Дарина Наар – Война сердец (СИ) (страница 64)

— Всё ясно — ты обезумела от любви! — сделала вывод Сантана. — И далеко у вас зашло? Ну, были только поцелуи или ещё что-то?

— Ничего больше! Но этот поцелуй нельзя забыть, это было волшебно! — Как же я тебе завидую, моя дорогая подружка! — Сантана обняла Эстеллу за талию. — Я тоже хочу влюбиться! Так хочу, даже не представляешь как… Беспечные девчонки и понятия не имели, что за дверью стоит Роксана и внимательно слушает их разговор, попутно сжимая кулаки.

====== Глава 14. Сторожевые псы ======

В последнее время Роксана взяла моду шпионить под дверью. На сей раз уловила она не всё — некоторые фразы подружки произносили шёпотом, да и она не слышала начало разговора. Но основной смысл Роксане был ясен: её дочь нашла себе кавалера и они с Сантаной обсуждают поцелуи и прочие интимные подробности. Какая распущенность! Когда она выходила замуж, она не знала что такое поцелуи, не говоря уже об остальном.

Сначала Роксана хотела ворваться в комнату и отколотить Эстеллу, а потом запереть её в четырёх стенах навсегда. Но, поразмыслив, она решила, что это не выход. Надо быть умнее и дать Эстелле волю, проследить за ней и поймать с поличным сразу обоих: и её, и её любовника. Роксана рванула прочь от двери и скрылась в своей комнате. Давно уже её охватывали приступы неконтролируемой злобы. Роксану жгла так и неутоленная жажда мести за свою несчастную жизнь, за потерю Рубена — единственного человека, которого она любила. Прошло семнадцать лет, но она всё так же одинока и живёт с нелюбимым мужем, вторым нелюбимым по счёту. А какие-то другие девицы испытывают любовь, страсть, счастье, восторг — множество чувств, которые она в себе похоронила. Та же Либертад. Всего-навсего жалкая служанка, ничтожество, но у неё есть любовь и сила бороться за неё. Роксану это бесило неимоверно. А теперь и Эстелла вздумала искать себе любовь. Роксана топнула ногой с такой силой, что каблучок её модных туфелек, украшенных серебряными бантиками, громко хрустнул. Она всех уничтожит! Пусть все тоже страдают и плачут. У неё нет личного счастья, но зато у неё есть власть — она хозяйка дома и первая дама города. Роксана глянула в зеркало. Какая она старая! Ей уже тридцать пять! Сегодня утром она обнаружила морщинку возле глаза. Скоро она вся ими покроется, а эти две пигалицы, её дочери, всё хорошеют и хорошеют. Какого чёрта она вообще их родила? Почему, когда умер Рубен, она не потеряла ребёнка или не вытравила плод? Вот дура? Могла бы догадаться. К дочерям Роксана не испытывала никаких чувств, воспринимая их как ещё одну помеху на своём пути. Эти девицы ей не нужны. Если бы не Эстелла, она сбежала бы от Бласа после смерти Рубена. Но эта девчонка появилась на свет и смешала ей все карты. А теперь молодость её уходит. «Ненавижу! — прошипела Роксана зеркальному отражению. — Всех ненавижу!». Ах, если бы Рубен был жив, она могла бы ещё обрести счастье! Она помнит их первую встречу в деталях. Каждую фразу. Каждый поцелуй…

Одетая в платье из цветного шёлка и с чёрной мантильей на голове Роксана прогуливалась по Ферре де Кастильо, изучая его окрестности. Две недели назад она, выйдя замуж за Бласа, поселилась в этом забытом богом месте. Ненавистный городишко, ненавистный муж, ненавистные свекровь и свёкр… Продолжать можно бесконечно. Через месяц ей исполнится восемнадцать лет, а жизнь уже закончилась.

Общественная мораль твердила: внутренней сути женщины соответствует предназначение жить для других, умение отречься от себя и раствориться в нуждах близких. Роксана не была согласна с этим и не намеревалась отрекаться от своей жизни во имя кого-то или чего-то. Роксана вообще ненавидела само понятие института семьи, ненавидела брак, ненавидела детей, а несчастная, по её мнению, судьба взрастила в ней чувство обиды на весь свет. Роксана была уверена: весь мир вращается вокруг неё, а все остальные люди, их чувства, мысли — лишь приложение к ней. Роксана, сойдя с тротуара на мостовую, и ахнуть не успела — на неё во весь опор мчался экипаж. Заметив очаровательное препятствие на дороге, кучер натянул поводья. Экипаж затрясся и остановился. — Эй, ты, грязный кучер, ты что, не видишь, куда прёшь? — выкрикнула Роксана на всю улицу. Несколько прохожих обернулись в недоумении. — Это вы, сеньора, не видели, куда идёте. Для прохожих есть тротуар!

— Ты мне указывать смеешь, где я должна ходить, нищеброд? Да я сейчас жандармов позову! Ты не знаешь, с кем связался! Мой отец — герцог!!! А свёкр — член Совета Кабильдо!!!

— Извините, сеньора, я не хотел вас обидеть, — кучер, немолодой, горбоносый мужичок, сменил тактику, решив не связываться со скандальной дамой. — Как ты смеешь разговаривать со мной, сидя на козлах? Ты должен кланяться в землю при встрече со мной, грязный плебей! — Простите, сеньора, но, ежели вы не знаете, в нашем городе так не принято. Я кучер и выполняю свою работу. Ежели я буду кланяться каждому встречному, я тогда не смогу ездить, только и буду ходить, согнувшись пополам. — Берегись, вонючий простолюдин! Я отправлю тебя на виселицу за твою дерзость, так и знай! Тут дверца экипажа открылась. Из неё вынырнул молодой человек — элегантный, высокий, с тонкими усиками. Одет он был в форму карабинера. Роксана с высокомерием глянула на него. Он приблизился, отвесил поклон — поклон подчёркнуто вежливый. — Извините, сеньора, что мы преградили дорогу столь высокородной даме, но не гневайтесь на нас. Мы очень спешили. Это я приказал кучеру ехать быстрее. Ещё раз прошу прощения. Роксане показалось, что незнакомец за светскими манерами скрывает насмешку. — Не смейте надо мной издеваться! Как вы вообще осмелились со мной заговорить? Я — аристократка в пятом поколении! Я баронесса! — Но ведь вы первая заговорили с моим кучером, сеньора баронесса, и я решил вас поприветствовать, дабы вы больше не гневались, — молодой человек улыбнулся и на щеках его заиграли ямочки. Роксана впервые не могла оторвать взгляд от мужчины. Какой он галантный! Несмотря на форму карабинера, он на простака и вовсе не похож. С такими-то манерами… Роксана вздёрнула нос, скрывая смущение под маской холодности. — Меня, кстати, зовут Гаспар. Гаспар Ортега. Я карабинер, как вы видите, сеньора. — Сеньорита Роксана Фонтанарес де Арнау… то есть… теперь сеньора баронесса Альтанеро, — представилась Роксана. — Стало быть, вы недавно вышли замуж, раз забываете, что вы сеньора, — ухмыльнулся карабинер. — А я и думаю, такая юная девушка и вдруг сеньора… — На мне написано, что я сеньора? — взбеленилась Роксана. — О, да, у вас чёрная мантилья. — Ах, ну да… Не знала, что простые карабинеры разбираются в тонкостях женского туалета. Я думала, это свойственно лишь урождённым аристократам. Но вы, кажется, спешили? — Ох, уже нет. Я всё равно опоздал, так что спешить мне уже некуда. Позвольте пригласить вас в мой экипаж. — Зачем это? — насторожилась Роксана. — Давайте прогуляемся и поужинаем. Только вы и я. Я знаю одно забавное местечко… — Разве у таких, как вы, есть деньги на забавные местечки? — Вы меня обижаете, Роксана. Позвольте, я буду называть вас по имени. Имя у вас прелестное. — Как угодно. — Ну так что, едемте, если я, конечно, не отвлеку вас от важных дел? — Нет, не отвлечёте. Но ведь я замужем. Вы забыли? Могут пойти сплетни… А впрочем, в этом городе меня никто и не знает. — Тем более. Думаю, что раз вы гуляете одна, то либо вашему мужу глубоко наплевать на вас, либо вам наплевать на него. Вы же вышли замуж по расчету. — Вы провидец? — А-ха-ха, нет! Большинство девушек в наше время выходят замуж по настоянию родителей. А по взаимной любви — это редкость. И обычно влюблённые ходят парами. А вы гуляете одна. — Хорошо, поехали, сеньор пророк. Рубен-Гаспар распахнул дверцу, и Роксана вместе со своими многочисленными юбками загрузилась в экипаж. Она не чувствовала угрызений совести ни перед Бласом, ни перед кем бы то ни было. Ей смертельно хотелось развлекаться.

Что происходило дальше, Роксана припоминала смутно. Они гуляли по центральной площади, сидели в ресторане-кабаре под названием «Чёрный ангел», глядя вульгарное шоу с местными танцовщицами.

Девицы лёгкого поведения качались на качелях и задирали ноги, демонстрируя чулки, панталоны, подвязки и прочие предметы туалета, запрещённые к показу на людях. Шоу Роксане не понравилось, зато еда была необычайно вкусной: телятина, лобстеры, жареная птица, трюфели и клубника со сливками на десерт. Рубен-Гаспар бесконечно отвешивал комплименты, расхваливая то красоту Роксаны, то её платье, то тембр её голоса. И подливал вина. Ещё и ещё…

Как они покинули ресторан, Роксана не помнила. Помнила только, как щёлкнул замок на двери гостиничного номера. — Пойдём в постель, — сказал Рубен-Гаспар. — Тебе понравится. Я знаю, ты хочешь приключений, иначе ты бы со мной не пошла. Голос у него был певучий и холодный. Он манерно растягивал слова, и у Роксаны по спине ползли мурашки. Рубен-Гаспар не был с ней ласков. Грубо толкнув Роксану на кровать, он рывками сорвал с неё одежду. Он обращался с ней, с Роксаной, представительницей древнейшего рода, аристократкой, высокомерной гордячкой, как с проституткой. И ей это нравилось. Роксана запомнила запах виски и дорогого парфюма, никак не ассоциирующегося с образом бедного карабинера. Он щекотал её усами, кусал зубами и трепал за волосы, а она, заливисто хихикая, впервые испытала наслаждение от близости с мужчиной. Утром проснулась в его объятиях. И не понимала как это могло произойти. Как она могла переспать с мужчиной в первый же день знакомства? И ведь она его полюбила. Сходу, сразу. Дикой, неистовой, животной любовью. Они встречались тайком год. Они проводили безумные ночи в съёмных меблированных комнатах или на пляже прямо под открытым небом. Но целый год мятежного, украденного счастья, выпавший на её долю, вдруг закончился. Тот злополучный день. День бала. Вот он, её Гаспар, входит в залу и оказывается виконтом Рубеном де Фьабле. Так и не поняв причин, что побудили молодого человека выдумать эту дурацкую ложь, она готова была его простить. Но не успела сказать ему об этом. Та девка, дочка барона Риверо и любовница Ламберто по совместительству, лишила жизни Рубена одним взмахом кинжала. Роксана выдохнула, пытаясь унять дрожь, вызванную болезненным воспоминанием. Она стёрла ту девку с лица земли, сбросив её в реку, но Рубена это не вернуло. Зато у неё остался его подарок — ребёнок в утробе, но Роксана сочла это ещё б; льшим несчастьем. Когда боль от потери Рубена утихла и Роксана осознала, что вела себя, как влюблённая кошка, она решила забыть об этом чёрном пятне на своей биографии. Но Эстелла являлась каждодневным напоминанием о её падении, вечным укором. Одни неприятности от неё! Вот и теперь эта маленькая дрянь хочет покрыть позором её доброе имя. Ну ничего, она её научит как себя вести! Роксана встряхнулась, поправила выбившуюся прядь волос и, взяв со стола фарфоровую пудреницу, припудрила нос. Улыбнулась своему отражению в зеркале и вышла из комнаты, громко цокая каблуками.