Даринда Джонс – Сын могильщика [13,6][ЛП] (страница 6)

— Зависит от того, как мне повезёт.

Она подняла бровь, напоминающую крыло. — Ты видел свою спину?

Он бросил на неё игривый взгляд. Как будто они никогда не расставались. Жизнь с Эмбер всегда была такой лёгкой. Удобной, но при этом насыщенной. Шутки, перемежающиеся томными взглядами через чашки дымящегося кофе. И даже теперь он снова оказался в их ритме. В их поддразниваниях.

— Хотите внутрь? — спросил он двух ушедших.

Они вошли в круг перед тем, как он закрыл его, и затем запрыгнули на стол к Эмбер.

Мужчина с планшетом — Кайл? — приподнял очки, когда приземлился. Женщина посмотрела на Эмбер.

— Прости, что втянула тебя в это, Эмбер.

— Что? Дора, это не твоя вина. Это ужасная ситуация, которая с тобой случилась.

Женщина неуверенно кивнула, затем подняла голову, на ее лице отразилось беспокойство.

Эмбер подтянула колени к подбородку, и Квентин захотел сказать ей, что пол — это лава, как он говорил раньше. Тогда они были детьми, и сейчас явно не время для этого, но это была одна из их любимых игр.

— Квентин?

Он остановился, переставляя предметы на столе, и повернулся к ней. Она выглядела как маленькая девочка, обнимающая колени. Она начала что-то говорить, но, кажется, передумала. Опасаясь, что шаткий стол не выдержит их веса, Квентин всё же сел на него, собираясь с силами для того, что он должен был сделать дальше. Эмбер повернулась к нему и жестами сказала:

— По крайней мере, твоя рубашка теперь подходит к джинсам.

Он посмотрел вниз.

— Мне нравятся эти джинсы.

— Мне тоже. — Когда он взглянул на неё с любопытством, она добавила: — Я имею в виду, что вообще люблю джинсы. Ну, знаешь, в целом. Просто твои уже пережили лучшие дни.

Она ткнула пальцем в дырку, и её прикосновение моментально разожгло в нём огонь. Это было не то, что следовало бы делать, и она знала это. Она быстро отдернула руку и снова обняла колени.

Он снова оглядел свои джинсы. — Она путешественница. Демон будет её жаждать.

Он застыл и спросил Руна: — В каком смысле?

— Её душа будет для него как запретный плод.

Квентин не совсем понял. — То есть, как нелегальный фрукт?

— Нет, она будет похожа на что-то сочное, чего он не может иметь. Что ему не следует иметь. Но он не сможет удержаться.

Квентин снова спрыгнул со стола, раздражённый. — Гребаный английский. Так и скажи.

Он достал свои единственные два оружия. Компас, который делает гораздо больше, чем просто указывает направление, и кинжал. — Это она привлекает его сюда?

— Трудно сказать. Он тоже нас видел. И у него нет причин уходить. Он что-то ищет.

— Что?

— Ключи от машины. Откуда мне знать?

Квентин скрипнул зубами. — Тебе не обязательно быть таким умником.

— Конечно, обязательно. Мы все в бешенстве. А этот демон — придурок.

— Не все ли вы такие? — Квентин почти почувствовал, как сверкает взгляд его попутчика.

— Что ты собираешься с этим делать? — спросила Эмбер, её голос был более музыкальным, чем он мог себе представить. Он был мягким и звенящим, как колокольчики на ветру. Она указала на нож. Он решил сыграть в русскую рулетку, балансируя нож на ладони, подбросив его, а потом вернув в ножны. — Надеюсь, ничего.

— Как ты меня слышишь?

Он запнулся на её словах, потом спросил: — Что ты имеешь в виду?

Она наклонила голову вбок, чтобы посмотреть ему в лицо. — Я это не показывала. Ты меня услышал.

Он напрягся и отсчитал себя. Он даже не заметил. Он был настолько потрясён ею. Так ошеломлён. Как тот ребёнок, которого Чарли Дэвидсон спасла в ту тёмную ночь больше десяти лет назад. Когда он впервые увидел Эмбер, он влюбился. Она была потрясающей даже тогда. Даже будучи худым ребёнком с колтунами на спине. Но дело было в её характере. В её… Он вытащил блокнот и открыл на нужной странице. В её игривости.

Она нахмурилась и попыталась прочитать блокнот, но он резко закрыл его и вернул в задний карман.

— И как ты теперь можешь так хорошо говорить? — спросила она, не останавливаясь.

— Логопед, — сказал он, показывая жестами слова.

— Чушь, — ответила она жестами. Конечно, она показала это. Это было одно из первых слов, которому он её научил.

— Что ты имела в виду раньше, — спросил он, меняя тему, — когда говорила, что миссис Род… — Он запнулся, пытаясь вспомнить её имя, и жестом указал на неё. — Она твой клиент?

— Миссис Родригес, Дора, обратилась ко мне сегодня утром. Я теперь частный детектив.

Она наняла меня расследовать её дело.

— Как Чарли? — спросил Квентин, явное удивление проступали на его лице.

Эмбер улыбнулась. — Может быть, когда-нибудь. Она помогала многим людям.

— Она богиня. Или ты забыла?

— Нет, не забыла. Но спасибо, что напомнил мне, как я ничтожна.

Прежде чем он успел ответить, она добавила: — Ты не мог бы выделить зону хотя бы с доступом в туалет?

Он сунул компас в один карман и горсть чёрной соли в другой.

— Что это? — она указала на карман с компасом.

— У меня есть несколько трюков в рукаве. Что ты собиралась делать с демоном, когда пришла сюда?

Эмбер снова скрестила руки на коленях. — У меня тоже есть несколько козырей в рукаве.

Он наклонился ближе. — Если только у тебя в кармане нет ракетницы, могу сказать, что ты обречена с самого начала.

Он протянул ей нож в ножнах. Она настороженно выпрямилась. — Что мне с этим делать?

— Используй его, но только в крайнем случае. И что бы ты ни делала, не порежься им.

Это убьет тебя. — Он наклонился ближе. — Твоя цель — убей его первой. А потом верни нож в ножны.

— Ay, Dios mio, (исп. О, Боже мой!) — сказала Дора, крестясь.

Он много раз видел это в Ватикане. Но никогда не видел доказательств того, что это действительно работает — в отличие от того ножа, который он пытался передать эльфийской королеве. Это был проклятый нож, но все же.

— Почему? — спросила Эмбер. — Что ты собираешься делать?

— Вытащить нас отсюда.

— И как ты собираешься это сделать?

Он вытащил оставшуюся черную соль, закатал рукава и вышел из круга. Эмбер вскочила со стола и схватила его за руку, её кожа была теплой на его. — Подожди. Что ты делаешь?

— Я постараюсь удержать демона в доме, а затем создам путь для нас, чтобы выбраться.

— Ты можешь это сделать?

Её голубые глаза, взглянувшие на него, остановили его сердце. За все годы, что он знал её, он редко видел её в черном. Ей это шло, но он почувствовал, что это означает нечто гораздо более глубокое. Он мог только представить, что сделал с ней его внезапный отъезд. Как это её изменило, особенно после всех их планов. И как она рисковала жизнью ради женщины, которая уже была мертва. Они поговорят позже, но сейчас ему нужно было выбраться из этого дома. Он посмотрел на сжимающие его руки, затем отступил. — Я попробую.

Она отпустила его, как будто обожглась, и вытерла ладони о штаны. Выпрямившись, она снова взглянула на нож и сказала: — У тебя есть пять минут.