Даринда Джонс – Вторая могила слева (ЛП) (страница 27)

— Собираешься так поздно пить кофе?

— Или кофе, или пятый стакан виски.

— Вся эта муть с материальными и нематериальными телами Фэрроу выносит мне мозг.

— Ты нарыл что-нибудь на мертвого парня из багажника? — спросила я, видя, как заходит Куки. В пижаме.

— Ой, — выдохнула она, удивившись, что у нас компания. — Наверное, пойду переоденусь.

— Не дури, это всего лишь Своупс, — мрачно заметила я.

— Ну да. — Куки застенчиво прикрыла грудь, как будто фланелевая пижама могла быть прозрачной. Направляясь к кофеварке, Куки нервно и пискляво хихикнула.

Давно пора этим двум познакомиться поближе. Она втрескалась в Гаррета с первого взгляда, когда тот вошел в мой офис вслед за дядей Бобом. Они расследовали дело, и Гаррет остался в приемной, она же кабинет Куки, чтобы Диби мог поговорить со мной с глазу на глаз и выяснить, что мне известно об убийстве пожилой женщины из Хайтс. Это было еще до того, как Гаррет узнал обо мне правду. Не знаю, о чем они говорили, но с тех пор Куки словно подменили. Хотя, конечно, может быть, все дело в том, что она оставалась целых десять минут наедине с высоким мускулистым мужиком с кожей цвета мокко, благодаря которой его серые глаза сверкают, как серебро на солнце.

Он ухмыльнулся, точно зная, как действует на Куки (как и на большинство женщин, чего греха таить), а потом уселся в кресло возле дивана.

— Воспитательница детского сада, — заявил Своупс, видимо, отвечая на мой вопрос о машине Куки.

Я навалила в чашку столько сливок, что кофе стал неузнаваемым, и подмигнула Куки:

— Своупс, нам неинтересно, кем ты хотел стать, когда вырастешь. Мы хотим знать, что ты выяснил о машине Куки.

— О моей машине? — пролепетала она, округлив глаза.

— Юмористка, — рассеянно пробормотал Своупс, изучая угол, где стоял, то есть висел мистер Вонг. — Предыдущей владелицей была воспитательница детского сада.

— Ты имеешь в виду, она водила мою машину до меня? — спросила Куки, усаживаясь с кофе на диван напротив Своупса.

Он улыбнулся. Я тоже, потому что это, кажется, самая длинная речь, которую она толкнула в его адрес.

— Ага. На ее имя выписана целая куча штрафов за превышение скорости.

Я присела рядом с Куки, вдруг осознав, что даже в пижаме она выглядит настоящей красавицей.

— Думаешь, она сбила его и скрылась с места преступления? — снова спросила она.

— Нет, если он умер в багажнике.

— А-а. — Она покачала головой. — Погодите-ка. — Ее рот сложился в круглую-прекруглую «о». — Вы думаете, она его убила? Нарочно засунула в багажник?

— Если отмести возможность несчастного случая? — предположил Гаррет.

Куки пожала плечами и смущенно хихикнула.

— У нее были приводы за вождение в нетрезвом виде, — продолжал Своупс. — Однажды ее за это арестовали, и дело даже было передано в суд, но его закрыли из-за нехватки улик.

— Ладно, — размышляла я вслух, — значит, она возвращается домой с вечеринки, тут появляется мертвый парень из багажника — конечно, он пока еще не мертвый, — она его сбивает, пугается, останавливается, чтобы проверить, как он, понимает, что он еще жив. Она сует его в багажник… зачем? Чтобы он не заявил на нее? — Секунду помолчав, я добавила: — Бред какой-то. Если она боялась, что ее поймают, зачем вообще остановилась?

— Верно, — подал голос Гаррет, — твоя версия — полный отстой.

Мне стало интересно, где прохлаждается мертвый парень из багажника, когда я не в душе. Наверное, возвращается в багажник Куки.

— Придется тебе покопать еще, — сказала я Гаррету.

— Ты знаешь об искусственных умирающих цветах? — спросил он у Куки.

Она поджала губы и кинула, водя указательным пальцем вокруг уха. Никто меня не понимает.

— Так что ты узнала о Мими? — напомнила я ей.

— Кучу всего. — Куки выпрямилась, взволнованная тем, что ее очередь держать слово. — В старших классах Мими училась в Руисе, а потом переехала в Альбукерке к бабушке и дедушке.

Мы ждали продолжения. Не выдержав, я поинтересовалась:

— И это все?

— Конечно, нет, — усмехнулась она. — Скоро у меня будут списки учеников.

Вот это да! Теперь я понимаю, почему она так собой гордится. Когда нам в последний раз пришлось добывать список учеников государственной школы, результат был таким же, как если бы мы попросили смертельно уставшего папочку пожертвовать почку. В конце концов мне пришлось завербовать на свою сторону дядю Боба, его ржавый значок и ужасные навыки флирта.

— Как тебе это удалось? — спросила я, умирая от желания услышать ответ.

Ее лицо вытянулось.

— Просто попросила.

Надо же. Не очень-то волнующе.

— Но ты все равно их добыла, — сказала я, пытаясь ее подбодрить.

— Верно. И я иду спать.

Застенчиво взглянув на Гаррета, Куки украдкой покосилась на меня. Мои брови вопросительно приподнялись. Она стиснула зубы и округлила глаза. Я сморщила нос. Опять же вопросительно. Она вздохнула и едва заметно кивнула в сторону двери. Ага, теперь все ясно. Я бросила взгляд на Гаррета, который пытался прикинуться джентльменом и сделать вид, что не замечает наших переглядываний. Оказалось, его ужасно восхищает подлокотник.

— Я сейчас, — сказала я, вскочила на ноги и проводила Куки до двери.

Наверное, ей хотелось перекинуться парой слов о Гаррете. Очень надеюсь, она не попросит передать ему записку. У меня с собой ни клочка бумаги.

Куки открыла свою дверь и повернулась ко мне.

— Итак, он здесь?

— Гаррет? — спросила я, запутавшись.

— Что?

— Погоди, кто?

— Чарли, — раздраженно сказала она, — маленький мальчик.

— А-а.

Я напрочь забыла, что сболтнула ей о призраке маленького мальчика, который живет в ее квартире, когда сегодня в три часа ночи мы прогуливались по улицам Альбукерке. Стоит признать, ходить в тапочках с кроликами — все равно что босиком. Надо научиться держать рот на замке. Я быстренько осмотрела помещение. Квартира Куки сочетала в себе черные и яркие цвета Мексики. Интерьер представлял собой интересную смесь деревенского Юго-запада и ранчо. Моя квартира, хоть и точно таких же размеров, больше смахивала на гаражную распродажу, женившуюся на комнате в студенческом общежитии.

— Не-а, не вижу его.

— Можешь проверить всю квартиру?

— Конечно.

Через пять минут, за которые чувство вины сожрало все мои кишки (ну правда, не надо было ей говорить), мы снова стояли перед дверью Куки. Мальчика в поле зрения по-прежнему не было.

— Значит так, у меня к тебе вопрос, — заговорщицки проговорила я. — Если бы ты была умирающим сыном Сатаны, где бы ты спрятала свое тело?

Куки одарила меня сочувствующим взглядом.

— Поскольку ты, милая моя, единственная, от кого он прячется, то я думаю, это было бы такое место, куда именно ты не стала бы заглядывать.

— Без обид, — разочарованно сказала я, — но это мне не поможет.

— Знаю. Я чайник во всей этой сверхъестественной фигне. Зато я непревзойденно жарю цыплят.

— Хорошо, потому что я терпеть не могу думать, что когда-то они были хорошенькими и пушистыми.

— Можно мне его в подарок на Рождество? — спросила Куки.

— Рейеса?