Даринда Джонс – Грязь на девятой могиле (ЛП) (страница 70)

— У меня… у меня там друзья.

— Нет у тебя никаких друзей, — захихикала я, чего он явно не оценил по достоинству.

— Ты такая же конченая сука, как и все остальные.

Пусть я мало что помню о прошлой жизни, зато точно уверена, что мне не нравилось и не нравится, когда меня называют сукой.

— Все вы дразните и раздвигаете ноги, пока не получите то, чего хотите. А потом находите очередного неудачника, с которым будете, как шлюхи, трахаться снова и снова, пока опять не получите желаемое.

— Мы с тобой никогда не занимались сексом, — напомнила я.

Этого Йен тоже не оценил и присел рядом с ванной.

— Если бы я мог выбить из тебя все дерьмо, я бы это сделал. И поверь мне на слово, я бы наслаждался каждой секундой.

— Видишь ли, в последнее время у меня серьезные проблемы с доверием.

— Вот где я прокололся с Тамалой. Никто с первого раза не понимает. Сначала сомневаются… — Йен оставлял на моей коже царапины. Некоторые — едва заметные. Другие — намного глубже. — Пугаются. А потом…

Он резанул мне ножом запястье. Острая боль отдалась во всем теле. По стенке ванны стала стекать кровь, капая мне на штаны. Голова запрокинулась, и я ударилась затылком о кран.

Йен схватил меня за волосы и прошипел:

— Осторожнее! Любые другие следы могут бросить тень на самоубийство.

— Ну, извини, — сказала я.

Чем бы он меня ни накачал, от этого вся ситуация казалась слегка забавной. В третий раз за день кто-то или что-то пытается меня убить.

Я фыркнула, когда Йен занялся моим вторым запястьем. Тут он оставил несколько следов. По его словам, когда кто-то пытается перерезать себе вены, после первого пореза возникает скачок адреналина, поэтому самоубийцы, чтобы уж наверняка, делают не один, а как минимум два пореза. Что ж, эта информация лишней не будет.

— А знаешь, — поделился Йен, — моя первая как раз там, на вершине горы. Иногда я прихожу с ней поговорить.

— Как это мило.

Закончив с моими руками, он уселся на пол.

— Ее звали Джанет. С ней я не пытался сымитировать самоубийство, поэтому пришлось ее похоронить. Знала бы ты, какой это груз на плечах — постоянно переживать, что тело найдут. Опасаться, что крошечная оплошность, которую я совершил во время расследования, может привести копов прямо ко мне. Я каждый день живу в стрессе…

Моя голова опять запрокинулась, и Йен дернул меня вперед за волосы.

— Осторожнее, черт возьми! Говорил же, любые следы могут вызвать подозрения.

— Любые, значит?

— Любые.

— А как насчет таких?

Я показала ему, что успела нацарапать у себя на коже. На лице Йена отразился такой шок, что я громко рассмеялась. Он прочел надпись, где было написано «Здесь был Йен», и стал открывать и закрывать рот, как аквариумная рыбка. Я не выдержала и от смеха сложилась пополам.

Ну правда, день становится все лучше и лучше.

Опять схватив меня за волосы, Йен хорошенько накрутил их на пальцы и треснул меня лицом о бортик ванны. По-моему, тут он слега перегнул. Голова отскочила, и меня пронзило ослепительной болью. Йен решил, что одного раза мало, и еще несколько раз приложил меня лицом о бортик. С каждым ударом боль утихала и в конце концов прошла совсем, так что я даже не вырывалась.

— Что, сука? Теперь тебе не до смеха? — процедил Йен и так задрал мне голову, что шея извернулась самым нездоровым образом.

То, что я увидела, показалось мне ужасно смешным. За спиной у моего потенциального убийцы стоял мужчина без души в плаще и фетровой шляпе.

Мои плечи затряслись, и Йен чуть не слетел с катушек.

Подтянув меня ближе, пока его нос чуть не коснулся моего окровавленного носа, он прошипел:

— В чем дело?

Я посмотрела мимо него и попыталась показать пальцем на очередного незваного гостя, однако Йен даже оглянуться не успел. Мужчина в шляпе схватил его за голову обеими руками и резко дернул в сторону. Шея Йена громко хрустнула. Он тут же обмяк и завалился набок.

Мужчина взял полотенце, порвал на полоски и стал перевязывать мои сочащиеся кровью запястья.

— Не можем же мы взять и все потерять. Нам понадобится хотя бы пара капель. — игриво подмигнул он мне и хмуро покосился на Йена. — Должен признать, из всех людей, что мне встречались, этим манипулировать было легче всего.

— Потому что он был придурком, — сказала я, стараясь не рассмеяться снова.

— Согласен.

Он вытащил меня из ванны и на руках понес туда, где собирался меня убить.

И на этот раз никаких шуток.

Глава 22

Каждой девушке хочется, чтобы ее носили на руках.

Паниковать она начинает, когда ее засовывают в багажник.

— К счастью, теперь тебя не так просто убить, — сказал мужик в шляпе, пока его водитель вел черный «роллс-ройс» по улицам Сонной Лощины. — Этот Джеффрис мог тебя целыми днями избивать, да все без толку.

Я переживала, что заляпаю ему все сиденье кровью, хлещущей из носа и из раны над левым глазом, но хозяину тачки, похоже, было наплевать.

— Ты самый классный из всех, кто сегодня пытался меня убить, — сказала я, и он повернулся ко мне.

— Спасибо. Приятно слышать. Многие, а особенно люди, даже представить себе не могут, чего стоит подготовить, скажем, политическое убийство, массовый суицид или ритуальное жертвоприношение. Требуется масса сил и терпения!

— Ага, слыхала.

— А если взять, например, кого-то вроде тебя? — Он беспечно махнул рукой. — Ни много, ни мало — настоящего бога! Представляешь, сколько времени занимает подготовительная работа? Одним словом, годы. Вот и все, что я скажу.

Я ошалело уставилась на мужика. Вот это преданность своему делу!

— Я уже молчу о том, сколько трудностей в пятнадцатом веке вызывало простое ведение учетных записей.

— Чувак, так ведь компьютеров ни у кого не было! — закатила я глаза. — Понятия не имею, как люди вообще тогда что-то делали.

— Аминь.

Я пыталась выплюнуть изо рта волосы, а мужик вдруг начал напевать себе под нос песню «Не бойтесь ангела смерти» группы «Blue Öyster Cult». Пораженная до глубины души, я шлепнула его по руке.

— Боже мой, ты же Джеймс!

Он коснулся невидимой шляпы, потому что фетровую в машине снял:

— Технически говоря, этого человека при жизни звали Эрл Джеймс Уокер. Для твоего мужа он был… даже не знаю кем. В общем, он его вырастил, если, конечно, это слово применимо к тому, что именно он делал. Иными словами, неотесанным этот Эрл был поленом. Вот я и подумал, что такой поворот событий оказался бы весьма кстати.

— Я замужем?

— Ох, милочка… Так ты действительно ничегошеньки не помнишь?

Я покачала головой, отчего по глазу опять заструилась кровь.

— Ну что ж, больше тебе не придется ни о чем беспокоиться.

От этих слов мне стало чуточку получше. Я закрыла глаза и провалилась в сон. Правда, поспать удалось каких-то несколько секунд, как вдруг мои глаза снова открылись. Меня привязали к очень даже удобному стулу посреди огромного склада. В печи за моей спиной горел огонь. По лицу больше не текла кровь, а оставшиеся на щеках следы Джеймс вытирал теплым влажным полотенцем.

— Хочу, чтобы ты знала: тут нет ничего личного.

— Спасибо, Джеймс.

В помещении находилось еще несколько человек, одетых в обычные легкие куртки и джинсы. Каждый из них занимался своим делом. А еще по складу рассредоточилась горстка призраков. Видимо, их задачей было стоять на стреме.