Дарина Наар – Секс-символ (страница 30)

— О, сеньор Амадо, я буду счастлива иметь такого зятя! — воскликнула она елейным тоном. — Если моя дочка согласна, я тоже за. Вы такой приятный молодой человек! — и тётя кокетливо хихикнула в кулачок.

— Я уже говорил Вирхинии, что люблю её, а сегодня хотел сделать сюрприз. Какая жалость, что её нет дома! — вздохнул Амадо. Голос у него был низковатый и какой-то бесцветный.

— Так вы ей позвоните, — посоветовала тётя. — Телефоны-то для чего изобрели? Хотя они сейчас такие навороченные, уж и не знаешь, телефон это или компьютер.

— Позвоню непременно, сеньора. Но сейчас мне надо уходить, — он глянул на часы. — Время — деньги, они с неба не падают. Я человек деловой. Передайте цветы вашей дочери и скажите, что я её люблю.

Фэр вызвалась Амадо проводить. Он оказался двухметрового роста.

— Вам действительно так нравится моя кузина? — спросила она уже на пороге.

— Я её люблю, — серьёзно ответил он и ушёл тяжело, вперевалку, как-то по-медвежьи.

Тут Фернанда вспомнила о его хромоте. Почти незаметно. Если бы Вирхиния не сказала, Фэр решила бы, что это походка такая.

Но, несмотря на свою «приятность», Амадо у Фернанды чувств, как мужчина, не вызвал. Зато мысль о Джерри навевала дрожь и мурашки.

Он явно обиделся. Но Фэр не считала, что поступила гадко, отдав Айлин службе опеки. Нечего было навязывать ей эту девчонку, Джерри сам виноват. Однако она ощущала потребность с Джерри объясниться. Трубку он не брал, поэтому она пошла в лоб, как танк. Позвонила Берни и уговорила его пробить по базе данных адрес Джерри Анселми.

Получив заветный адресок, Фэр еле дотерпела до следующего утра. В десять часов она нарядилась в косуху и джинсы и, оседлав «Дьявола», помчалась в Пуэрто Мадеро — самую пафосную часть Байреса.

Белоснежный небоскрёб на пересечении улиц Айме Пайне и Асусена Вильяфлор напугал Фернанду. Сорок три этажа! Резной забор, охраняемая парковка, ухоженный газон, камеры видеонаблюдения…

Найдя у двери кнопку, Фэр нажимала на неё, пока из окошечка не высунулась голова консьержа — седого мужчины с ровно подстриженной бородкой. Прямо профессор университета.

— Вы к кому, сеньорита?

— Мне нужен, эээ… сеньор Джерри Анселми из квартиры… — Фернанда глянула в бумажку с адресом, — семьдесят семь.

Консьерж задумался.

— Но мистер Джерри не предупреждал о визите, а кого попало я впустить не могу.

— Я понимаю, но мы с ним друзья, хорошие друзья, — наврала Фэр, и глазом не моргнув.

Консьерж покачал головой.

— Мистер Джерри — человек публичный, сеньорита, а тут вечно пасутся толпы оголтелых девиц. Я уж замучился отгонять их от двери. Откуда мне знать, кто вы такая? Может, вы одна из фанаток.

— Я не фанатка! — рассердилась Фернанда и капризно топнула ногой.

— А почему я должен вам верить? Они все тут ходят и уверяют, что они не фанатки. А когда их не впускаешь, орут под окнами: «Джерри, Джерри!» и ложатся спать у забора. Давайте так, скажите мне своё имя, я ему позвоню и узнаю, примет он вас или нет.

— Меня зовут Фернанда Ривас. Инспектор Ривас.

— Инспектор? Вы из полиции? — нахмурился консьерж.

— Вообще да, но сейчас я не при исполнении. Это личный визит, — открутилась Фэр, вспомнив, что у неё забрали жетон, и припугнуть им консьержа не получится.

Кивнув, консьерж удалился. Минут пять Фернанда стояла у двери, чувствуя себя идиоткой. Теперь она похожа на фанатку, поджидающую кумира у его дома. Вечно этот Джерри Анселми ставит её в неловкое положение!

Наконец голова консьержа высунулась в окно.

— Мистер Джерри сказал, что примет вас, — молвил он более уважительным тоном, чем прежде.

Консьерж открыл стеклянную дверь; за ней оказалась ещё одна, с видеодомофоном.

— Нажмите синюю кнопочку, потом наберите 077 и нажмите зелёную кнопочку, — объяснил он, как пользоваться домофоном.

Фернанда натыкала указанные кнопки, раздался музыкальный звонок.

— Хэллоу, — Джерри ответил также, как по телефону, что Фэр позабавило.

— Привет, это я, Фернанда, — известила она, сдержав смешок.

— Вижу. Проходи, — дверь щёлкнула, и, дёрнув ручку, Фэр вошла в огромный холл.

Пол был устлан плиткой, на которой она подскользнулась. Здесь стояли три белоснежных дивана, а стену украшал огромный телевизор. Углы утопали в вазонах и горшках с цветами. Консьерж любезно проводил Фернанду до лифта.

— Семьдесят седьмая квартира, точнее пентхаус, на сороковом этаже. Тут у нас лифт, а вон там лестница. Некоторые не любят лифты, — он хихикнул. — На тридцать втором этаже, например, живёт депутат, Леопольдо Магальяэс. Ну очень странный человек! Каждый день и вниз, и вверх лезет по лестнице. У меня бы давно ноги отвалились, — кряхтя вещал консьерж, — а этому хоть бы что. Может, и вы такая же? Тоже пойдёте пешком?

— Нет, спасибо, — отказалась Фэр от столь заманчивой перспективы и села в лифт — просторный, с огромными кнопками на панели.

Вышла на этаже номер сорок. Попала в холл, где лежал ковёр и стояли горшки с цветами. Миновав его, упёрлась в огромную чёрную дверь с номером 77. Пентхаус занимал целый этаж и ещё плюс два этажа вверх — полноценный особняк на крыше небоскрёба. Не найдя звонка, Фэр громко постучала.

— Заходи! — крикнул голос из-за двери. — Открыто!

Фернанда робко протиснулась внутрь. Споткнулась на пороге о корзины с цветами. Джерри её не встретил, и она его окликнула:

— Джерри, ты здесь?! Это я!

— Я же сказал, заходи.

Перепрыгнув через цветы и разваленные по прихожей чемоданы, Фэр добралась до гостиной. Зажмурилась — стекло, всюду стекло. Столики, полки, шкафчик-бар с множеством разноцветных бутылочек — всё было стеклянным. Чёрный пол, тоже стеклянный, отражал её испуганное лицо. По центру — красный ковер в форме шкуры. Два дивана и четыре кресла из чёрной кожи. Стены были обиты полупрозрачной мозаикой; к одной из них прилепился камин, где горел искусственный огонь. Ни тебе картин, ни вазочек и статуэток, ни салфеточек — деталей, что облагораживают жилище, — ничего. Из аксессуаров — красно-серебряные жалюзи на окнах и сосуды с ракушками, с цветным песком и камнями.

«Да здесь дура с ума сойдёт! — подумала Фэр. — Интерьерчик — ад!».

Джерри сидел в кресле, закинув ноги на подлокотник, пил молоко и зависал в планшете. Из одежды на нём был белый пушистый халат, что Фернанду возмутило. Какое свинство! Мог бы переодеться к её приходу.

На спинке кресла, у Джерри над головой, расположился здоровенный белоснежный кот. Он мирно дрых и подёргивал хвостом, задевая им лицо хозяина.

— Ты какой-то безалаберный, Джерри Анселми, — начала разговор Фэр. — Почему у тебя дверь открыта?

— Я ждал тебя. Или это не ты трезвонила мне в домофон? С утра пораньше не дала выспаться, — лениво сказал Джерри, даже не взглянув на Фернанду — продолжал тыкать пальцем в планшет.

— А ты не боишься нашествия той дуры, что яйцами бросается?

— Сеньор Феликс, наш консьерж, кого попало не пропустит. Всюду камеры видеонаблюдения и сигнализация. Только я знаю, где нажать заветную кнопочку, чтобы сюда явился наряд охраны, — он улыбался, не меняя позы и не поднимая глаз, и качал ногами, свисающими с подлокотника.

— Может, ты отвлечёшься от гаджета, Джерри Анселми, и мы поговорим? — вспыхнула Фэр.

— Не могу, я немного занят. Отвечаю на почту в фэйсбуке. Иногда нужно снизойти до общения с поклонниками. Им это приятно, они начинают тебя любить с удвоенной силой. Хотя и не стоит баловать их частым проявлением активности, — Джерри говорил это безразличным тоном, словно зачитывая биржевые сводки. — Но ты не нервничай, мисс инспектор, рассказывай зачем пришла. Уши у меня свободны, рот тоже. Я тебя слышу и могу разговаривать, одновременно занимаясь делами. Как ты видишь, сегодня я немного дома, но вечером у меня выступление. Частная закрытая вечеринка. Так что надо отдохнуть, привести себя в порядок, пообщаться с поклонниками и все дела. Ну? Я тебя слушаю.

Фэр бесило это пренебрежение — он относится к ней так, будто она радио, которое сообщает ему новости. Подавив гордость, она начала сбивчиво объяснять:

— Я тебя не понимаю, Джерри Анселми. Я пришла, потому что ты бросил трубку. У нас с тобой договор, мне надо, чтобы меня в должности восстановили. Я согласилась тебе помочь с этой фанаткой, а ты вколачиваешь мне гвозди в колёса. На что ты разозлился, объясни мне? Из-за этой бродяжки? Да чтоб она провалилась! Сбежала и сбежала, и чёрт с ней.

Тут Джерри поднял глаза — зелёные черти в них сверкнули недобро.

— Ненавижу ложь, — выцедил он холодно.

— Что? — не поняла Фернанда.

— Ненавижу ложь и людей, которые нагло врут. Я вижу таких насквозь. Ты меня разочаровала, мисс инспектор. Я думал, ты искренняя, а ты такая же, как многие.

— Но… я не понимаю.

— Я прекрасно знаю, что произошло с Айлин. Алвес пробил по своим каналам, и мы нашли её в одном из приютов. И когда стали выяснять, как она туда попала, вскрылись прелюбопытнейшие подробности. Не догадываешься какие?

Фэр пошла пятнами. Ну вот, приплыли. Допрыгалась. Он всё знает.

— Я просил тебя мне помочь, а ты поспешила сбросить с себя эти обязанности. Как ты ловишь преступников, если и в простом деле на тебя положиться нельзя, м? — ужалил он, обдав её волной высокомерного превосходства.

— Ты обещал забрать девчонку на следующий же день. Но она торчала у меня два дня, а ты раздавал интервью на каких-то ток-шоу, — обиженно сказала Фернанда и ощетинилась, став похожей на ежа. — Ты не подумал обо мне! Я не знаю, чего ты так привязался к этой бродяжке, и знать не хочу, — Фэр переводила стрелки в надежде спастись от гнева. — Ты меня подставил, Джерри Анселми. Во-первых, она жуткая хулиганка и разгромила мне полдома. Во-вторых, никому из членов моей семьи не понравилось её присутствие и мне пришлось оправдываться. И, в-третьих, я тебе говорила, что не люблю детей!