Даринда Джонс – Вторая могила слева (ЛП) (страница 26)

Куки вздохнула и прислонилась к косяку.

— Бедняга. Он действительно угрожал тому продавцу машин?

— На глазах у нескольких сотрудников, — кивнула я.

— Проклятье. Нашему делу это точно не поможет.

— Верно, только все это будет не важно, когда мы найдем того, кто это сделал.

— Если найдем.

— Ты что-то откопала?

— А ковбои носят шпоры? — В голубых глазах заблестели озорные искры.

— Ух ты, звучит многообещающе. Заскочишь?

— А то. Только в душ сбегаю.

— Я тоже. До сих пор, кажется, воняю незаконно утилизированной нефтью или что это там было.

— Кофе не забудь, — напомнила Куки, закрывая за собой дверь.

Перед душем я быстренько проорала «Привет!» своему соседу мистеру Вонгу. И снова я была не одна. Только-только вода нагрелась, объявился мертвый парень из багажника. Я пыталась выпихнуть его, упершись спиной в стену и изо всех сил толкая его руками и ногами, но он не шелохнулся. Мне просто необходимо научиться изгонять призраков-шизиков. Закончив с душем, я натянула спортивные штаны и включила кофеварку. Как ни старалась, я не могла заставить себя не вспоминать, что сказала о Рейесе сестра Рокета. Подумать только, вестник смерти. Да кто сейчас так говорит?

Как только я нажала кнопку на мистере Кофе, меня поглотил жар. Замерев, я пару секунд купалась в этом ощущении, а затем обернулась. Руки Рейеса лежали на стойке по обе стороны от меня. Я отклонилась назад, позволяя себе редкую роскошь — просто смотреть. Полные губы, наверное, смело могут считаться самым чувственным, что в нем есть. Манящие. Созданные для поцелуев. Глубокие карие глаза обрамлены густыми черными ресницами, отчего золотистые и зеленые искорки сияют еще ярче. Такие глаза в своих фантазиях видит каждая девушка на планете.

Немигающий решительный взгляд захватил в плен мои глаза, пальцы потянули за шнурок на штанах. Потом Рейес посмотрел на мой рот, так, как обычно смотрят дети на прилавки в магазине сладостей. Пальцы потянули за пояс штанов, чтобы ослабить шнурок. Как всегда, его кожа казалась обжигающе горячей, и я в который раз спросила себя почему: потому что он нематериален, но по-прежнему жив, или потому что создан из адского огня? Буквально?

— Сегодня я кое-что о тебе узнала.

Пальцы нырнули за пояс штанов, пробрались ниже, вызывая во мне землетрясение.

— Да?

Так мы ни к чему не придем. Призвав на помощь всю доступную мне силу воли, я проскочила мимо него и шагнула к дивану.

— Идешь? — спросила я, когда он вздохнул.

Рейес наблюдал за мной, пока я усаживалась по-турецки. На животе еще горели следы от его пальцев. Но как бы страшно мне ни хотелось, чтобы эти пальцы добрались до нижнего берега, нам с их хозяином надо было поговорить.

Через мгновение Рейес оказался в гостиной, что заняло у него ровно два шага, и заметил в углу мистера Вонга. Повернулся к нему и окинул мрачным взглядом.

— Он в курсе, что мертв?

— Понятия не имею. Ходят слухи, что, когда твое материальное тело умрет, ты станешь антихристом.

Он застыл, стиснул зубы и медленно опустил голову. Я подумала, что, по всей видимости, попала в точку. Долго думать, однако, не пришлось.

— Затем меня и создали.

Меня пронзила совершенно не поддающаяся контролю тревога. Рейес поднял голову.

— Ты удивлена?

— Нет. Немножко, — созналась я.

— Ты когда-нибудь была знакома с кем-то, кому очень хотелось стать профессиональным спортсменом, но не хватало умений?

От внезапной перемены темы мои брови нахмурились.

— Ну, знавала я одного парня, который хотел стать профессиональным бейсболистом. Что он только ни делал.

— Он сейчас женат?

— Да, — ответила я, не представляя, к чему он клонит. — У него двое детей.

— Сын есть?

— Да. И дочка.

— Позволь спросить, чем занимается его сын?

Ну конечно. Так легко меня подловил.

— Играет в бейсбол. С двух лет.

Рейес понимающе кивнул:

— И он будет снова и снова давить на сына, заставлять его играть в бейсбол, быть профессиональным спортсменом, каким он сам так и не стал.

— Твоему отцу не удалось покорить мир, поэтому он воспитывал свое дитя, которое сделает это за него.

— Именно.

— И как? Хорошо он тебя вышколил?

— Каковы шансы, что тот ребенок вырастет и станет профессиональным бейсболистом?

— Понимаю. Ты не такой, как он. Но мне сказали, что материальное тело — все равно что якорь. Без него ты утратишь свою человечность. Станешь тем, кем он хочет тебя видеть.

— Как так получается, что ты веришь всему, что тебе обо мне говорят, но ни единому слову из того, что тебе говорю я?

— Неправда, — огрызнулась я, прижимая к груди декоративную подушку. — Ты мне сказал, что не знаешь, что случится, если ты умрешь. Я только пытаюсь это выяснить.

— Но все, что тебе удается узнать, сплошной негатив. Катастрофа. — Он взглянул на меня из-под ресниц и прошептал: — Ложь.

— Ты сам только что сказал, зачем тебя создали. Это не ложь.

— Отец создал меня по одной-единственной причине. Но это вовсе не делает меня его марионеткой. И тем более не делает меня гребаным антихристом. — Рейес отвернулся от меня. Его гнев рос, поглощая раздражение. Громко вздохнув, он проговорил: — Я не хочу ссориться.

— Я тоже. — Я подскочила. — Я только хочу тебя найти. Хочу, чтобы с тобой все было в порядке.

— Что в слове «ловушка» тебе не понятно? — Он повернулся ко мне. В глазах светилось только одно — чистая ярость. — Пока ты в безопасности, со мной никогда не будет все в порядке.

В дверь постучали. Мы оба повернулись на звук.

— Друг, — раздраженно произнес Рейес.

— Куки? — Но ведь она никогда не стучит.

— Второй.

— У меня больше двух друзей, Рейес.

— Я все слышал, — сказал Гаррет, когда я открыла дверь. А через секунду он уже целился куда-то из пистолета. Мне определенно надо этому научиться. — Где он? — Гаррет протиснулся мимо меня и стал осматривать квартиру.

Рейес все еще был здесь. Я его чувствовала, хотя уже не видела. Как и Гаррет, что, впрочем, совершенно не имеет значения. Вряд ли пушка принесет какую-то пользу, если ему действительно придется обменяться мнениями с сыном Сатаны.

— Его здесь нет.

Гаррет повернулся ко мне, скрипя зубами.

— Я думал, мы заключили сделку.

— Остынь, дружочек, — сказала я, закрыв дверь, и пошла к кофеварке. Мне был нужен кофеин. — Его материального тела здесь нет. А нематериальное обиженно испарилось.

Послышалось низкое рычание, пока я искала свою любимую чашку. Ту, на которой написано «Эдвард предпочитает брюнеток».