уехать. Я же была уверена, что решение далось им нелегко.
Ванда ободряюще похлопала его по колену.
— Честно говоря, мисс Дэвидсон, как бы ужасно это ни звучало, мы вздохнули с облегчением, когда она уехала. В Альбукерке она полностью изменилась. Оценки улучшились, она начала принимать участие во внеклассных мероприятиях. Снова стала самой собой.
Пока Маршалы говорили, Куки неустанно записывала. Слава богу. У меня почерк хуже некуда.
— Судя по тому, что вы рассказали, — заключила я, — проблемы Мими в Руисе сводились не только к ссоре с подругой. Похоже, ее запугивали. Может, угрожали. Или даже хуже, — нехотя добавила я. В голову пришло, что высока вероятность изнасилования. — Неужели она ничего не рассказывала? Хоть что-нибудь?
— Ничего, — пробормотала Ванда, встревоженная моими выводами. — Мы пытались поговорить с ней о том, что ее беспокоит, но она отмалчивалась. Каждую нашу попытку принимала в штыки. Так на нее не похоже…
То же самое говорил Уоррен, описывая поведение Мими перед исчезновением. Так на нее не похоже.
— Нам нужно было быть настойчивее. — В голосе Гарольда звенело чувство вины. — Мы думали, что все дело в Джанель. Вы же знаете, как это бывает в старших классах.
О да, прекрасно знаю.
Глава 9
Надпись на футболке
Два часа спустя мы с Куки сидели в приемной — то бишь в ее кабинете, — поражаясь тому, что удалось выяснить из списков учеников и нарыть в интернете. За последний месяц шесть бывших учеников школы в Руисе умерли или пропали без вести. Убийство, автокатастрофа, два неоспоримых суицида, случайная смерть (утопление) и пропавшая без вести Мими.
— Итак, — произнесла Куки, изучая свой список, — все эти люди не только закончили школу в Руисе, но и были в одном классе или на год-два младше.