Даринда Джонс – Вторая могила слева (ЛП) (страница 22)

— Демоны? Сколько их?

— Слишком много, даже для тебя.

— Значит, пара штук? — спросила я. Представить не могу, что справлюсь даже с одним.

— Если им удастся забрать меня назад, тебе придется выяснить, на что ты способна, Датч, причем как можно быстрее.

— Почему ты просто не расскажешь мне?

Он покачал головой. Ну конечно, чего еще я ждала?

— Это как сказать птенцу, что он может летать, пока он еще не покинул гнезда. Он должен сам это узнать, интуитивно. Это инстинкт. Если я вернусь, если меня заберут обратно, когда тело умрет, ты останешься одна. И рано или поздно они тебя найдут.

Да уж. А еще дерьмовее бывает?

Рокет испарился, и вряд ли кто-то мог знать, когда он вернется. Однажды я его не видела целых два месяца, и дело тогда было вовсе не в Рейесе. Кто знает, сколько Рокет будет прятаться на этот раз?

Я вернулась в Развалюху и вызвала подмогу. Во рту все еще было горячо от жаркого поцелуя, которым наградил меня Рейес перед тем, как испарился. Потом я позвонила Куки.

— У меня по-прежнему полный ноль, — сообщила она.

— Ничего, продолжай копать. Я поеду повидаться с Уорреном, а ты позвони, если найдешь что-нибудь интересное.

— Будет сделано.

Как только я захлопнула телефон, у меня за спиной притормозила патрульная машина. За рулем сидел Тафт — полицейский, работавший с дядей Бобом. Надо мной уже посмеивались несколько местных детишек, очевидно, думая, что у меня неприятности. Дети из таких районов редко видят полицию в хорошем свете. Трудно радоваться людям в форме, которые уводят маму или папу посреди ночи за шум в доме.

Нахлобучив фуражку, Тафт направился ко мне, сканируя окрестности на предмет признаков агрессии. Пришлось вылезти из машины. На нем была чистая черная форма, военной выправкой несло за версту, но совсем не его мне хотелось увидеть.

— Привет, Тафт, — поздоровалась я, чтобы покончить с любезностями до того, как обратить внимание на девятилетнюю покойницу, следовавшую за ним попятам и известную под именем Исчадие Ада. — Привет, милашка.

— Привет, Чарли, — пропела она нежным и сладким голоском, словно вовсе и не была воплощением всемирного зла.

Как и у дьявола, у Исчадия Ада было много имен. Собственно, Исчадие Ада, Отпрыск Сатаны, Любимое Дитя Люцифера, Сахарная Слива, или, для краткости (что я особенно люблю) СС. Она приходилась младшей сестрой Тафту и утонула, когда оба были еще детьми. Тафт пытался ее спасти, но не вышло, и в итоге провел неделю в больнице с воспалением легких. С тех пор СС всегда была при нем. Пока не нашла меня. И не попыталась выцарапать мне глаза, хотя я вообще была ни при чем.

Впервые мы с ней встретились, когда Тафт увозил меня с места преступления, а она сидела на заднем сиденье его машины. Тогда Сахарная Слива решила, что у меня виды на ее брата, обозвала меня уродиной и сукой и пыталась лишить зрения. Осадочек остался.

Она оглянулась, и длинные светлые волосы в беспорядке разметались вокруг лица. Заметив разваливающуюся психлечебницу, она с отвращением сложила на груди маленькие ручки.

— Что мы здесь делаем?

— Я хотела узнать, можешь ли ты оказать мне услугу.

Она повернулась ко мне и сморщила нос, обдумывая мои слова.

— Ладно, но тогда и ты ответишь мне тем же.

— Да ну? — спросила я, прислонившись к Развалюхе. — И что же тебе нужно?

— Дэвид кое с кем встречается.

— Теперь все ясно. — Я притворилась, будто мне есть до этого дело. — А кто такой Дэвид?

Она закатила глаза, как могут только девятилетние.

— Мой брат! Дэвид Тафт. — И для убедительности показала на него пальцем.

— А-а, этот Дэвид! — Я хихикнула, чтобы обратить на себя его внимание.

— Что она говорит? — спросил он.

Я решила не отвечать.

— Она уродина, на ней много помады, и все вещи слишком тесные.

— Так она шлюшка? — Я угрюмо воззрилась на Тафта.

Он поднял руки вверх:

— Чего тебе?

— Пробу негде ставить, — заявила Слива, подтверждая мои подозрения, и снова указала на брата пальцем. — Ты должна с ним поговорить. Эта шлюшка остается на всю ночь, ей-богу!

Поджав губы, я уперла руки в бока, надеясь, что от меча Рейеса не обзавелась внутренним кровотечением. Ненавижу внутренние кровотечения. Если уж мне предстоит истечь кровью, то подайте мне наглядные свидетельства, чтобы я могла упиваться собственным героизмом по полной программе.

— Скорее всего поговорю, — ответила я. Бросив на Тафта разочарованный взгляд и получив в ответ раздраженный, я стала объяснять, зачем мне понадобилась СС: — Пока мы с твоим братом будем разговаривать, не могла бы ты сходить вон в то здание и поискать маленькую девочку?

Тафт со Сливой скептически посмотрели на больницу.

— Страшновато выглядит, — заключила она.

— И вовсе оно не страшное, — соврала я. Я же в этом мастер. Что может быть страшнее брошенной психушки, где, если верить слухам, доктора проводили над пациентами эксперименты? — Там живет хороший человек по имени Рокет. Вместе со своей маленькой сестрой. Она даже младше, чем ты.

Сестру Рокета я никогда не видела, но он мне тысячу раз говорил, что она живет с ним. Она умерла от пылевой пневмонии, и, если судить по его словам, ей должно быть около пяти.

— Его зовут Рокет? — захихикала Слива.

— Ага, и кстати… — Я наклонилась к ней. — Когда будешь там, попробуй узнать его настоящее имя.

Я перелопатила все записи о больнице, которые только смогла отыскать, и все равно ничего не узнала о том, кто такой Рокет и откуда он. Но ведь ясно же, что Рокетмен не может быть его настоящим именем.

— Хорошо.

— Погоди, — успела я сказать за долю секунды до того, как она исчезнет. — Не хочешь знать, зачем ты туда идешь?

— Найти маленькую девочку.

— Да, но мне нужна информация, если она что-то знает. Я хочу узнать, может ли она рассказать мне, где искать тело Рейеса. Его человеческое тело. Запомнишь?

Она снова сложила на груди руки, презрительно сказала «Я не дура» и исчезла. Я скрипнула зубами, совсем капельку. Потому что была уверена: Сахарную Сливу послал мне Господь в наказание за злоупотребление «Маргаритой» в прошлый четверг, что привело к уродливой непрямоходящей версии дешевки в моем исполнении.

Тафт стоял по стойке «смирно», беспокойно поглядывая на больницу, а я прислонилась к Развалюхе, поставив каблук ботинка на подножку.

— Знаешь, — начала я, — твоя сестра сказала мне, что ты встречаешься со шлюшкой.

Он повернулся ко мне с совершенно обескураженным видом.

— Она не шлюшка. То есть, ладно, она такая, потому я с ней и вижусь. Но ей-то откуда знать?

Я пожала плечами:

— Чувак, я понятия не имею, почему твоя подружка не знает, что она шлюшка.

— Нет, я о Бекки. Она знает, что я с кем-то встречаюсь?

Я подняла руки.

— Может, если б я знала, кто такая Бекки…

Он потрясенно уставился на меня.

— Моя сестра.

— Вот оно что! — искренне удивилась я. Кто же знал, что у Исчадия Ада окажется такое обычное имя? Я ожидала чего-то экзотического, вроде Серены, Дестини или Злобной Фигни, Приходящей По Ночам Пугать Нас До Смерти.

Рация Тафта исторгла какие-то звуки, которые я сочла абсолютно нечленораздельными. Он пошел к своей машине, чтобы поговорить без свидетелей, и тут зазвонил мой сотовый. Это была Куки.

— Дом мучительной боли Чарли, — сказала я в трубку.