Darina West – Тот, кого нельзя желать (страница 8)

Жюль чуть прищурился, но уголки его губ дёрнулись вверх. Вики, не говоря больше ни слова, направилась к Элоизе.

– Bonjour, – коротко поздоровалась она, взглядом пробегаясь по планшету в руках стилистки.

– Salut, Вики, – Элоиза ответила с лёгкой улыбкой, тоже оценивающе посмотрев на неё.

Я отметил, что голос у Вики стал чуть мягче. Не на много, буквально на пару тонов, но этого было достаточно, чтобы понять: они знакомы.

После этого Вики ушла в гримёрную, а я вместе с командой занялся настройкой света. Пока мы работали, я краем уха уловил обрывки разговора, доносившегося из угла.

Голос Жюля:

– Нет. Пока Вики отказывается от сотрудничества. Она работает только с теми проектами, по которым была подписана договорённость.

Пауза. Затем тяжёлый выдох.

Я мельком взглянул в его сторону.

Понятно.

Вики Леру – не из тех, кто берёт проекты просто так. Всё чётко, строго, без спонтанности. Видимо, с ней работать не так просто, как могло показаться. Прошёл час, и когда она наконец вышла из гримёрной, я приподнял брови.

Внешность у неё действительно была запоминающаяся.

Каштановые волосы теперь были уложены в мягкие волны, а в свете ламп я заметил то, чего раньше не увидел – едва уловимые светлые пряди, искусно вплетённые в её натуральный оттенок.

Но главное – платье.

Тонкое, почти прозрачное, ткань с вышитыми синими цветами прилегала к телу, подчёркивая каждую линию.

И не скрывая ничего.

Линия её груди, плавный изгиб талии – всё было выставлено на обозрение, но без пошлости, без излишней демонстративности.

Сквозь лёгкую ткань отчётливо проступали её соски – тёмные, чётко очерченные, как будто сама материя подчинилась их форме. Чуть ниже – едва заметное углубление пупка, потом – утончённая линия бёдер, плавная, идеальная.

Я снова посмотрел в её глаза.

Спокойные.

Что ж, видно сразу передо мной стоит профессионал, для которого нагота не является чем-то особенным.

Работа началась сразу, без лишних разговоров.

Вики двигалась так, как будто её тело знало, что делать само. Я ловил кадры, делая серии, выискивая идеальные моменты, но чем больше снимал, тем больше понимал, насколько она профессиональна. Стоило мне чуть опустить объектив, как она уже принимала новую позу, поворачивала голову под нужным углом, меняла выражение лица.

Но я не был бы собой, если бы просто позволил ей делать привычную работу.

– Чуть медленнее, – бросил я, и Вики остановилась, ожидая пояснений. – Не спеши переходить из одного состояния в другое. Оставляй пространство между эмоциями. Я хочу поймать переход, а не результат.

Она кивнула, без лишних слов, но я уловил лёгкое напряжение в её взгляде. Для модели её уровня быть под полным контролем фотографа – редкость. Обычно это они диктуют, как всё должно выглядеть, зная свои лучшие стороны. Но Вики послушно следовала моим указаниям, чуть смягчая резкость движений.

Я подходил ближе, то поправляя свет, то указывая на нюансы в позе.

– Голову левее. Да, так. Теперь прикрой губы… Угу. Теперь руки… попробуй расслабить их, пусть пальцы чуть соскальзывают… Отлично.

Снимок.

Снова снимок.

Её лицо менялось с каждым кадром – томность, лёгкая скука, интерес, напряжённость. Я видел, как она работает, переключая эмоции с нечеловеческой скоростью. Как глаза становились пустыми, а через мгновение – наполненными энергией, глубиной, которую я до конца не мог разгадать.

Она привыкла быть разной, привыкла подстраиваться под объектив. Играла ли она или давала мне увидеть частицу настоящей себя? Я не знал.

Она ушла переодеваться, а я пролистал несколько кадров на камере. Чистый восторг. Всё работало идеально: свет, текстуры, её позы, этот контраст между хрупкостью и силой.

Когда Вики вернулась, я поднял глаза и, не сдержавшись, выдохнул.

Теперь её тело скрывала ещё более откровенная ткань – прозрачная, лёгкая, даже не пытающаяся что-то прятать. Казалось, что она вовсе обнажена. Края наряда струились вниз, едва прикрывая бёдра, создавая иллюзию невесомости. Сквозь неё проступали линии тела, каждый рельеф, изгиб.

Я не был единственным, кто это заметил.

Вокруг слышалось приглушённое перешёптывание, кто-то из рабочих быстро отвёл взгляд, визажисты нервно поправляли кисти, но Вики стояла совершенно спокойно.

Она прошла мимо меня, даже не взглянув, но потом, словно передумав, повернула голову и посмотрела прямо в мои глаза.

Холодно. Спокойно. Отстранённо.

Чёрт, что ты видишь, Вики? О чём думаешь?

Я не смог разгадать, и мы продолжили съёмку.

Одна из сцен потребовала, чтобы Вики облокотилась на старинную лестницу, скинула голову назад, позволив волосам упасть вниз. Я поднялся выше, чтобы сделать кадры сверху.

– Закрой глаза, – сказал я, прицеливаясь. – Представь лёгкий экстаз.

Я не думал, что она подыграет. Но через секунду её губы приоткрылись, дыхание стало глубже, шея вытянулась, и всё её тело словно растворилось в ощущении.

Я поймал этот момент.

Этот кадр был тем самым.

Грязно-эротичным и чистым одновременно. Горячим и утончённым. Сексуальность, которая не кричит, а просто существует, без намёка на пошлость.

И это было… красиво.

Съёмка завершилась, и Вики ушла переодеваться. Я посмотрел на камеру, быстро пролистав последние кадры. Всё вышло идеально.

– Эй, – раздался рядом голос Элоизы.

Я поднял глаза.

Она стояла передо мной, чуть склонив голову, в её взгляде не было загадочности, интриги или холодности, которые только что были в глазах Вики. Всё было предельно ясно: Элоиза хотела меня, и не скрывала этого.

– Пойдём выпьем? – предложила она с лёгкой улыбкой.

Я медленно кивнул.

Не знаю почему, но после съёмки мне действительно захотелось разрядки. Бывают такие моменты, когда в работе слишком много эротики, когда ты ловишь идеальные моменты, чувствуешь сексуальность через объектив, но внутри остаётся напряжение, требующее выхода.

– В какой бар? – спросил я, убирая камеру в сумку.

Элоиза склонила голову чуть набок, словно оценивая меня.

– У меня отличный вид с балкона, – сказала она почти невзначай.

Я усмехнулся. Она точно знала, что делает.

В этот момент сзади послышались шаги, и я понял, что Вики вышла из гримёрки. Теперь она снова выглядела так же, как в начале дня – холодная, сдержанная, будто не та женщина, что пару часов назад выгибала спину на лестнице, создавая иллюзию оргазма.

Я посмотрел на неё, и поймал её взгляд.

Долгий. Прямой.

Она подошла ближе и сначала повернулась к Элоизе.

– Спасибо за работу, – коротко, но в её голосе не было той холодности, которая звучала в мой адрес.

Элоиза кивнула: