Дарина Наар – Война сердец. Магия Тьмы (страница 4)

Тибурон гостеприимно предложил Данте в ней отдохнуть и удалился, оставив юношу одного.

Через два часа Эу принесла ужин — жареных осьминогов и дымящийся глёг — вероятно, любимый напиток Тибурона, которым он угощал всех. Молча поставив поднос на комод, Эу исчезла за дверью.

Данте, хоть с опаской, но поужинал — несмотря на отсутствие материального тела, голод он испытывал вполне человеческий. Однако под салфеткой, закрывающей поднос, он нашёл овальное антикварное зеркало и послание на розовом пергаменте: «Надеюсь, у тебя хватило ума взять с собой пыльцу фей. В полночь, когда Тибурон заснёт, обсыпь ею зеркало и жди инструкций. Записку сожги. Ни о чём никого не спрашивай. Дед крайне хитёр».

Данте был окончательно сбит с толку, заподозрив Эу в двойной игре — ведь она и принесла поднос. Он дождался полуночи, сидя в комнате тихо как мышь. Когда в доме, наконец, погасли огни, Данте схватил зеркало и, вынув из кармана плаща коробочку с пыльцой, насыпал щепотку на стекло.

Мгновение, и зеркало вспыхнуло. В нём появилось изображение миловидной женщины с каштановыми волосами и тонкими, острыми чертами.

— Здравствуй, Данте. Вот мы и встретились. Я наслышана о тебе и твоей небывалой схожести с ним. Это поразительно!

— Я вас не понимаю, кто вы? — Данте говорил шёпотом, боясь, что из соседних комнат его услышат.

— Прости, я не представилась. Меня зовут Октавия. Я живу здесь, в Городе Сущностей, и давно наблюдаю за Тибуроном. Гаже нет человека на свете. В этот раз он затеял нечто чудовищное и втянул тебя.

— Он хочет избавиться от монстра, от человека, который не даёт никому жить вот уже сотню лет, — упрямо возразил Данте.

— Я гляжу, тебя неплохо обработали, поэтому словам ты явно не поверишь. Но ты знаешь только версию Тибурона…

— И чего вам нужно?

— Я хочу, чтобы ты увидел обе стороны медали. Тогда ты сам решишь, кто прав, а кто виноват, кто добро, а кто зло в этой истории. Нужна лишь одна маленькая хитрость. Скажи Тибурону, что согласен ему помочь, а я объясню, как изменить придуманное им колдовство. Дело в том, Данте, что игры с временем опасны. Не так страшно вернуться на пару месяцев назад и исправить свою же ошибку. Но проникновение в далёкое прошлое, туда, где тебя не существовало, с целью уничтожения собственного предка — это крайне неразумная затея. Знаешь, что может случиться, если грубо нарушить ход времени и заставить Ладислао, твоего прапрадедушку, убить родного сына? Когда ты попытаешься вернуться в свою реальность, к Эстелле, может так произойти, что возвращаться тебе станет некуда. Если ты уничтожишь предков, у них не останется потомков, и никакого Данте, никакой Эстеллы в настоящем уже не будет.

Данте сглотнул, поняв, что женщина в зеркале права.

— Ты же умный парень, Данте. Нельзя менять такое глубокое прошлое, ты разрушишь не только настоящее, но и полностью изменишь всю историю своей семьи.

— И что же делать?

— Я помогу тебе. Сейчас открой зеркало с другой стороны и возьми предмет, который в нём лежит.

Данте ощутил, как ручка зеркала нагрелась. Он перевернул артефакт и открыл его заднюю крышку, нажав на один из аметистов, что служил замочком. Нашёл фиал с зеленоватой жидкостью.

— Что это?

— Призрачный Эликсир. Когда попадёшь в нужное время, вместо Сущности Ладислао выпей Эликсир, вот и всё.

Данте хотел спросить о принципе действия Эликсира, но в другой комнате раздался шум. Октавия, вероятно, имела способность слышать через зеркало не только голос Данте. Приложив палец к губам, она дала понять, чтобы юноша молчал, и исчезла. Теперь на Данте глядело его собственное, прозрачно-серебристое отражение. Он спрятал Эликсир в зеркало, сунул артефакт в карман плаща и нырнул в постель.

Несмотря на возбуждение, сон быстро сморил Данте. Приснилась ему Эстелла. Бледная, измученная, она горько плакала, сидя у кровати, где Данте увидел себя без сознания. Эстелла прижималась к нему, целовала, лепеча нечто бессвязное. Данте попытался дотронуться до неё, обнять, утешить, но между ними выросла хрустальная стена. И он услышал голос Октавии: «Тебя нет и никогда не будет. Ты не родился, ведь не родился твой отец, потому что его бабушке не позволили выйти замуж за сына убийцы. И Эстелла не родилась, потому что её мать попала в другую семью. А всё оттого, что кто-то возомнил себя Богом и изменил прошлое!».

Данте проснулся в холодном поту. Да, загадочная Октавия права — Тибурон, пусть из благих намерений, но затеял опасную игру. Недаром, что в прошлое сам лезть не хочет. Если что-то пойдёт не так, пострадает Данте. А Тибурону наплевать, его волнует только сведение личных счётов с Салазаром.

Этот сон заставил Данте принять решение. Раз он сюда забрался, отступать глупо. Он хочет увидеть жизнь Салазара и понять причины, вынудившие его стать чудовищем. Но он разделяет мнение Октавии. Да, и она может лгать, но Данте не испытывал негатива к этой женщине, а вот Тибурон его настораживал. Интуиция никогда не обманывала Данте, и он внял её голосу.

Когда явился Тибурон, Данте объявил, что согласен помочь ему в уничтожении Салазара. Дед аж подпрыгнул, не скрывая радости.

Открыв Книгу Прошлого, Данте выбрал дату 9 апреля 1710 года — по словам Тибурона это был день появления Салазара на свет. Колдун перевернул магические песочные часы Риллеу много-много раз, а потом водрузил их на календарь.

— Положи руку на Риллеу и не отпускай их. Надо выпить Сущность Ладислао, как только тебя утянет в Книгу и до окончания процесса перемещения, — дал Тибурон последние советы.

Крепко вцепившись в часы, Данте почувствовал, как Книга, шелестя страницами, начала втягивать его в себя. Когда он закрутился в вихре из чёрно-белых и цветных узоров, часы Риллеу исчезли. Данте вынул из кармана зеркало и фиал с зельем Тибурона. Последнее он выбросил, а Эликсир от Октавии, достав из зеркала, выпил. В глазах потемнело мгновенно, и Данте, уже не ощущая страха, упал в трясину небытия.

Комментарий к Глава 2. Город Сущностей

[1] Глёг — это скандинавский глинтвейн; горячий напиток из красного вина с добавлением меда и пряностей. Существует со времен позднего Средневековья.

[2] Часы Риллеу — аналог классического «Хроноворота».

========== Глава 3. Фамильяр ==========

Данте летел вниз, падая в бездну. Мелькали силуэты, дома, лица, набирая скорость и теряя очертания. Глаза слезились, тело не слушалось — лебяжий пух на ветру — зато уши, наконец, различили слова — до боли знакомый, громоподобный голос Тибурона. На миг Данте подумал: план Октавии с треском провалился — колдун узнал об их хитрости. Но то была мимолетная мысль — реальность выглядела куда любопытнее.

«Вы, наверное, слышали эту историю — в семье Фонтанарес де Арнау она передаётся из поколения в поколение. Кто-то верит в неё, а кто-то считает легендой. Давным-давно, несколько веков назад, один из чернейших колдунов этих земель наложил проклятие на весь род, — Тибурон говорил вкрадчиво, будто читая диковинную сказку. — Жена его, урождённая Фонтанарес де Арнау, родила сына от слуги. Когда маг узнал об этом, он проклял её, ребёнка и их потомков. С тех пор в вашей семье начали рождаться чёрные маги. Девочки, имеющие колдовскую силу, умирали в младенчестве, а мальчики, если доживали до совершеннолетия, лишали своих жён и возлюбленных потомства, делая их бесплодными. Но один из таких мальчиков-магов оказался изобретательнее остальных — узнав о проклятии, он решил победить его. Вырезал сердце у своей возлюбленной Лурдес и на основе его создал Эликсир Щита, частично заморозив проклятие. Так мужчины рода стали носить на шее серебряные подвески-обереги — ястреб с сапфиром в когтях и буквой «L». Каждый сапфир уникален — внутри него волшебная субстанция — тот самый Эликсир Щита. Подвески блокируют проклятие, не давая ему распространяться, и снимет его навсегда только рождение двух мальчиков-двойняшек, один из которых — обычный человек, а другой — маг. Ваши сыновья — первые двойняшки в роду Фонтанарес де Арнау за всю его историю. И это означает, что одному из них суждено стать мессией, умерев во имя рода. По достижении возраста тридцати трёх лет его Сущность должна быть принесена в жертву Тьме. Когда это произойдёт, чары рассеются и проклятие с рода спадёт».

Пыххх! Данте похлопал глазами — облако зелёной пыли, в которой он плавал, слушая речи Тибурона, наконец, рассеялось. Данте нервно встряхнулся и увидел прутья клетки. Тайком оглядел себя: тело покрывали иссиня-чёрные перья; крылья, длинный хвост, раздвоенный, как язык змеи; на левой ноге с крючковатыми когтями поблескивало изумрудное колечко.

Он превратился в птицу? Ничего себе! Этого Данте не ожидал. А с другой стороны, всяко лучше, чем быть призраком.

Клетка, где он находился, стояла на золочённом столике в комнате с мебелью красного дерева. Высокий потолок, стены, обитые шёлком, и нарядные куклы-пандоры [1] на комоде давали понять, что хозяева принадлежат к аристократии. Молодой мужчина расположился в кресле. Одетый в палевую [2] рубашку с воланами и бриджи, голубые с розовыми бантиками, с напудренным лицом и тростью в руках, он напоминал изнеженного отпрыска королевской семьи. Дама, до отторжения надменная, полусидела на кровати, утопая в перине и глядя на две деревянных колыбели рядом. А в центре комнаты стоял помолодевший Тибурон, закутанный в длинную пурпурную рясу.