Даринда Джонс – Грязь на девятой могиле (ЛП) (страница 34)

— Джейни?

Голос Куки словно стряхнул с меня мучения.

— Вот гадство, — выдавила я.

Подруга вихрем ворвалась в комнату, присела рядом и в ужасе спросила:

— Что случилось?

— Ничего. Просто уронила бутылку горчицы.

— Ох, солнышко…

Она меня обняла, и я вспомнила, что Куки ясновидящая. Наверняка все поняла задолго до того, как я ляпнула только что выдуманное вранье. Повезло, что ей не захотелось сбежать куда подальше.

— Все в порядке, правда. Спасибо.

Когда мы вернулись в зал, Фрэнси сидела за столиком напротив Рейеса и флиртовала напропалую, но все ее усилия проходили даром. Рейес как будто всерьез о чем-то задумался. Голова была опущена, губы сложились в жесткую линию. Пока я не прошла мимо.

— В чем дело? — резким голосом спросил он.

Вопрос меня удивил, но тон капитально озадачил.

— Ни в чем. А что?

Фрэнси переводила взгляд с Рейеса на меня и обратно, пытаясь собрать как можно больше информации и оценить, представляю ли я угрозу.

— В общем, — сказала она, явно придя к какому-то выводу, — он называет меня Рыжей. Представляешь? Как будто имеет на это право. Между прочим, это мой натуральный цвет.

Рейес продолжал смотреть на меня, и мне дико захотелось растаять в его объятиях.

— А ты что думаешь? — спросила Фрэнси, но я понятия не имела, в какую степь занесло ее сказку о Фрэнси в Стране чудес.

Потом до меня дошло, что вопрос предназначался вовсе не мне. К сожалению, тот, с кем она говорила, не обращал на нее ни малейшего внимания.

В конце концов Фрэнси прикусила губу и встала из-за стола.

— Вернусь, наверное, к работе.

Мне стало ее жаль. Точнее мне было ее жаль, пока она не попыталась одним только взглядом превратить меня в соляной столб. Проклятье и дерьмо на палочке! Теперь они оба меня ненавидят.

Ну хоть Куки я все еще нравлюсь.

— Чтоб ты знала, — сказала Кук, проверяя сотовый, — я тебя ненавижу.

Твою дивизию!

— За что?

С трудом отведя взгляд от Рейеса, я пошла за подругой к кассовому аппарату.

— За это. — Она помахала у меня под носом сотней. — Кто-то оставил на твоем столике сто баксов на чай.

— Не может быть! — просияла я, забрала деньги и просмотрела купюру на свет, чтобы понять, настоящая она или фальшивая. — Я богата! Теперь можно купить телефон.

— И сводить меня в кино.

— Договорились.

— Или взять меня на экскурсию в тот дом, на который ты хотела посмотреть.

— Точно, — улыбнулась я от уха до уха. — Дом Рокфеллера. Жуть как хочу его увидеть!

— Можно сегодня и поехать. Сразу после педикюра.

— У нас сегодня педикюр?

— Ага. Прямо сейчас.

Мы рассмеялись и стали обменивать металлические чаевые на, так сказать, настоящие бумажные. Куки закончила раньше, чем я. В основном потому, что мои непослушные глаза каждые несколько секунд возвращались к Рейесу.

— Может, пригласишь его? — предложила Куки.

— Куда? На педикюр?

— Мужики тоже это дело любят, — рассмеялась она.

— Тогда почему ты не позвала с нами Боберта?

— Дельное замечание. Схожу за курткой.

Мне тоже нужно было забрать куртку Рейеса, но сначала предстояло пересчитать чаевые. С математикой у меня, как выяснилось, беда.

Я стояла и пыталась вспомнить, сколько посчитала четвертаков — десять или девять, как вдруг в кафе зашел какой-то тип, двинул прямиком ко мне и ткнул меня в бок пистолетом.

Святые крабовые пирожки! Я опять забыла про «План»!

— Открывай. Живее.

Он опять ткнул меня в ребра пушкой, и на этот раз чуть-чуть агрессивнее.

Я сердито покосилась на парня. Мы договаривались, что все будет выглядеть по-настоящему, а не ощущаться по-настоящему. Наклонившись к нему, я прошептала:

— Остынь. Надо Льюиса дождаться.

А потом посмотрела через море столов туда, где стоял Льюис, который как раз протирал освободившийся столик. Я поискала глазами Фрэнси. Та как раз вышла из склада и направлялась в нашу сторону. Исподтишка я показала Льюису большие пальцы, не забыв многозначительно выгнуть бровь.

Что ж, наступил важный для Льюиса день. Считай, его звездный час. Вот только сам он почему-то покачал головой. Неужели решил отступить? Не поздновато ли?

— Повторять не буду, сучка. Открывай, на хрен, кассу.

Льюис словно был ошарашен, озадачен и одновременно взволнован. Вот блин! Хорошо играет!

Все это время он пытался что-то сказать мне одними губами:

— Это не он… Я не знаю…

Понятия не имею, что он там говорил, но одно знала точно: ему надо забыть мечту стать рок-звездой и податься в актеры. Потому что играл он убедительно.

Может быть, даже чуточку чересчур.

Льюис словно прирос к месту, а его кузен слишком уж активно подталкивал меня к кассовому. Внезапно я поняла, что план катится в тартарары. Или чувак, который тыкал мне в спину пушкой, Льюису вовсе не кузен, или кузен, но полный придурок, который решил с пользой провести время. Я почему-то склонялась к первому варианту и всерьез задумалась, как дала себя на такое уговорить. Не могу вспомнить, когда уже оказывалась в подобной смехотворной ситуации, но сам сценарий казался до боли знакомым, как старый свитер или любимые трусы.

Накатила паника. Нервную систему перегрузило адреналином, и в этот самый момент на лице Льюиса отразились спокойствие и решимость. Он решил рискнуть жизнью. И своей, и моей.

Расправив плечи, Льюис стиснул зубы и пошел к нам решительными, уверенными шагами. Все ясно. Здравый смысл вместе с мозгами он хорошенько поджарил и съел, запив это дело внушительной порцией кьянти.

— Стоять! — крикнул чувак, заметив Льюиса, и навел на него пистолет.

Осознав, что происходит, Фрэнси завизжала. Шайла в ужасе прикрыла ладонью рот. А Льюис продолжал идти, словно и не видел, что ему целятся прямо в сердце. Что ж, поступок смелый. И самоубийственный.

— Шевелись! — рявкнул на меня грабитель, продолжая целиться в идущее к нему крупное, похожее на медведя существо.

Я должна была что-то сделать, пока Льюиса не убили. Но что? Ах да! Отдать парню деньги, и он уйдет. Ладно, это я могу.

Я взяла ключ и открыла кассовый аппарат. Дикси уже не раз грабили, поэтому она стала пользоваться кассовыми, которые открывались ключом.

Чувак схватил меня за волосы и едва не ткнул носом в денежный ящик.