Дарина Ромм – Истинная проблема сурового дракона (страница 3)
– Выходите, или совсем скоро я зайду сам: твои щиты уже трещат, Тамила. Как только они обрушатся, в доме окажутся не только заговоренные стрелы, но и мои разозленные парни. И тогда вы очень пожалеете о своем упрямстве, мои девочки.
– Ты уж определись, кто зайдет, ты или твои парни, трус! – выкрикнула я в отчаянии: количество залетающих в окно стрел резко увеличилось. Стена напротив давно стала похожа на ощетинившегося ежа. По дверце шкафа зазмеился огонь, половицы в нескольких местах дымились, а на окне загорелась занавеска, наполняя воздух удушливым дымом. Еще чуть-чуть и начнется настоящий пожар, тогда нам точно не спастись.
Тут мой взгляд упал на пол под креслом – там лежала тканевая сумка. Наверняка та, которую приготовила Элизабет.
Я осторожно положила спящего малыша в закутке между печкой и стенкой. Сама шлепнулась на пол и поползла на животе к креслу. По пути сквозь зубы призывала разные неприятности на голову мерзкого Эраста и молилась, чтобы никакая из залетающих в окно стрел меня не зацепила.
1/3
До сумки я добралась вполне благополучно, не попав ни под одну стрелу. Правда, когда попыталась ползти, то запуталась в длинной юбке. Надо же, я даже не заметила, как исчез мой офисный костюм и балетки, вместо них появилось серое холщовое платье и кожаные сапожки без каблуков.
На всякий случай я задрала подол и проверила наличие нижнего белья, не хотелось бы по чужому миру без труселей бегать. С облегчением выдохнула: на месте мои родненькие, из черного кружева!
Схватив сумку, я торопливо поползла обратно к печке. По пути завернула к столу и взяла альбом, про который говорила Элизабет. Думаю, это нужная для Николаса вещь. Если родители умерли, а из других родственников я слышала только про неведомого дядюшку Грегора, то кто расскажет мальчишке про его семью, когда он подрастет? Я ведь ненастоящая тетка, ничего про Маршалла Макхонана и саму Элизабет не знаю.
Да и мне будет полезно полистать альбомчик. Вдруг хоть какой-то информацией разживусь. Потому что пока я ничего не понимала в происходящем.
У печки я упаковала книгу в сумку, повесила ее наискось через одно плечо и взяла малыша на руки. Стараясь не вдыхать уже прилично задымленный воздух, в отчаянии заскользила взглядом по стенам, мебели и полу: ну, где же ты, тайный ход?! И опять ничего не увидела…
– Что же такое, мы ведь заживо сгорим! – застонала и в досаде топнула по половице.
«Пф-фуф» – раздался глухой звук, и боковина печки начала медленно отъезжать в сторону.
– Ура! – завопила я, бросаясь к открывшемуся проходу. Заглянула в отверстие и в ужасе отпрыгнула: ой, мамочки, как я туда пойду, если до одури боюсь темноты!
– Тамилочка, это ты кричишь от счастья, что я сейчас зайду в дом? – заорал с улицы Эраст, и раздался новый удар, заставивший дом закачаться, теперь уже по двери…
– Ага, заждалась тебя, гнида, – мгновенно вспыхнувшая злость помогла приглушить дурацкий детский страх перед темнотой.
Я крепче прижала к себе Николаса и шагнула к проходу. На секунду приостановилась, обернулась к лежащей на полу мертвой женщине:
– Прощай, Элизабет. Я тебя совсем не знала, поэтому скорбеть о тебе не получается. Но я обещаю, что позабочусь о твоем сыне, чего бы мне это ни стоило. Будь спокойна за него в тех чертогах, куда ты ушла…
Едва я вошла в потайной ход, как стенка печи с новым «пф-фуф» поползла обратно, отрезая меня от света. Я зажмурилась и зашептала: «Вот и славно, что проход закрылся. Даже если Эраст со своими бандитами ворвется в домик, до нас ему не дотянуться…»
После чего заставила себя открыть глаза и… оказалось, что в подземном тоннеле есть освещение! Слава тебе, Эдисон и прочие ребята, придумавшие лампочки!
– Дядя, может, еще погостишь у нас? – Уильям с надеждой заглянул мне в глаза.
– Дядюшка, оставайтесь! Что вам делать одному в таком огромном замке? – поддержала его супруга.
– Зоуи! – мягко произнес Уильям.
– Ой, простите! – смутилась она и отвела взгляд. – Простите, это так бестактно и зло с моей стороны! Я не хотела…
– Не извиняйся, племянница, – я поднял руку в успокаивающем жесте. – Со мной все в порядке.
– Нет, нет, это ужасно неделикатно с моей стороны сказать такое мужчине, только что потерявшему свою истинную, – Зоуи прижала руки к груди, прекрасные голубые глаза повлажнели, задрожал голос. – Не представляю, как вы можете быть так спокойны, лорд Кэмерон?! Это такое несчастье! Моя бедняжка-кузина была еще так молода, она не должна была умереть и унести с собой вашего нерожденного ребенка! Конечно, я не была особо близка с Лели, но я скорблю о ней. Почему она умерла?!
– Зоуи, дорогая, тебе нельзя волноваться! – кинулся к жене Уильям, напрочь забыв про собравшихся вокруг министров и советников. Принялся утешать, обнимая и шепча что-то в розовое ушко, украшенное крупным бриллиантом.
Я молча повернулся и вышел из зала, с досадой размышляя о том, что Уильям так и остался мальчишкой. Слишком слабым и мягким, неспособным выбраться из-под женского влияния сначала матери, теперь жены. Зоуи не так проста и нежна, как показывает окружающим. Жаль, племянник этого не видит.
– Ваша Светлость, – догнал меня в коридоре запыхавшийся голос моего секретаря Абрахама. – Ваша Светлость!
– Что-то срочное? – я приостановился, дожидаясь, когда старик доковыляет до меня.
– Письмо. Его доставили из вашего офиса, еще позавчера пришло. Личное письмо для вас, мой лорд.
Старик протянул мне слегка мятый конверт:
– От Элизабет Макхонан.
– Элизабет Макхонан? Кто она?
– Кх-м… сестра леди Тамилы, – кашлянул секретарь. – Я подумал, что в письме может быть что-то важное…
Тамила…
Сердце почему-то с силой ударило в грудную клетку. С чего бы это? С данной леди у меня давным-давно все закончено, и сама она забыта. Тем более, год назад я встретил Лелею, свою истинную… Какое мне теперь дело до Тамилы?
– Меня не интересуют письма от сестер Эллингтон, – рявкнул на изумленного Абрахама. Повернулся и пошел дальше.
Сделал несколько шагов и… вернулся к застывшему на месте секретарю.
– Извини. Где письмо?!
Через несколько минут я поменял ипостась. Взлетел со сторожевой башни и, сделав широкий круг над дворцом, повернул на север. Туда, где три последних года в маленьком лесном домике жила Тамила Эллингтон…
2. Лес не место для прогулок приличным барышням
Едва за королем захлопнулась дверь, Зоуи резко села на кровати, где лежала бледная и печальная, пока супруг с тревогой хлопотал над ней.
– Лини, ты здесь?! – позвала негромко.
Плотная штора, прикрывающая нишу в стене, отодвинулась, и в комнату скользнула высокая, тонкая и гибкая, как змея, красивая девушка. Ее волосы цвета воронова крыла были заплетены в причудливую толстую косу. Чуть раскосые глаза раздраженно сверкали, а полные, яркие губы кривились в недовольной гримасе.
С ее величеством они составляли контрастную пару: смуглая, резкая и жгучая, похожая на хлыст брюнетка, и пухленькая, бело-розовая, словно зефирка, светловолосая Зоуи. Никто не подозревал, что девушки – сестры, а сами они тщательно скрывали этот факт.
– Какой же он жалкий, этот твой муженек, Зоуи, – произнесла Лини презрительно. Подошла к кровати и встала перед королевой, внимательно ее рассматривая. – Тебя еще не тошнит от этих его бесконечных: «Ах, дорогая, как ты себя чувствуешь? Тебе вредно нервничать и переутомляться, лучше полежи немного, моя сладкая…» Тьфу, слюнтяй!
– Ты несправедлива к моему дорогому Уилли, – с усмешкой ответила Зоуи и погладила свой выступающий животик. – Он заботится обо мне, как умеет. К тому же он волнуется за своего будущего ребенка.
– Своего ребенка, – фыркнула Лини и тоже села на кровать. – Эраст прислал сообщение, – произнесла, понизив голос.
– И?!
– Он нашел Элизабет и ее щенка.
– Живых?
– Да.
– Это хорошо, что мальчишка жив. Его мать, конечно, нужно сразу отправить в чертоги Превеликой.
– Эраст сказал, что пока оставит ее в живых: хочет позабавиться с невесткой, – Лини гибким движением прилегла на кровать, сбоку с любопытством рассматривая лицо сестры.
– Позабавиться хочет?! – процедила сквозь зубы Зоуи, побледнев. Пухлые пальчики с розовыми ноготками судорожно сжали край покрывала. – Позабавиться?!
– Ну, да… Ты теперь недоступна для него, Зоуи, а он мужчина темпераментный, ему нужно куда-то сливать свою… энергию, – с тщательно замаскированным удовольствием подтвердила Лини. Ей очень нравилось смотреть, как бесится младшая сестренка в такие моменты, как бледнеет ее лицо, и синеют губы. У нее ведь не очень здоровое сердце, у малышки Зоуи… Интересно, насколько его хватит? Кузина Лелея, унаследовавшая ту же проблему от их общей бабки, долго не протянула…
– А ты откуда знаешь о темпераменте Эраста?! – Зоуи резко повернулась к сестре. Впилась в ее лицо подозрительным взглядом, но увидела лишь выражение сочувствия.
– Ты мне рассказывала, дорогая, когда приходила после ночей с Эрастом, и я лечила своими зельями синяки и ссадины, оставшиеся на твоей коже от его горячей любви, – Лини растянула губы в сладкой улыбке.
– Да, он меня любит, – Зоуи вдруг светло и нежно улыбнулась в ответ. – Ладно, пусть оставляет себе эту невзрачную моль Элизабет, все равно это ненадолго. Главное – мальчишка и магия его отца, доставшаяся ему в наследство… А где Эраст их нашел, кстати?