Дарина Ромм – Школа драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло! (страница 7)
А «бедная сиротка», вместо того чтобы смутиться, ещё и орать на меня начала! Пальчиком в сторону двери тыкала и требовала удалиться. И про стоимость моих услуг разносчика еды спрашивала. Ар-р-р! Нахалка тощая! И как теперь с ней сближаться, тем более ухаживать за ней?!
Зажимая в кулаке серебряную заколку – мою заколку, потерянную недавно! – я взбешённым быком понёсся прочь от лазарета. По дороге пытался успокоиться и поразмыслить над сложившейся ситуацией, но никак не получалось. Перед глазами стояли длиннющие голые женские ноги и руки, такие же тощие, как ноги!
Терпеть не могу худых. И дерзких, как эта Аполлинария, на дух не переношу – это же надо, какая-то разноглазая ведьма мне, дракону, в лицо подушки кидает и чучелом обзывает! Да и имечко у неё под стать всему остальному – Аполлинария. Длинное, неудобное, язык о зубы сотрёшь, пока выговоришь!
В общем, тьфу, а не девица. И подозрительная, да, весьма подозрительная – судя по имеющейся информации, её хоть сейчас в допросную веди!
— Что с тобой, мой лорд? — встретил меня вопросом Варнар. Старый друг и соратник сидел на подоконнике и с задумчивым видом смотрел в окно.
— Всё нормально! — прорычал я.
— Оно и видно, — флегматично ответил он, возвращаясь к наблюдению за чем-то, что происхоило внизу. Скрежеща зубами, я протопал к нему, встал рядом и тоже выглянул наружу.
Там под окнами Северной башни, где мы устроили штаб, был разбит огород. Сейчас на его ровных, аккуратных грядках копошилось несколько девиц в форме воспитанниц пансиона. Что-то рыхлили или пропалывали, а может, сажали – я в этом ничего не понимаю. Варнар вроде бы тоже не любитель зелени, но смотрел на действия огородниц весьма внимательно.
Я ещё подался вперёд, пытаясь понять, что там такого интересного, и тут мне в голову пришла идея. Просто отличная идея!
— Вар, ты ведь до сих пор ни с кем не помолвлен… — напомнил другу вкрадчиво.
— И что? — он тут же напрягся. Заправил за ухо рыжую прядь, выбившуюся из низкого хвоста, и опасливо покосился на меня. — Если скажешь, что снова надо идти к Артефакту и просить подобрать мне девицу в жены, то я пас!
— Надо, друг мой, надо! — огорчил я его. — Это отличная возможность легально остаться в пансионе и проследить за этой девицей Аполлинарией, не вызывая подозрений. За ней и за другими воспитанницами – наверняка среди них имеется её сообщница. Возможно, даже не одна. Решено! Сейчас ты пойдёшь к Артефакту и ещё раз попросишь выбрать тебе жену. Смотрины для Саргана перенесли на неделю, так что ты успеешь получить от Артефакта ответ и присоединиться к этому... мероприятию.
— Нет! Мне прошлого раза хватило, когда я по твоему приказу изображал тут жениха! — Варнар попытался соскочить с подоконника и удрать.
— Сидеть! — рявкнул я, придавливая его плечо своей лапой. — Это не обсуждается. Но не плачь, малыш, в этот раз ты будешь не один. Надо еще пять-шесть парней, чтобы было проще работать и вызывать меньше подозрений. Вспоминай, кто из наших может поучаствовать в этом деле? Ты, Михаэль… Стаур…? Кто ещё не женат и не обручён?
— Ты! Ты не женат и не обручён! — Варнар взглянул на меня, кажется, с ненавистью, и тут же его взгляд метнулся обратно за окно. Я подался ближе к стеклу: интересно, куда он так пристально смотрит?
В этот момент одна из девушек, светленькая пухляшечка с румяными щеками, выпрямилась от грядки. Повернулась к нам лицом и принялась вытирать вспотевший лоб платочком. Потом помахала им на лицо и расстегнула пуговичку на вороте платья. Подумала, подумала и расстегнула ещё одну.
— Я не буду это делать… — глухо обронил Варнар, не отрывая взгляда от малышки внизу.
— Будешь! — отрезал я и добавил, не понимая, какого фулла это делаю: — Будешь. Я тоже пойду к Артефакту и буду участвовать в смотринах.
15
Исходя голодной слюной, я схватила ложку и принялась за суп. Жмурясь от удовольствия, мгновенно смела густой наваристый бульон и перешла к огромной котлете на подложке из свежих овощей.
Со вторым блюдом управилась тоже весьма быстро и, чувствуя сытое довольство, принялась неспешно жевать сладкий пирожок и запивать его компотом из каких-то душистых красных ягод. Ела и попутно обдумывала своё положение.
Из новой информации у меня появилось только две вещи. Первая – теперь я знаю, как выгляжу. И вторая – заколка, которую я бросила в «господина дракона», ему знакома – вон какое изумление мелькнуло в глазах, когда разглядел, что прилетело ему в грудь! Явно, узнал свою вещичку! Значит, то моё виде́ние на подоконнике, где были блондин с заколкой и рыжий парень, – это не глюк. Это реальность, в которую я каким-то образом оказалась втянута.
И что мне даёт эта новая информация, кроме сосущей под ложечкой тревоги? Правильно, ничего. Только еще больше вопросов и беспокойства.
Уже без всякого аппетита доев пирожок, я составила пустые тарелки на поднос. Отодвинула подпирающее дверь кресло и вышла в коридор. Неспешно побрела по нему, выискивая, кому отдать грязную посуду, заодно изучая окружающую обстановку.
В коридоре было пусто, мрачно и пахло травами. Все двери закрыты и не слышно ни звука. Интересно, все вымерли, пока я ела, или здесь всегда так?
Так никого и не встретив, я добрела до двери, за которой меня осматривал суетливый целитель. Подумала, подумала и прижалась к ней ухом.
Сначала ничего не услышала, но потом уловила шорох и звук, словно в комнате кто-то от души хлопнул дверкой шкафа. Следом послышалось неразборчивая, но эмоциональная ругань. Я поставила поднос на пол и осторожно-осторожно потянула за ручку. Дверь неслышно приоткрылась, и я прильнула глазом к образовавшейся щели.
Открывшаяся картина меня совсем не порадовала – целитель явно готовился к побегу. Метался по кабинету, выгребал из шкафчиков какие-то склянки и кожаные папки. При этом громким шепотом приговаривал: «Быстрее, быстрее, Громурус! Убирайся отсюда, старый дурак, пока тебя не схватили за задницу!».
Лицо у лекаря было перекошено от страха, а руки дрожали так сильно, что пару раз папки из них выпадали на пол. Он их с ругательствами поднимал, закидывал в стоявший в центре кабинета сундук и снова бросался к шкафам. Вытаскивал протестующе звякающие пузырьки и зашвыривал их вслед за папками. Надо же, не боится, что разобьёт! Или стекло зачарованное?
А вот сейчас и спросим!
Стараясь не шуметь, я дождалась, пока целитель повернётся ко мне спиной. Распахнула дверь и с громким «Бу-у!» выпрыгнула на середину комнаты.
Ой-й-й! Ну что я за дура! Кто же так психологически воздействует на ценных свидетелей?!
От моего «бу» мужик вскрикнул. С места подпрыгнул на полметра вверх, в полете схватился за сердце, с грохотом обвалился на пол и затих. Э-э-э, я что, до инфаркта его довела?!
Перепуганная не хуже жертвы своего идиотизма, я кинулась к лежащему на полу телу. Плюхнулась возле него на колени и прижалась ухом к тощей груди. Несколько секунд с ужасом слышала только грохот собственного сердца в ушах. Но потом уловила негромкий, но вполне ритмичный стук в груди целителя. Фу-у-у, живой!
Я выпрямилась, отдышалась и легонько похлопала товарища по щеке:
— Эй, дружок, открывай глазки. Давай, давай, приходи в себя, допрашивать тебя буду.
Мужичок долго не подавал признаков жизни, но потом белёсые ресницы задрожали, кадык на тощей шее дёрнулся, и целитель открыл глаза. Секунду таращился на меня и снова зажмурился.
Пробормотал:
— Уйди, мучительница! — Резко сел, едва не заехав мне по носу плечом, и уставился перед собой немигающим взглядом.
— Куда собрался, милый? Сбежать решил? — Я так и сидела на полу, сложив ноги по-турецки. Не потому, что мне было удобно, просто сил подняться не было.
Вместо ответа целитель зажал ладонями уши. Начал раскачиваться из стороны в сторону и что-то бубнить. Я прислушалась и ничего не разобрала – язык был явно мне не знаком.
— Послушай, дружок, — я ещё раз подёргала его за рукав, привлекая внимание к себе, и тут он одним движением вскочил на ноги. Обернулся ко мне и закричал трагичным шёпотом, кривя рот набок:
— Аполлинария, сколько ты будешь издеваться надо мной! Я сделал тебе всё, что ты хотела!
— Не всё. За тобой должок! — произнесла я сурово и назидательно подняла указательный палец. Покачала им из стороны в сторону и провыла, не хуже колодезного чудища из какой-то сказки моего детства: — Должо-ок!
— Не могу я изготовить нужное тебе зелье! Не могу! Я старался, ты же знаешь! Мне казалось, что последняя попытка была удачной – все ингредиенты вступили в связь точно, как было написано в книге! Но раз ты здесь, значит, зелье не сработало, и я не знаю, что ещё тебе от меня надо, — заистерил целитель пуще прежнего. — А теперь тут драконы! Много! Вынюхивают! Я знаю, они пришли за тобой. Тебя скоро арестуют, Аполлинария. И меня тоже! Но ты обещала, что оставишь меня в покое. Обещала! Обещала!
Выкрикнув еще пару раз своё «обещала», мужчинка вдруг отпрыгнул от меня. Схватил валяющийся на полу кожаный мешок и, подвывая, ринулся к двери.
— Стой! — завопила я и попыталась схватить его за полу целительской хламиды. Но куда там – только пальцы о жёсткую ткань ободрала, а удержать не смогла.
Несколько секунд прислушивалась к удаляющемуся по коридору топоту, а потом всё стихло. Я ещё посидела на полу, ошарашенно перебирая в уме услышанное от целителя. Затем кряхтя встала и заглянула в раскрытый сундук. Там лежали какие-то бумаги и те самые пузырьки вперемешку с кожаными папками из шкафов. Между ними виднелись какие-то тряпки. Я потянула одну за краешек и вытащила на свет не очень чистые мужские портки. Брезгливо бросила их обратно и вышла из комнаты.