Дарина Наар – Секс-символ (страница 29)

— Не ругайся, мама, — капризно протянула Агус. — Мы идём развлечься. Не сидеть же в четырёх стенах! Ещё только шесть вечера.

— Я спросила, куда вы идёте? — не сдавалась Маргарита, а Фэр молчала. Её задела обида племянницы, и она решила Агустину игнорировать в воспитательных целях.

— Мы идём на шоу, сеньора Маргарита, — вместо Агустины ответила Сэси.

— На какое шоу? — тон Марго звучал угрожающе. Она привстала с дивана, опираясь на костыль.

— Да не на шоу, а на съёмки шоу, — уточнила Агустина. — Шоу Флор де ла Ви, «Ла Пелу». Ты должна его знать, мама, это клёвое шоу показывают по «Телефе». Флор почти как Сусана Хименес, но круче.

— Только Сусана Хименес не меняла пол, в отличие от некоторых, — не удержалась от сарказма Фернанда.

Агустина яростно зыркнула на тётку, но ничего не сказала.

— А зачем вы туда идёте? — не отставала Маргарита. — Это шоу можно посмотреть и по телевизору.

— По телеку мы посмотрим потом, — елейно прозвенела Агустина. — Там сегодня наш любимый певец даёт интервью, а мы хотим взять у него автографы.

В конце концов, Марго девчонок отпустила, потребовав, чтобы они вернулись не позже одиннадцати. А Фэр была взбешена, сообразив: речь идёт о Джерри. Каков гусь, а! Вчера испортил ужин, свалив на неё заботу об этой Айлин, которая крушит всё вокруг. А сам раздаёт интервью на шоу у транса Флор де ла Ви. И даже не позвонил. Вот каналья!

Остаток вечера Фернанда потратила на борьбу с Айлин — та слопала ароматическую свечку и у неё заболел живот. На расспросы о причинах поступка девчонка уверяла, что свечка пахла клубникой и она решила, будто та съедобная. Фэр уже собралась вызвать врача, хоть ей и претило оплачивать лечение бродяжки, но на помощь пришла тётя Фели.

— Да не надо врачей, — сказала она. — Это ерунда. Я сейчас сварю слабительное, и всё пройдёт само.

И она сварила горючую смесь из каких-то трав. До ночи Айлин обнималась с фарфоровым другом, но зато у неё всё прошло. А Фэр долго смеялась — тётя объяснила, что сварила собачий антиотравин. Им она пичкала Барби, когда та сгрызла флакон пенки для умывания.

Сэси и Агустина вернулись к полуночи, когда канитель с Айлин уже закончилась. Маргарита рвала и метала, грозясь их линчевать за опоздание на целый час. Но Агустина объяснять ничего не стала. Буркнув что-то невразумительное, поднялась к себе и закрылась на ключ. Сэси пришлось всё рассказывать самой.

— Ну, мы опоздали, потому что съёмки затянулись, — девчонка нервно шмыгала носом, видимо, боясь скандала. — А уйти мы не могли. Точнее выйти было можно, но Агус захотела остаться до конца. Потому что там был её любимый певец. Но он пришёл на сорок минут позже, и всё задержалось. А ведущая нас развлекала болтовней, говорила, что он сидит в пробке. Флор де ла Ви такая классная! И не скажешь, что бывший мужчина. А потом пришёл Джерри Анселми. Всё было круто! Но когда он сказал, что у него появилась невеста и скоро он представит её публике, Агустина чуть не разревелась. Я предлагала ей свалить домой, но она упёрлась. И мы высидели до конца. Нет, было очень интересно, но обиды Агус испортили мне настроение. А Джерри такой милый, мне он понравился. Но автографы мы не взяли. Все ждали его у входа, я тоже хотела подождать, но Агус сказала, что ей его автографы не нужны, пусть раздаёт их своей невесте. И мы ушли. Она совсем спятила, втюрилась в него, как дура, и Фреда обидела. С этим надо что-то делать, — вздохнула Сэси, окончив рассказ.

— Во всём виноват этот гад Джерри Анселми! — сделала вывод Фернанда, когда усаживала Сэси в такси.

— Да ни в чём он не виноват, — не согласилась та. — Он известный человек, по виду очень приятный и умный. Мне понравились его рассуждения. Увидите потом это шоу по ТВ. Но он ведь знаменитость, он не знает о существовании Агус, у него таких поклонниц тьма. А она воспринимает его, будто он ей жених и что-то обещал, а потом завёл другую. Мрак. Я ей много раз говорила, чтобы она перестала тупить, но Агус не слушает. А сегодня это превысило пределы. Ей надо мозги вправить, а то останусь я без подруги. А мне этого не хочется, я ведь её люблю.

Когда Фэр вернулась в дом, Вирхиния и тётя Фели жаловались на свою нелёгкую судьбу — Агус и Сэси ушли на съёмки молча, а их не позвали. А ведь они мечтали попасть в телевизор!

— Это несправедливо! — пыхтела тётя, расчёсывая трепыхающуюся Барби деревянным гребешком. — Меня могли бы заметить и пригласить вести какое-нибудь шоу! Ведь таких женщин, как я, днём с огнём не сыщешь! Или я бы получила кучу автографов. Кто знает, кого можно встретить в коридорах «Телефе»? А эти неблагодарные соплячки ушли втихаря и обо мне не подумали.

— Если бы я туда попала, я непременно бы подцепила какого-нибудь продюсера или режиссёра. На худой конец — телезвезду, — бесновалась Вирхиния. — Залетела бы от него и стала бы богатой и знаменитой матерью. Как они могли так со мной обойтись?

Закатив глаза, Фэр поднялась к себе. Она была зла на Джерри и, пока ворочалась, засыпая, придумала как ему отомстить.

С раннего утра вместе с Маргаритой, Вирхинией и тётей Фели они устроили семейный совет, где решили: Айлин должна покинуть их дом. Фернанда позвонила в службу опеки. На вызов инспектора полиции там среагировали молниеносно — приехали через пару часов. Фэр сочинила историю о том, как нашла на улице бездомную девочку и не знает что делать с ней. Хотя Айлин попыталась объяснить, как всё было в реальности, Фернанда убедила службу опеки, что девочка — патологическая лгунья. И ту увезли в неизвестном направлении. Как камень с души! Заодно и Джерри проучит.

Но сладкая месть долго не продлилась. Когда к четырём вечера Джерри, позвонив, сообщил, что они с Алвесом сейчас заедут за Айлин, Фэр впала в панику. Как теперь оправдываться?

К моменту его появления Фернанда решила: надо наврать, что девчонка сбежала. Якобы встали они утром, а её и след простыл. Так она и сделала, впустив мужчин в дом и ожидая, что Джерри, если и разозлится, то не сильно. И была удивлена, когда её чуть не прожёг насквозь его зверский ярко-зелёный взгляд.

— Ты идиотка, — Джерри вложил в это слово всё презрение, на какое был способен. — Я поручил тебе девчонку не для того, чтобы ты её упустила. В очередной раз убеждаюсь, что полицейская из тебя никакая. Идём, Алвес, — Джерри говорил столь ледяным тоном, что Фэр затошнило.

Вместе с Алвесом они ушли не прощаясь.

Да, Фернанда понимала, что поступила неправильно. Но и Джерри тоже хорош — стоит ли злиться из-за малолетней вонючки?

Настроение было безнадёжно испорчено. В глубине души Фернанда чувствовала себя виноватой. Она не хотела ссориться с Джерри, только-только они нашли общий язык, и опять всё сначала.

Через час Фэр попыталась до Джерри дозвониться. Пять раз набирала номер, но нарывалась на автоответчик. Наконец она услышала пресловутое: «Хэллоу». Однако её попытки оправдаться потерпели фиаско — Джерри молча сбросил звонок.

Ну в самом деле, что за характер? Нашёл из-за чего обижаться. Расстроенная Фернанда спустилась вниз. Надо съесть клубничное мороженое, что со вчерашнего дня так соблазнительно лежит в морозилке. Это лучшее лекарство от стресса. Но до кухни она не дошла — из гостиной её окликнула тётя Фели.

— Фернандита, дорогая! Пойди сюда!

Тётя была не одна. Сидя на диване, она пила чай. Напротив неё расположился молодой человек. Он тоже угощался чаем, а рядом с ним, на полу, стояла корзина с лилиями.

— Что случилась, тётя?

— Хочу тебя кое с кем познакомить, Фернандита. Это Амадо — жених моей дочери! — гордо объявила тётя Фели.

Молодой человек чуть привстал, отвешивая полупоклон движением головы. Фэр протянула ему руку.

— Фернанда Ривас.

— Амадо Феррер.

«Симпатичный», — подумала Фернанда и удивилась — по рассказам Вирхинии она представляла его эдаким ботаником, телёнком, которого ведут на бойню.

А он хорош собой! Приятное лицо с удлинённым овалом, карие глаза, античный профиль. Хоть Амадо сидел, но Фэр определила — он высок и широкоплеч. И с виду интеллигентный, вежливый, в дорогом костюме, при швейцарских часах и галстуке. Но, уже слегка отравленная ядом под названием «Джерри Анселми», Фернанда не смогла не сравнить их. Джерри, пожалуй, красивее. Но он — звезда. И этим всё сказано. Представлять его, такого ухоженного и гламурного, сидящим в стоптанных туфлях и растянутом трико и попивающим бульончик на веранде, даже нелепо. Этот человек не для жизни, на него хорошо только любоваться. А вот Амадо — замечательный кандидат в мужья. На месте Вирхинии она бы не сомневалась.

И в любви его Фэр убедилась. Он говорил о Вирхинии с трепетом, а глаза стекленели, как у Монти из мультика «Чип и Дейл» при виде сыра.

Тётя Фели, которая обычно выражала кавалерам Вирхинии своё фи, Амадо была очарована. Особенно его рассказами о работе в банке, солидных счетах и крутом авто. И родители его умерли, никаких родственников больше нет. Это значит, у Вирхинии даже свекрови не будет. Тётя была в экстазе, пока Амадо сожалел о том, как неудачно он зашёл.

— Я же принёс ей цветы, — он указал на корзинку с лилиями, что благоухала на всю гостиную, дурманя мозг. — И я купил ещё один подарок. Я хочу жениться на вашей дочери, сеньора Фелисидад.

Тётя Фели похлопала глазами, млея от радости, что наконец-то Вирхиния будет пристроена.