Даринда Джонс – Проклятие десятой могилы (ЛП) (страница 73)

— Ты сделаешь то, что умеешь лучше всего, — ответила я. — Съешь мою душу. Проглотишь мой свет. Чтобы я смогла найти бога и заманить его в стекло, пока он расхаживает по земле в человеческом виде. У нас лишь одна попытка. Ритуал требует крови, которой нет у богов, пока они не вселятся в человеческое тело. Я не позволю такому шансу уплыть сквозь пальцы. Прости.

В конце концов Ош стал бороться. Но на свете мало более смертоносных угроз, чем мать, чей ребенок в опасности. К тому же я бог. Ошу меня не победить. И он это, видимо, понял, потому что почти сразу же прекратил борьбу. Сдался, принося себя в жертву. Сердце у меня в груди сжалось.

— Ничего не выйдет, — сказал Ош, тяжело дыша от усилий и дурных предчувствий.

— И все же я готова рискнуть.

— Ты не понимаешь. — Он коснулся пальцами моего подбородка. — Я могу жить на твоей душе, пока не сгорят звезды. Но я не смогу впитать тебя в один присест. Все происходит совсем не так.

Я сдавила ему горло чуть сильнее, но не ради предупреждения, а скорее для убедительности.

— Тогда сделай так, чтобы все получилось, как надо. Я обязана попытаться, Ош. Бог Узана и не догадается, что я рядом, если не увидит моего света.

Ош выругался себе под нос.

— Могла бы просто попросить.

— Сомневаюсь.

На несколько долгих секунд он закрыл глаза, а потом кивнул:

— Это меня убьет.

Я погладила скульптурные скулы и прижалась к Ошу так близко, что между нашими ртами остались считанные сантиметры.

— Я знаю.

Наши губы соприкоснулись, и вдруг, продемонстрировав удивительную силу, Ош поменял нас местами. Схватил меня за горло, впечатал в стену и дважды треснул меня о стену головой. Только после этого он прижался ко мне губами.

И начал пить. Он глотал меня огромными глотками, высасывая из тела энергию. Было больно, но в тоже время возбуждающе. Для нас обоих. Свободной рукой Ош взял меня за лицо, склонил голову набок и сделал глубже то, что превратилось в поцелуй. Но вместо того чтобы притормозить, он увеличил скорость потока, вжался в меня всем телом и целовал уже почти жестоко, желая все больше и больше из того, что я предлагала.

Пока Ош трапезничал моей душой, его пальцы пробрались мне в волосы и сжались в кулак. Глубоко внутри меня что-то сдвинулось. Скрутилось в тугой комок. Я впилась ногтями в стену за спиной и вжалась в Оша еще сильнее. Комок подбирался все ближе и ближе, становился все острее и острее. И вдруг взорвался внутри меня.

Я запрокинула голову и сделала огромный глоток воздуха, который оказался вкусным, как никогда раньше. Я чувствовала себя выжатой как лимон, но в то же время бодрой и веселой, словно атомы в моем теле перебрались на новую игровую площадку.

Ош застонал и припал ко мне. Зарылся лицом в мои волосы, а долю секунды спустя рухнул на колени. Схватившись за горло, он свернулся в клубок. Его мышцы так напряглись, что стали твердыми, как мрамор. Ош пытался удержать меня в себе, но не смог. Кожа растрескалась, и из трещин засочился свет. Мой свет, который я носила в себе всю жизнь, но никогда не видела.

Стараясь удержать мою сущность, Ош съежился еще сильнее. Его лицо превратилось в маску боли. Я присела рядом.

— Торопись, — прохрипел он.

Его пальцы сжались в кулаки, спина выгнулась, и по телу под натиском света пошли новые трещины.

Времени было совсем мало. Долго ему мою сущность не удержать. Все равно что взорвать атомную бомбу внутри обычной лампочки. Рано или поздно моя энергия взорвется и разнесет Оша на куски. На него накатила очередная волна боли, и голова запрокинулась.

Ош умрет. И я знала это с самого начала. Но умрет не сразу. Время еще есть. Я найду бога, заманю в западню и вернусь до того, как мой свет убьет даэву.

— Какого черта?! — рявкнул Гаррет.

Я поднялась на ноги, понятия не имея, когда успело вернуться время.

— Если меня не будет через пятнадцать минут, звони Рейесу. Расскажи ему, что я сделала, попроси помочь Ошу, но ни при каких обстоятельствах не говори, где я.

— А что ты сделала? — спросил Своупс, в ужасе глядя на Оша.

— Нет времени объяснять. Дай мне пятнадцать минут.

Я закрыла глаза и полностью переместилась в другое измерение.

Бога я заметила сразу же и в считанные секунды оказалась у него за спиной. Он тоже был создан из света, только его свет был мутнее, темнее моего. Бог шел сквозь толпу людей, а вокруг горели огни, гремела музыка, смеялись и кричали подростки.

Чтобы собраться с мыслями, я остановилась и осмотрелась по сторонам. Слева сияли огромные красные американские горки. Справа шелестел океан. А под ногами скрипели деревянные доски.

Где мы? На какой-то набережной с деревянным настилом?

Да, точно. Если верить табличке рядом с горками, это был пляжный парк развлечений в Санта-Крузе. С чего вдруг богу из всех возможных мест выбирать именно это? Ош говорил, что бог на севере. Кажется, в Новой Англии. Не зная, куда перевезли Пип, я не могла понять, вышел на ее след бог Узана или нет. Но одно знала наверняка: охота приносит ему удовольствие.

Все еще слегка в шоке от того, что смогла переместиться, я выбрала удобное местечко в отдаленном углу, где бог меня точно не увидит, и стала медленно принимать форму. Передо мной словно раздвигались кулисы. Возникло ощущение, будто на плечи упал плащ и заструился к ногам. Материализовалась я не торопясь, не упуская из виду ни бога, ни людей.

Сосредоточившись на странном свете, я пошла вперед мимо палаток и торговых автоматов и остановилась у прилавка с сахарной ватой. Человек, в которого вселился бог, оказался женщиной. Если верить Ошу, она умерла, как только бог вошел в ее тело. На руках виднелись желтые и фиолетовые синяки. Женщина была болезненно худой, с длинными рыжими волосами, спадавшими на спину спутанными прядями. Видимо, богу было наплевать, как выглядит тело, которое и так прослужит ему очень недолго.

Почувствовав мое присутствие, бог обернулся, и время остановилось, но мир вокруг меня завертелся с бешеной скоростью. Потеряв дар речи, я помотала головой и чуть не рухнула на колени. Из горла вырвался крик, и я зажала рот обеими руками. На меня с любопытством смотрели огромные зеленые глаза. Когда-то красивые губы с одной стороны были покрыты язвами. Рот слегка приоткрылся, и женщина склонила голову набок.

Я боялась, что не выдержу. Что мое человеческое сердце остановится и забудет запуститься заново. Боялась за окружающий мир, потому что, как только Рейес узнает, что бог выдернул душу его сестры из ее тела, которое в итоге занял, мир превратится в очень опасное место.

— Кто ты? — спросила Ким.

Все тем же голосом. С теми же ласковыми интонациями. С теми же изящными жестами. Но это была не она. Это был бог. Ким должна быть в Мексике. Как она сюда попала? Как богу удалось до нее добраться?

Поборов естественный порыв превратится в рыдающую кучу мяса и костей, я притворилась, будто ничего не знаю.

— Ким? — спросила я, подходя ближе. — Это ты?

Я бросилась вперед, но бог даже не шелохнулся. Не отступил назад и не попытался увернуться. Только молча стоял, соображая, что я такое. Представить не могу, как выгляжу без света в глазах других сверхъестественных существ, но бога точно нельзя грести под одну гребенку с остальными.

— Ким! — воскликнула я и обняла ее изо всех сил.

Я знала, что обнимаю лишь оболочку, пустой сосуд, и что душа Ким наверняка уже перешла в другой мир, но не смогла удержаться. Прижимая ее к себе, я хотела извиниться. За то, что мы не познакомились поближе. Что я так мало проводила с ней времени. Что мы не ходили пить кофе, не обедали вместе и не пялились на раздевающихся мужиков.

Отодвинувшись, я заключила лицо Ким в ладони и поцеловала в губы.

Из глаз брызнули слезы и потекли по щекам, а я все целовала и целовала знакомое до боли лицо.

Наблюдая за мной, бог становился все подозрительнее и подозрительнее, поэтому я поспешно отошла подольше.

И вдруг до него дошло:

— Где твой свет, девочка?

— Почему? — спросила я срывающимся голосом. — Почему ты взял его сестру?

— А как еще его сломить? Он почти так же неуязвим, как и я.

— Ну конечно! — горько усмехнулась я, вытирая слезы. — Человеческая жизнь ничего для тебя не значит.

— Как для тебя ничего не значит жизнь комара.

Я кивнула, начиная понимать, как он мыслит. Ни с того ни с сего бог отобрал сахарную вату у пожилой женщины, которая проходила мимо. Та начала протестовать, и он повернулся к ней.

— Не смей! — процедила я и рванулась вперед.

Бог усмехнулся и отпустил женщину.

— Где он? Где Рейазикин? Я надеялся встретиться с ним прежде, чем это тело станет совершенно бесполезным.

— Его здесь нет. А кто ты сам? Который из братьев Узана?

Он запрокинул голову и расхохотался:

— Братья, говоришь? Мы ведь действительно братья, не правда ли?

Я нахмурилась. Разве существует более удобный способ получить ответы, которые мне нужны, чем спросить напрямую?

— Не понимаю.

— Что, по-твоему, такое Узан?

— Твой родной мир.