Дарина Наар – Секс-символ (страница 36)

Но ни Вирхиния, ни Джерри не появились и спустя час. Фернанда рассвирепела ни на шутку. Она обошла весь дом моды, но эти двое испарились. Она попыталась до Джерри дозвониться— он не взял трубку.

Фэр и Амадо вышли на улицу и на парковке обнаружили: красного Феррари нет. Джерри уехал молча. Вот дьявол! Сам притащил её сюда и сам же бросил. Непонятно что произошло. Джерри вёл себя с Амадо вызывающе, а потом сбежал. На что он обиделся? Да и Вирхиния исчезла, и сколько Амадо её не вызванивал, она не отвечала.

В конце концов, Амадо, видя нервозное состояние Фернанды, предложил отвезти её домой. Она согласилась. Не на такси же переться! Ну Джерри, ну мерзавец! Она ему это припомнит! По дороге ни Амадо, ни Фэр и словом не обмолвились. Фернанду это устраивало. Как собеседник Амадо был ей неинтересен.

— Фернанда, смотрите, а это не Вирхиния? — спросил он, когда до дома оставалось пару сотен метров.

Фэр подняла глаза. На углу, прямо в клумбе с магнолиями, сидела Вирхиния, злобно размахивая сумочкой вслед удаляющемуся красному Феррари. Машина Джерри! Значит, они уехали вместе!

Амадо припарковал свой Бентли у тротуара, и они с Фэр подбежали к Вирхинии.

— Вирхи, дорогая, что случилось?! — воскликнул Амадо. — Почему ты сидишь в клумбе? Ты же испачкаешься! А мы тебя потеряли! Я тебе звоню, звоню, а ты не отвечаешь…

— Отстань, контуженный! Я не обязана отчитываться! — Вирхиния вылезла из клумбы, поправила платье и, смерив обиженным взглядом Фэр и Амадо, пошла по тротуару к дому.

Распрощавшись с Амадо, Фернанда поспешила за ней. Руки так и чесались дать Вирхинии в лоб. Как она посмела запрыгнуть в авто к Джерри? Сейчас она начистит ей репу!

====== Глава 16. Как и в каждой семье ======

Фэр ворвалась в дом и, скинув туфли, побежала в гостиную. По пути схватила горшок с цветком. Она хотела запустить им в Вирхинию, но уже из холла услышала крики. Замедлив шаг, на цыпочках подкралась ближе и спряталась в нишу, где висели большие часы. И вслушалась — между Вирхинией и тётей Фели шли бои без правил.

— Ты что совсем без мозгов?! — кричала тётя, размахивая мокрым полотенцем. — Ты погляди на себя! Ты куда в таком виде ходила? Бесстыдница! И почему ты вернулась одна, без Амадо?

— Потому что все мужики — козлы! — бегая босиком по ковру, Вирхиния ревела в три ручья. — Никто из них не способен сделать мне ребёнка. Одни импотенты кругом! Это проклятье какое-то!

— Это что ж получается, Амадо тебя обидел, раз ты так ревёшь? — тон тёти подобрел. — Может, он надругался над тобой, ась? Так я ж предупреждала, нельзя идти с мужчиной в таком платье. Ну-ка, живо говори мне правду, Мария Вирхиния Сантойя! Он вёл себя непристойно, да? — тётя Фели подошла к Вирхинии и похлопала её полотенцем по плечу.

— Мама, ну чего ты втираешь мне какой-то прошлый век? И убери от меня эту тряпку, она мокрая и холодная! — разозлилась Вирхиния, отпихивая полотенце. — Пристойно, непристойно… Да этот тюфяк даже целоваться стесняется, боится, как бы про него плохо не подумали. Он точно импотент или девственник! Но к этому я уже привыкла, Амадо тут ни причём. Сегодня я познакомилась с таким мужчиной, таким мужчиной, ты даже не представляешь, мама! — театрально закатив глаза, Вирхиния плюхнулась на диван, отобрала у тёти Фели полотенце и стала им обмахиваться.

— Каким таким мужчиной? — насторожилась тётя. — Ты разве ж не с Амадо была?

— Да, с ним, с ним я была, с Амадо. Вначале. А потом мне было уже не до Амадо. Он такой шикарный, прям красавец-красавец-красавец!

— Кто? Амадо? Ну да, он симпатичный, — согласилась тётя Фели. Села рядом и поболтала ногами в розовых тапочках с голубыми помпонами.

— Мама, ну чего ты тупишь? Причём тут Амадо? Его зовут Джерри и он прям как из кино!

Фернанда сжимала цветочный горшок руками, боясь зацепить головой настенные часы и этим обнаружить своё присутствие — очень хотелось ей узнать, что произошло между Джерри и Вирхинией.

— Так ты чего ж, другого уже нашла? — спросила тётя.

— Разумеется, я же для этого туда и пошла с Амадо, чтобы найти кого-нибудь получше. И нашла. Если б ты его увидела, мама, у тебя бы слюни потекли! Это же просто вау! Вот от кого надо детей рожать! — Вирхиния похлопала в ладоши. — Шикарная генетика, малыш родится красивым! В общем, мама, ты должна это понять и принять: я нашла мужчину, который будет отцом моего ребёночка. Он красив, богат и знаменит.

Фэр сжала кулаки, мечтая сломать кузине челюсть. Вот что она задумала — забеременеть от Джерри. Крыса!

— Погоди-погоди, — помотала головой тётя Фели. — А как же Амадо?

— Пусть катится к чёрту! Он зануда и бесит меня! — заявила Вирхиния грубо.

— Но… Амадо хороший мужчина, — уговаривала тётя, но не так уверенно, как раньше. — Да и он тебя любит.

— Джерри тоже полюбит!

— А у этого Джерри и правда куча денег? — обречённо вздохнула тётя Фели.

— А то! У него крутая тачка, и он весь такой гламурный, красивый, он знаменитость. Он певец. Он обещал меня познакомить с Сусаной Хименес. Когда мы с ним поженимся, обязательно пойдём к ней на шоу. Я могу взять туда и тебя, мама. И ты тоже станешь суперзвездой, — Вирхиния знала куда бить и била, умело манипулируя своей падкой до мишуры матерью.

На лице тёти Фели негодование сменилось мечтательной, детской радостью.

— Правда? Мы станем знаменитыми?! Значит, ты не поменяла шило на мыло?

— Ну, конечно, нет, мама!

— Ладно, ты меня убедила, Мария Вирхиния Сантойя, но с одним условием: когда ты выйдешь за него замуж, я буду ходить с тобой на всякие шоу и вечеринки. Я хочу стать светской львицей!

— Конечно, мама, мы обе станем светскими львицами!

Размахивая руками, тётя попружинила на диване.

— Но есть одно но, — тут же огорчила её Вирхиния. — Джерри тоже странный.

— В каком плане?

— Ну… у нас было с ним кое-что. Почти было, но… можно сказать, и не было.

— Не поняла.

— В общем я попросила его довезти меня до дома. Я хотела его соблазнить в машине, а он достал презерватив и сказал, что без него сексом не занимается. Ты только представь, мама, какая наглость! — надула губы Вирхиния. — Стыдобища! Презервативы используют с проститутками, а делать это с будущей женой — оскорбление. Я это ему и высказала. И что ты думаешь? Он высадил меня прямо на дороге. И ещё сказал, что не собирается лечиться от сифилиса. Нет, ты подумай только, мама! А теперь я не знаю, что мне делать. Ещё одна головная боль! Мне позарез надо, чтобы он стал отцом моего ребёночка.

Фэр села на корточки, поставив цветок на пол, и закрыла рот двумя руками — ей стало смешно, когда она представила, как Джерри выпихивает Вирхинию из авто. Значит, у них ничего не было. Что ж, мозги у него на месте хотя бы в вопросах безопасности. Но всё равно он виноват. Он кинул её и уехал с Вирхинией.

— Ладно, — тётя Фели потрепала дочь по волосам, вставая с дивана. — Не реви. Мы что-нибудь придумаем.

— Да? — с надеждой взглянула на мать Вирхиния.

— Ага, я тебе помогу. Если он правда хороший кандидат в мужья, упускать его нельзя. Но я хочу с ним познакомиться, чтобы быть уверенной, что он лучше Амадо. А то вдруг он мне не понравится! Не хочу падать в обморок на твоей свадьбе. В общем, Мария Вирхиния Сантойя, положись на меня. Ты же знаешь, у меня голова светлая и идей в ней много. Так что я разработаю план и мы будем его внедрять. А там и свадебка не за горами! Всю жизнь мечтала породниться со знаменитостью! — тётя направилась к лестнице и, наконец, заметила сидящую на полу Фернанду.

— Фернандита, а ты чего тут делаешь?

— Отдыхаю, — наврала Фэр, вытягивая ноги. — Знаешь, тётя, пришла вот домой, а дойти до спальни не могу, ноги устали.

Пожав плечами, тётя Фели удалилась наверх с криком:

— Барбара Сантойя, даже не вздумай прятаться! Я уже иду! Сейчас мы будем делать маникюр! И не смей отлынивать, я настроена решительно! Приличные собаки должны всегда хорошо выглядеть!

Фэр ничего не оставалось, как подняться к себе и лечь спать. Диалог Вирхинии и тёти Фели так её позабавил, что у неё весь гнев прошёл.

Но уснуть сразу не удалось. Сначала мешала подушка. Затем — плюшевый кролик. Под одеялом было жарко, а без него — холодно. А ещё будильник на зло тикал слишком громко. И чёрное шёлковое платье, подаренное Джерри и брошенное теперь на пол, неимоверное бесило. Пришлось встать и убрать его в шкаф. Но это не помогло — платье продолжало её раздражать, даже вися в шкафу. Потому что оно было.

Фэр ворочалась с боку на бок, впадая в полудрём каждые пятнадцать минут, и просыпаясь. Вспоминала поцелуи Джерри. Такие же искусственные, как он сам. Отрубилась она к утру и приснился ей кошмар. Сначала Фернанда блуждала по длиннющей винтовой лестнице. Тряслась от страха, но не могла добраться до её конца. И вдруг чья-то рука толкнула её в спину. Крича, она летела. Летела в лестничный просвет, не понимая, что ждёт её внизу: спасение или смерть. И проснулась, сидя на кровати. Как всегда.

Этот сон снился Фэр регулярно. Один и тот же, он напоминал манию преследования, обнаруживая её страх. Иногда во сне появлялся некий персонаж — мужская рука, что толкала её вниз. Иногда она прыгала с лестницы сама. И всегда сон заканчивался одинаково ничем.

Переведя дух и смахнув с лица волосы, Фернанда вылезла из кровати и потопала в душ. Выходить к завтраку и видеть физиономию Вирхинии было выше её сил, и она долго стояла под душем, наслаждаясь прохладой и ловя ртом капельки воды. Но когда в дверь забарабанила тётя Фели, пришлось одеваться и идти в столовую.