Даринда Джонс – Вторая могила слева (ЛП) (страница 30)

Глядя на меня, он казался печальным.

— Вы уникальное создание, мисс Дэвидсон. У меня остался только один вопрос. — Пришла его очередь податься вперед. Лицо преобразилось от широкой озорной ухмылки. — Вы безмозглая или сочная?

Мне нужен новый гардероб.

Громкий стук заставил всех нас повернуться к Ульриху. Однако он тоже обернулся и посмотрел себе за плечо. Дверь снова распахнулась, вписавшись в его твердокаменную спину. Понятно теперь, откуда такой звук. Потом еще раз, и еще раз, и опять, и снова, пока Куки наконец не прекратила с криком «Какого черта?». Потом мы услышали кряхтение, когда она пыталась проломиться сквозь блокировавшее путь препятствие.

Ульрих вопросительно посмотрел на Смита. Смит — на меня.

— Это моя соседка.

— Ах да. Куки Ковальски, тридцать четыре года, разведена. Есть ребенок, один, дочь. — Да уж, он действительно сделал домашнее задание. — Впусти ее, Ульрих.

Ульрих отступил в сторону, и Куки с разбегу ворвалась в квартиру, по инерции не сумев вовремя остановиться. Чуть не вписавшись головой в стойку, она резко затормозила и огляделась.

— Привет, Кук, — бодренько поздоровалась я. Куки только переводила взгляд с одного гостя на другого, поэтому я добавила: — Это мои новые друзья. Мы прямо сходу нашли общий язык.

— У них пистолеты.

— Ну, есть такое дело. — Я встала и забрала чашку из ее рук, чтобы налить кофе. Наша общая любовь к райским кофеиновым стартам по утрам породила между нами связь с первого взгляда. Благодаря кофе мы теперь не разлей вода. — Должна признаться, — продолжала я, бросив взгляд на Смита, — не могу с уверенностью сказать, что наши отношения окажутся продолжительными.

Куки все еще глазела на каждого по очереди.

— Потому что у них пушки?

— Мы уже уходим, — сказал Смит, поднимаясь и надевая пиджак.

— Уже уходите? Так скоро?

Он улыбнулся, видимо, решив не реагировать на сарказм, пропитывавший каждое мое слово, и кивнул, проходя мимо.

— Вы забыли упомянуть, на кого работаете, Фрэнк.

— Нет, не забыл. — Он отсалютовал мне и вышел за дверь.

— А он симпатичный, — заметила Куки, — в стиле Джеймса Бонда.

— Все понятно. На Рождество подарю тебе надувного мужика.

— А такие есть? — заинтересовалась она.

Понятия не имею, но, представив себе такую куклу, захихикала.

— Ты почему так рано? — спросила я, вспомнив, что надо удивиться.

— Не спалось, а у тебя свет горел.

— Тогда начнем сегодня пораньше.

Мы чокнулись кружками и выпили, одному богу известно за что.

До рассвета мы еще раз приняли душ. Ясное дело, по отдельности. У меня, правда, опять была компания в лице мертвого парня из багажника, и это уже начинало серьезно доставать, потому что брить ноги с гусиной кожей не так уж просто. По дороге в офис мы с Куки увидели солнце, едва-едва краешком вылезшее из-за горизонта. Чуть бледнея вокруг дымчатых облаков, оранжевые и розоватые лучи прочертили небо, чтобы возвестить о начале нового дня. И это было прекрасно. Пока я не споткнулась и не пролила себе на руку кофе.

— Мадам Мариголд? — переспросила Куки заинтригованно и капельку недоверчиво.

— Знаю-знаю, но она что-то знает. Я это знаю. И когда я узнаю, что она знает, мы все будем знать чуточку больше. Знание — сила, детка.

— Ты опять ведешь себя странно.

— Извини, ничего не могу с собой поделать. Мозг в панике. Два предрассветных просыпания подряд. Он не знает, что думать, как поступать. Позже с ним поболтаю. Может, свожу к врачу.

— Надеюсь, списки учеников придут сегодня утром, чтобы я могла начать искать одноклассников Мими. Попробую узнать, разделил ли кто из них ту же участь.

— То есть умер?

— Ну да.

В офис мы поднялись по внешней лестнице. Я напрямик помчалась к кофеварке, чтобы приготовиться к рабочему дню, а Куки проверила факс и взволнованно объявила:

— Пришли.

— Списки? Уже? — Ей-богу, очень быстро.

Включив компьютер, она уселась за свой стол.

— Поохочусь немного. Кто знает, что удастся накопать.

Передняя дверь приемной приоткрылась, в нее нерешительно сунулась голова.

— Вы открыты? — поинтересовался мужчина. Судя по профилю, который мы видели, посетителю было около шестидесяти.

— Конечно, — ответила я, махнув ему, чтобы входил. — Что мы можем для вас сделать?

Он выпрямился, вошел в приемную. За ним зашла женщина приблизительно того же возраста. На мужчине была темно-синяя спортивная куртка, благодаря которой он напоминал спортивного комментатора, седые волосы тщательно причесаны. На женщине безупречно сидел брючный костюм, только недавно вышедший из моды, цвета хаки, который очень подходил к ее светлым волосам. Вслед за ними вплыло облако печали, плотное и почти осязаемое. У них явно какое-то горе.

— Кого-нибудь из вас зовут Чарли Дэвидсон? — спросил мужчина.

— Я Чарли.

Он схватил меня за руку, словно я последняя надежда человечества. Если так, то у человечества большие проблемы. Женщина сделала то же самое. Хрупкая рука казалась дрожащим комком нервов.

— Мисс Дэвидсон, — проговорил джентльмен, обдавая меня запахом дорогого одеколона, — мы родители Мими.

— Вот как? — удивилась я. — Тогда идемте.

Жестом позвав Куки с нами, я повела всех в свой кабинет. Как всегда, готовая к работе, она захватила блокнот для записей.

— А вы, должно быть, Куки? — предположил отец Мими, пожимая Куки руку.

— Да, мистер Маршал, — ответила та, взяв, в свою очередь, за руку его жену. — Миссис Маршал, мне очень жаль, что все так вышло.

— Пожалуйста, зовите меня Ванда. Это Гарольд. Мими нам много о вас рассказывала.

Улыбка Куки чуть померкла между благодарностью и ужасом, когда она жестом предложила им сесть. Потом устрою ей допрос с пристрастием. Я выдвинула для нее стул, а сама уселась за свой стол.

— Полагаю, вам неизвестно, где Мими? — рванула я с места в карьер.

Печальный, но понимающий взгляд Гарольда встретился с моим. Я чувствовала исходящую от него безнадежность, но слабая искорка надежды все же теплилась. Той надежды, которой не было у Уоррена, мужа Мими. Вредный червяк подтачивал меня изнутри, что мистеру Маршалу известно больше, чем может показаться на первый взгляд.

— Я заплачу любые деньги, мисс Дэвидсон. Слышал о вас много хорошего.

А вот это новость. Люди редко хорошо обо мне отзываются. Если только выражение «официально признанная чудила» не перешло в разряд похвалы.

— Мистер Маршал…

— Гарольд, — поправил он.

— Гарольд, я довольно хорошо разбираюсь в людях — это часть того, что я умею. И мне кажется, вы не просто надеетесь, что с Мими все в порядке. Вы словно чего-то ждете, будто знаете что-то, чего не знает никто другой.

Родители Мими переглянулись. В их глазах я четко видела сомнения. Они не знали, могут ли мне доверять.

— Давайте посмотрим, смогу ли я помочь, — предложила я.

Нерешительно кивнув, мистер Маршал дал мне знак продолжать.

— Хорошо. Итак, несколько недель назад Мими стала странно себя вести, но не поделилась с вами, что ее беспокоит.

— Все верно, — сказала Ванда, стискивая лежавшую на коленях сумочку. — Я пыталась достучаться до нее, когда она к нам приезжала. Первого числа каждого месяца она привозит к нам с ночевкой детей. Но она… она… — Голос Ванды оборвался, и она замолчала, чтобы приложить к увлажнившимся глазам салфетку. Муж одной рукой накрыл обе ее ладони.