Darina West – Тот, кого нельзя желать (страница 13)

Тем не менее, после того момента он ни разу не дал понять, что это было чем-то значимым. Рабочий день шел своим чередом, и Артём оставался таким же, каким был с самого начала – спокойным, уверенным, полностью погружённым в процесс. Он не проявлял флирта, не пытался заглянуть дальше, но, что странно, это отсутствие излишнего внимания лишь усиливало мой интерес. Азарт всё-таки был. Такой тонкий, еле уловимый, что, возможно, его даже не было вовсе, но я всё равно чувствовала его присутствие.

Мы доработали тот день, не касаясь лишнего.

Когда съёмки подошли к концу, вся команда собралась, чтобы подвести итоги и официально закрыть процесс. Энтони поблагодарил всех за проделанную работу, отдельно остановившись на мне, подчеркивая, как тонко и утончённо удалось передать концепцию аромата. Я выслушала, улыбаясь так, как подобает в таких ситуациях – сдержанно, но тепло, после чего сказала несколько слов в ответ, поблагодарив команду за их труд.

Я чувствовала на себе взгляд Артёма.

Повернув голову в его сторону, я поймала его легкий кивок, эту усмешку, и, что самое интересное, ничего больше. Ни намёка на глубину, ни малейшего следа скрытого интереса. Он был лёгким, открытым. Как будто свой парень. Но это только на первый взгляд.

Внутри таких людей всегда скрываются целые вселенные, спрятанные в чёрных дырах.

И я почти уверена, что Артём именно такой.

Сегодня я собиралась на выставку Ника Найта. Его работы всегда вдохновляли меня, вызывали восторг и заставляли пересматривать их снова и снова. Он создавал нечто большее, чем просто фотографии – он выстраивал целые миры, где красота становилась абсолютом, а границы традиционного видения размывались. Его смелость, дерзость, умение показать знаменитостей так, как никто другой, завораживали. Я бы отдала многое, чтобы оказаться в его объективе, но прекрасно понимала – он птица слишком высокого полёта, и в этот небесный поток мне уже не взлететь.

Кроме выставки, на сегодняшний вечер у меня были и другие планы. После мероприятия я должна была встретиться с Алексом. Он не смог бы присутствовать на выставке, но пообещал заехать за мной, чтобы отвезти в ресторан. Я заранее решила для себя, что сегодня позволю ему больше, и поэтому стояла перед зеркалом, выбирая платье.

Оно должно было соответствовать моменту.

Выбор пал на облегающее платье с разрезом на ноге, доходящее до косточек. Его ткань словно переливалась, меняя оттенки под разным светом, переходя от глубокого тёмного оттенка к тёплым, почти золотым всполохам. Оно подчёркивало линию талии, изгибы тела, но не выглядело вызывающим, а скорее изысканным. Настоящий хамелеон, играющий с восприятием. Идеально подходящее под эстетику Найта.

Я оставила волосы распущенными, лишь слегка уложив их волнами, и добавила акцент на глаза, усилив глубину взгляда. Готово.

Когда я приехала на место и вошла внутрь, зал уже был полон гостей. Кто-то пришёл парами, кто-то группами, и одиноких, как я, было немного. Атмосфера вибрировала лёгким возбуждением, люди обсуждали фотографии, смеялись, щеголяли друг перед другом своими нарядами и статусами. Я взяла бокал шампанского с подноса официанта и медленно пошла вдоль экспозиции, впитывая каждый кадр, рассматривая градиенты света, композиции, замысел.

Работы были потрясающими. Я плавно двигалась по залу, иногда встречая знакомые лица, останавливаясь для коротких приветствий и обмена любезностями.

Пока не увидела его.

Смутно знакомая спина, вихрь русых волос, лёгкая расслабленность в позе. Он стоял в компании Карин.

Я отпила шампанское, усмехнулась и решила подойти ближе.

Когда я подходила ближе, знакомая речь вырвала меня из общего гула разговоров, тихой фортепианной музыки и приглушённых вспышек камер.

Меня всегда поражала эта энергичная женщина. Наверное, единственная, кто никогда не скрывал эмоций, не старался выглядеть сдержанно и правильно, а прямо транслировал всё, что чувствовал, от нетерпения до восторга, словно ребёнок, получивший новый подарок. В мире, где каждый второй носил маску, это было почти мило.

Сейчас она экспрессивно что-то рассказывала Артему, размахивая руками и быстро сбиваясь на французский. Он, казалось, терпеливо ждал, время от времени поднимая бровь, но в какой-то момент всё-таки не выдержал.

– Карин, английский, пожалуйста.

Я слегка улыбнулась.

Но уже и так поняла, о чём шла речь.

Карин говорила о выставке Артема. О том, что не сможет заниматься ею на все сто процентов и сейчас усиленно ищет кого-то, кто бы мог взять на себя большую часть организации.

К этому моменту я уже стояла рядом.

– Бонсуар, Карин. – Мой голос был ровным, лёгкая улыбка – учтивой.

Карин энергично всплеснула руками, будто только что угадала числа в лотерее, а не увидела меня на выставке.

– Я знала, что ты не пропустишь такую выставку! Просто знала! – её голос, полный восторга, перекрыл общий шум зала, и несколько человек рядом обернулись.

Я чуть склонила голову, вежливо улыбаясь, и с лёгкой иронией ответила:

– Приятно знать, что я такая предсказуемая.

Рядом раздался короткий смешок. Я не сразу повернула голову, но ощутила, как его внимательный взгляд медленно скользнул по мне. Как задержался на ногах, платье, линии плеч, а затем поднялся выше.

Только тогда я посмотрела на Артема.

На шпильках я была точно с его ростом. Не знаю почему, но именно это мне врезалось в голову.

Он смотрел непринуждённо, спокойно, но в этой расслабленности было что-то читающее, считывающее. Я сделала маленький глоток шампанского, не отводя взгляда, а затем произнесла:

– Я удивлена вас здесь встретить, но приятно знать, что вы тоже не смогли пройти мимо такого события.

Артем чуть наклонил голову, в уголках губ мелькнула тень насмешливой улыбки.

– Это было выше моих сил, – протянул он с легким оттенком ленивой усмешки. – Поэтому мне пришлось долго выпрашивать у Карин пригласительный.

Карин театрально закатила глаза и всплеснула руками.

– Да ну! Долго уламывать меня? Артем, не смей меня позорить перед Вики! – она хлопнула его по плечу. – Ты прекрасно знаешь, что, если бы тебе что-то понадобилось, я бы нашла это даже на дне Атлантического океана!

Я улыбнулась, наблюдая за этой сценой. Карин вдруг резко повернулась ко мне, будто вспомнив что-то важное.

– Кстати! Как тебе работалось с Артемом?

Я чуть повернулась к нему, на мгновение снова поймав его внимательный взгляд, а затем спокойно ответила:

– Всё прошло отлично.

Артем кивнул, уголок губ снова едва заметно дёрнулся, но он ничего не сказал.

– А ты уже видела снимки? – Карин чуть подалась вперёд, явно ожидая восторженной реакции.

Я открыла рот, уже собираясь ответить, что ещё нет, как вдруг громкий звонок телефона резко вырвал Карин из разговора.

– О, дьявол! – она быстро вытащила трубку. – Минутку, не уходите!

Я проследила взглядом, как она энергично отошла в сторону, снова перескочив на быструю французскую речь.

А потом перевела глаза обратно на Артема.

Он всё ещё спокойно смотрел на меня, слегка перекатив бокал с шампанским в руке.

Я же в свою очередь быстро посмотрела, отмечая во что он был одел. Свободный пиджак, брюки, а под пиджаком майка, на которой интересный принт – что-то абстрактное, напоминающее стиль Ника Найта. Дерзко, но со вкусом.

Он вписывался. И смотрелся очень органично здесь, да и в целом. Без напряжения, без попытки кому-то что-то доказать. Ему не нужно было играть в эту игру, потому что он чувствовал себя в ней, как дома.

Когда я снова посмотрела на него, заметила, что он так же пробежался по мне взглядом. Артем заговорил первым.

– Ты часто бываешь на таких выставках?

Я мягко улыбнулась, хотя внутри уже разбирала его фразу на оттенки значений. Он не перешел на русский.

Интересно.

– Не так часто, как хотелось бы, – произнесла я, чуть наклоняя голову. Мои волосы слегка соскользнули с плеча, но я не поправила их, оставляя так, как есть. – Но Ник Найт – другое дело.

– О, так ты не просто заглянула сюда ради бокала шампанского и пары снимков в сторис?

Я замерла на долю секунды. Легкий выпад?

– Если бы я делала что-то ради сторис, то давно бы умерла от скуки.

Он улыбнулся, едва заметно, уголками губ, затем коротко усмехнулся и кивнул в сторону одной из фотографий. Мы медленно двинулись вдоль экспозиции.

– Что скажешь? – он небрежно качнул бокалом, указывая на фотографию.

– Классика Найта, – я сделала глоток шампанского, не отводя взгляда от работы. – Резкие тени, контрасты. Красота, утрированная до предела.

– Тебе близок такой стиль?

– Определенно, – я повернула голову к нему. – А тебе?