Дарина Наар – Секс-символ (страница 58)

Ну вот, она была права. Права! Нельзя с ним построить отношений. На одно ласковое слово он выдаёт сотню грубостей.

Фернанда соскочила с его колена. Едва дыша от злости, она разрывалась между двумя желаниями: остаться или сбежать. Уходить не хочется, она не узнала о Нанси. Но и оставаться с Джерри… Сколько же надо нервов иметь!

— Чего ты хочешь, Джерри Анселми? — Фэр перевела дух, а он всё сидел на столе, ничего не предпринимая. — Когда я попыталась уйти, ты начал меня обнимать и сказал, что соскучился. Теперь ты говоришь, чтобы я уходила. Я устала от тебя!

— А, может, я сам устал от себя? — сказал он вяло.

— Мне это ничего не объясняет, — удручённо вздохнула Фернанда. — Думаю, продолжать наши отношения глупо. Мы и дружить не сможем. Ты ведёшь себя, как свинья, что сейчас, что в прошлый раз.

— В прошлый раз ты была пьяна. Я был уверен, что, протрезвев, ты пожалеешь о произошедшем. Ты ведь жалеешь, так?

— Я этого не говорила! — выпалила Фэр. Прикусывать язык было поздно, но очень хотелось.

Джерри просверлил её взглядом, заметно повеселев.

— Выходит, не жалеешь? А я думал, ты прискачешь с воплями, что я тебя, приличную девушку, обесчестил.

— Я, конечно, перебрала тогда, но я всё осознавала, — буркнула Фернанда. — Одно я знаю точно, у тебя настроение меняется через каждую минуту.

— Во мне куча противоречий, увы. Так зачем ты пришла?

— Из-за Нанси, я же сказала.

— Но ты могла объявить её в розыск. Однако пришла ко мне домой. Не найдя меня, заставила сеньора Феликса до меня дозвониться. Я позвал тебя сюда, и ты прибежала. Хотя могла тупо прислать мне повестку. Так чего ты хочешь?

Фэр не знала что ответить и разглядывала свои ботинки. Он прав. Всё в точку. Почему она не объявила Нанси в официальный розыск? Почему не прислала Джерри повестку, а кинулась сама его искать?

Зелёные глаза буравили на ней дыры, и Фернанда, в конце концов, взглянула на Джерри.

— Ты хочешь продолжения того, что было в машине? — спросил он.

Что за дурак? Зачем так прямо?

Спрыгнув со стола, Джерри подошёл близко-близко. Взял Фэр за хвост, чтобы она не могла опустить голову.

— Ну так что? Ты хочешь меня, Фернанда Ривас?

— Разве девушке задают такие вопросы? — вспыхнула Фэр. — Ты хам!

— Я не хам, но я не романтик. Ты ждала, что я буду заливать о любви до гроба? Перестань, это всё чушь, Фэр. Любовь — это реакция мозга на ощущения тела. А тело либо хочет, либо нет. Я называю вещи своими именами. Странно, что инспектора полиции это смущает, — прикусив кончик языка, Джерри смотрел ей в рот.

— Я не смущаюсь… отпусти, ты мне шею свернёшь! — вознегодовала Фернанда, когда Джерри снова потянул её за хвост.

Хихикнув, он оставил её волосы в покое.

— Мы много думаем о том, что было или что будет. Мы думаем о прошлом и будущем. И теряем настоящее. А это неправильно.

Опять в точку. Неужели они и в самом деле похожи? Вспоминая неудачные отношения с Конрадом, она боится повторения, поэтому избегает новых чувств. И, верно, у Джерри та же история. Его мучает прошлое. Но если они одинаковые, почему она его не понимает?

— Мы плохо друг друга знаем, Джерри, — выдавила Фэр, глядя ему в шею и испытывая желание её поцеловать.

— Это к лучшему. Прошлое должно остаться в прошлом. А будущее ещё не наступило, и я устал о нём думать.

— Джерри, я думаю, что…

— Мы слишком, слишком много думаем, — оборвал он. Прижал её к себе так крепко, что у Фэр зазвенело в ушах. Она бёдрами упёрлась ему в бёдра, а щёку уложила на грудь. Почувствовала, как быстро-быстро стучит его сердце. Неужели не врёт?

— А я не знала, что у тебя есть сердце, — съехидничала она, обняв его за талию.

— А я не знал, что ты умеешь не только размахивать пистолетом и жетоном.

Фернанда хотела сказать колкость, но Джерри так ласкал её глазами, что она не стала портить момент.

Секунда, и он коснулся губами её губ. Чуть-чуть. И отстранился, заставив Фэр почти захныкать. Он издевается что ли?

— Я тебя хочу, — шепнул Джерри глухо. — Только не вздумай кусаться.

Поцелуй был долгий, будто Джерри хотел выкачать из Фэр воздух. У неё, похоже, температура повысилась, и она чуть не рухнула, когда он выпустил её из объятий.

— Ну что, поехали? — спросил Джерри властно.

— Куда? — Фернанда глядела на него осоловело.

— В Баррьо Парке. У меня там дом.

— Зачем?

— Ты же хотела найти Нанси. Она сейчас там.

— А почему ты раньше не сказал? — закатила глаза Фернанда.

— Я ей обещал, что её никто не найдёт. Я тебя представлю, как невесту, и ты поболтаешь с ней. Но не вздумай трясти жетоном и говорить, что её муж написал заявление. Поняла?

— Ага, — Фэр вцепилась ему в руку.

Пока они шли до машины, у неё ноги заплетались. Произошло то, чего Фернанда боялась — она влюбилась. Влюбилась от поцелуя. Лучше бы он не целовал её так! Джерри явно её не любит, но он испытывает сексуальное влечение.

Фэр улыбнулась, продолжая цепляться за Джерри; потёрлась головой о его плечо. Он глянул на неё вопросительно и молча обнял, притянув к себе. Сердце у него продолжало отплясывать кан-кан. Нет, всё-таки он что-то чувствует. И это больше, чем просто физика. Вдруг за масками скрывается и не монстр вовсе? В конце концов, Джерри прав — надо жить настоящим. И, может, это настоящее когда-нибудь превратится в будущее.

====== Глава 25. Схожести и различия ======

«Дьявола» Фэр оставила на парковке. Джерри усадил девушку в авто, и они покатили по трассе. Фернанда пребывала в лёгком шоке от перемены в их отношениях. Но, кажется, со стороны Джерри это был лишь порыв. Уже через полчаса он снова надел маску.

Баррьо Парке, один из подрайонов шикарного Палермо, — тихая вип-зона без высоток. Здесь, в зелени садов, вдали от шума и пыли мегаполиса, утопали роскошные особняки истинных хозяев жизни — богачей и знаменитостей.

Джерри остановил авто перед шлагбаумом (район был VIP и на въезде затребовали пропуск). Миновав охрану, красный «Феррари» поехал по улочке. Людей на пути не попалось, только пара роскошных автомобилей. Всюду росли деревья и фигурно постриженные кусты, где жизнерадостно суетились попугайчики и птички-печники, а газон был ровный и зелёный. Фэр решила, что его покрасили. Вычурные белоснежные дворцы с лепниной и колоннами, тёмные каменные замки в английском стиле, коттеджи из металла, стекла и пластика прятались за заборами.

Джерри молчал, как онемев. Фернанда исподлобья разглядывала его изящный, немного лисий профиль. Наконец они подъехали к дому, что скрывался за густыми зарослями цветущих бугенвиллей и пышнокронных орешников. Джерри вяло посигналил, и ворота открылись.

Тут не было ни арок и колонн, ни лепнины и мозаики, ни заросших мхом камней и остроконечных мрачных башенок. Белоснежный современный дом с узким балконом, что спиралью тянулся вокруг фасада, захватывая все три этажа. Окна — зеркальные и размером со стену, а входная дверь сливалась со штукатуркой.

Внутри особняк тоже был белым, из стекла и металла и с необычной мебелью: одноногими стульями; прикрученными к стенам столиками; множеством пуфов, бесформенных кресел-мешков и подушек, раскиданных по полу. На стене висел большой портрет Марлене (это вызвало у Фэр тихий приступ ревности). Сердцем гостиной оказалась прозрачная лестница, уходившая отвесно вверх. Кухня и столовая, внезапно чёрные, спрятались на нулевом этаже, куда открывался вход под лестницей.

На втором этаже располагалось пять спален и кабинет, а с балкона-террасы открывался вид на задний двор. Там находились искусственный пруд, где плавали утки, и небольшой бассейн. Тут же стоял дом прислуги. Двухэтажный, с разноцветными ставнями и голубой крышей, он напоминал домик из рождественской сказки.

На третьем этаже своё место нашли тренажерный зал, музыкальная студия и оранжерея, что выливалась в крышу-асотею (та была заставлена кадками и горшками с растениями).

Жителями «рождественского» домика оказались дон Альберто и донья Нильда, муж и жена. Донья Нильда, невысокая дама, полноватая, с седыми волосами и ямочками на щеках, была экономкой. Большую часть дня она проводила в хозяйском доме, занимаясь стиркой, уборкой и готовкой. А муж её — садовник, дневал и ночевал в саду. Дон Альберто был высок (супруга доходила ему до плеча) и, несмотря на лысину и ревматизм, силен аки бык. Мог запросто утащить на себе лошадь. Он стриг деревья и кусты, следил за газоном и клумбами, чистил пруд и бассейн. Сад под его руководством имел вид не хуже, чем во дворце Президента.

Донья Нильда и дон Альберто людьми оказались приятными. Джерри позвонил им по телефону, и они явились поприветствовать хозяина.

— Вы поди голодные с дороги. Я сейчас живёхонько сварганю чего-нибудь вкусненькое! Чего ж вы не предупредили, что приедете? Ну кто же так делает? Могли бы же хоть позвонить, приехали бы на всё горяченькое, — причитала донья Нильда, напяливая жёлтый фартук.

— Я не собирался сегодня приезжать, донья Нильда, это вышло спонтанно, — мягко объяснил Джерри. — Не надо суетиться. Мы не умрём без ваших вкусностей, тем более я на диете. Давайте без пирожков, тортов и прочих кошмаров.

— На диете, опять на диете… — ворчала донья Нильда, разговаривая сама с собой, но так, чтобы все слышали. — Каждый раз одно и тоже. А мне-то чего делать прикажете? Морковкой его кормить да капустой, так и в кролика недолго превратиться.