Darina West – Тот, кого нельзя желать (страница 12)

– И не забываешь брать за это соответствующую цену.

– Конечно. Никогда не продавай себя дешевле, чем стоишь.

Жюль вырулил на дорогу, убавил громкость музыки и, не теряя времени, перешёл к делу:

– Кстати, пока ты наслаждалась сном, я получил несколько предложений по новым проектам. Хочешь послушать?

Я взглянула на него, пристроив ногу на приборную панель.

– Если там есть что-то достойное, я вся во внимании.

– Есть. Два бренда предлагают тебе участие в кампаниях. Один из них—линия свадебных платьев, фотосессии в Риме. Оплата хорошая, условия мягкие.

Я тут же покачала головой:

– Нет. Я не хочу светиться в свадебной линии.

Жюль даже не удивился, просто кивнул, убирая один из предложенных контрактов.

– Тогда другой вариант. Нью-Йорк, съёмки рекламной кампании для бренда ювелирных украшений. Стилизация под эпоху двадцатых годов, немного декаданса. Контракт подписывается на год, но первый съёмочный день – только через восемь месяцев.

Я задумалась.

– Нью-Йорк? Хм. Это интересно. Какие условия?

– Почти полная свобода, им важен не просто твой образ, а твоё имя в качестве амбассадора. Они хотят не просто лицо, а личность.

– Тогда давай. Через год – в самый раз.

Жюль кивнул, довольно улыбаясь.

– Я знал, что тебе понравится.

Мы свернули на боковую улицу, ведущую к Jardin des Plantes – ботаническому саду Парижа.

Перед одной из оранжерей, окружённой густыми зарослями зелени, уже стояли рабочие из команды парфюмерного дома, организаторы и несколько ассистентов. Дверь в здание была закрыта для посетителей – специально для нас.

Когда я вошла внутрь, прохладный воздух оранжереи приятно контрастировал с тёплым утренним солнцем. Запах влажной зелени, насыщенный и густой, словно обволакивал пространство, перемешиваясь с ароматами редких цветов, которые здесь росли. В глубине помещения уже ожидал представитель парфюмерного дома – мужчина лет сорока, в идеально сидящем светлом костюме, с короткими аккуратно подстриженными волосами и внимательным взглядом. Его осанка, лёгкое движение рук, уверенность в каждом жесте – всё в нём говорило о том, что он человек, привыкший иметь дело с элитой.

– Mademoiselle Lerou, – он шагнул ко мне, протягивая руку. – Энтони Дюваль. От лица нашего дома благодарю вас за участие в проекте.

Я легко пожала его руку, слегка улыбнувшись.

– Благодарю за доверие, – спокойно ответила я.

Но в этот момент я почувствовала взгляд.

Теплое, лёгкое покалывание в области декольте, словно невидимое прикосновение. Едва ощутимое напряжение в воздухе, пробежавшееся по позвоночнику, медленное, но уверенное.

Я повернула голову и встретилась с ним глазами.

Артём.

Спокойный, непроницаемый, в уголках губ лёгкая полуулыбка, но взгляд внимательный, изучающий. Как будто он читал меня, не спеша, смакуя каждую страницу.

Сегодня он выглядел так же свежо, без намёка на усталость. Вчерашняя ночь с Элоизой явно прошла для него успешно. В этом не было ничего удивительного – такие, как она, умеют сделать мужчине приятно не только физически, но и эмоционально. Обволакивают, будто мягкий французский кашемир, наполняют теплом, но в любой момент могут сменить одного мужчину на другого, без сожалений и привязанности.

Я знала таких женщин.

Была ли я такой?

Я чуть приподняла бровь, не отводя взгляда, но он был непроницаем, и я так и не поняла, о чём он думает.

– Надеюсь, условия для вас комфортны, – снова раздался голос Энтони.

Я вернула внимание на него, легко кивнув.

– Всё идеально. Я сделаю всё, чтобы передать аромат и утончённость вашей продукции так, как она того заслуживает.

Энтони удовлетворённо кивнул, коротко улыбнувшись, и отошёл к ассистентам. В этот момент ко мне подошёл Жюль, слегка наклонился и тихо, чтобы никто не услышал, спросил:

– Я могу поехать? Здесь душно.

Я даже не удивилась.

– Да, конечно, – ответила так же спокойно, легко касаясь его рукава пальцами.

Жюль, не прощаясь развернулся и направился к выходу.

Я взглянула на Артёма ещё раз, но уже чуть мимолётнее. Кивнула ему в знак приветствия. А затем спокойно направилась в гримёрку.

Я скользнула ладонями по ткани, ощущая её лёгкость, как утренний туман, окутывающий тело. Нежно-розовое, почти невесомое, платье струилось по коже, расшитое яркими цветами, но не скрывающее ничего. Сквозь полупрозрачную ткань легко читалась каждая линия моего тела – изгиб груди, контуры бёдер, ключицы, которые подчёркивали тонкие шлейки. Оно выглядело невинно, но было создано для соблазна.

Визажисты снова работали над моим образом, их руки ловко создавали воздушную укладку, оставляя волосы мягкими волнами, макияж был естественным, почти невидимым, но умело расставляющим акценты.

Когда я вышла, всё уже было готово.

Артём стоял у импровизированной зоны для съёмок, проверяя камеру, его взгляд скользнул по мне быстро, профессионально, не задерживаясь, но я знала, что он оценил. Он смотрел, как художник на свой холст – спокойно, сосредоточенно, без ненужных эмоций, но с пониманием, что сейчас он создаст нечто стоящее.

– Встань здесь, ближе к орхидеям, – его голос был ровным, уверенным.

Я послушно сделала шаг вперёд, чувствуя под босыми ногами гладкий каменный пол оранжереи. Тепло, влажность, тонкий аромат цветов смешивались в воздухе, создавая почти гипнотическую атмосферу.

– Хорошо. Теперь чуть наклонись, подними подбородок, – он двигался вокруг, выбирая ракурсы, его камера ловила свет, движения, мельчайшие детали.

Мне нравился его профессионализм. Это было редкостью. Многие фотографы, особенно мужчины, пытались играть на грани между работой и личным интересом, но в Артёме этого не было. В его голосе звучало спокойствие, передающееся и мне. Я не чувствовала себя объектом, не чувствовала оценивания, а это значило, что я могу расслабиться и полностью довериться процессу.

– Отлично. Теперь подойди к вьющимся розам, прижмись спиной к стене. Одно плечо опусти, да, так. – Он легко корректировал, его слова были точными, без лишних объяснений. Я выполняла всё, что он просил, зная, что он видит картинку, которую нужно создать.

Следующая сцена была сложнее.

Цветочная «кровать» – тщательно составленная композиция из лепестков, мягких стеблей, нежных бутонов. Нужно было лечь так, чтобы ни одно растение не повредилось, стать частью этой хрупкой картины.

Я опустилась осторожно, ощущая под собой мягкость, цветы поддавались движению тела, но не ломались. Артём поднялся на лестницу, чтобы снимать сверху.

– Голову чуть левее. Руку к волосам. Полуприкрытые глаза.

Я последовала указаниям, едва дыша, чувствуя, как тепло от света пробивается сквозь стеклянную крышу, а воздух наполняется ароматами.

– Хорошо. Теперь расслабься, представь, что ты… – он замолчал на секунду, а потом неожиданно добавил, уже на русском:

– Что ты паришь в этом море цветов.

Я моргнула, удивлённая.

Наши взгляды встретились.

Его глаза внимательно изучали моё лицо, будто проверяя, узнаю ли я язык, понимаю ли его. Я не подала виду, лишь медленно улыбнулась, так же переходя на русский, который так давно не использовала:

– Я тебя услышала.

Артём усмехнулся и вернулся к камере, словно этого момента не было.

Глава 11. Вики

Прошло пять дней с момента последнего дня съёмок в оранжерее, и я до сих пор ловила себя на мысли, что момент, когда Артём перешёл на русский, продолжал цеплять меня больше, чем должен был. Я не знаю, как он узнал, но он меня этим удивил. Артём будто видел дальше, за грани очевидного, и это пробуждало во мне любопытство.

Я бы хотела раскрыть наш общий секрет. Хотя с чего я вообще решила, что у нас может быть что-то общее?