Дарина Королёва – Предатель. Право на ошибку (страница 1)
Дарина Королёва
Предатель. Право на ошибку
ГЛАВА 1
Открываю дверь бани, и горячий пар обжигает лицо. На мгновение всё расплывается в белой пелене, но потом... Потом я вижу их.
Слишком четко. До боли в глазах четко.
Мой муж. Мой Рома. Человек, которого я знаю двадцать лет. Отец моих детей. В одних трусах, его кожа блестит от пота… А перед ним — какая-то девица.
Крашеная блондинка с пухлыми, явно накачанными губами и неестественно большой грудью. Она стоит, бесстыдно выгнув спину и оттопырив зад, томно постанывает, пока мой муж... мой муж...
Они уже вовсю отмечают Новый год! В нашем сокровенном месте, где пятнадцать лет назад началась наша история.
На полу валяется недопитая бутылка шампанского. Россыпь фруктов на деревянной лавке. Разбросанная одежда — кружевное бельё, его рубашка…
Рома замирает, увидев меня. Его лицо бледнеет, рот открывается, но слов не находится.
— Свет... — наконец выдавливает он. — Ты что здесь делаешь, на даче? Ты же сюда раз в три года приезжаешь!
— Ромчик, потри мне спинку хорошенько, — мурлычет девка, и её голос отдается в моих ушах как удар колокола. — Мне так хорошо с тобой…
Мир останавливается. Все звуки исчезают, остается только стук моего сердца и этот мерзкий, приторно-сладкий голос.
Механически отмечаю детали — капли пота на его груди, засос на шее, скомканные простыни на лавке. А на шее этой... этой твари поблескивает то самое колье. Которое я нашла в шкафу и думала — он готовит мне сюрприз.
— Ой, а это… твоя жена? Надо же, какая встреча! — совершенно не наигранным тоном продолжает вещать блондинка, даже не думая прикрыться. — Да пофиг, давай не будем обращать на неё внимания — продолжай! Постоит, посмотрит и уйдет. Ну и хорошо, что так вышло, зато теперь врать не придётся.
— Милана, помолчи пока.
— А что? Ты же сам сказал, что тебя достала эта ледяная сука и ты только с ней из-за детей!
Боль скручивает внутренности раскаленной проволокой. В глазах щиплет, но я не позволю себе заплакать. Не доставлю им такого удовольствия.
Особенно этой шлюшке, которая даже не пытается прикрыться, а только усмехается, выставляя напоказ свои силиконовые прелести.
— Отлично отдыхаешь? — мой голос звучит как чужой.
— Да. Давно так не расслаблялся... — муж запинается, понимая, что сказал.
Взгляд падает на ведро с ледяной водой у входа в баню. Хватаю его, и… выплескиваю содержимое гнусному предателю в лицо.
— Новогодние праздники отменяются, милый! — с грохотом следом швыряю в него и ведро тоже. — Отпразднуем развод.
Здесь всё началось — здесь и закончится.
Один день назад
Гудки в телефоне отдаются в висках глухими ударами.
Один... второй... третий...
Я до боли сжимаю телефон, вглядываясь в падающий за окном снег.
Сброс.
Набираю снова, закусив губу. На этот раз Рома отвечает почти сразу, но его голос звучит странно — будто он только что пробежал марафон.
— Да, малыш? — выдыхает в трубку.
Что-то колет под сердцем. За пятнадцать лет брака я изучила все интонации мужа, каждый оттенок его голоса. И сейчас... сейчас что-то не так.
— Ром, ты где? — стараюсь говорить спокойно, хотя внутри появляется нехорошее предчувствие.
— Слушай... — он делает паузу, и эта пауза кажется бесконечной. — Тут такое дело...
Прижимаюсь лбом к холодному стеклу. Снежинки тают по ту сторону окна, оставляя влажные дорожки. Почему-то вспоминается, как пятнадцать лет назад, в такой же снежный декабрьский вечер, Рома сделал мне предложение стать его женой.
Помню, как сжал меня в объятиях. Какими горячими и требовательными были его губы, несмотря на десятиградусный мороз…
Как в кармане его пальто пряталось кольцо, а в глазах плескалось столько любви и надежды...
— Малыш, Новый год придется встретить раздельно, — его жёсткая фраза вырывает меня из воспоминаний. — Все рейсы отменили из-за непогоды. Тут всё снегом завалило...
Сглатываю комок в горле. Пятнадцать лет. Ровно пятнадцать лет назад он сделал мне предложение. И вот теперь...
— Как отменили? Ром, но ведь...
— Всё, всё, Свет, связь прерывается, — торопливо перебивает муж. — Не могу говорить, прости. Я попозже наберу. Алине и Артёмке привет, обними их за меня.
— Рома! — я почти кричу. — Так когда ты приедешь?
Пауза. Такая тяжелая, что, кажется, можно ощутить ее физический вес.
— Надеюсь, числа второго. Но я постараюсь раньше, если получится. Сама понимаешь, от меня, в данном случае, мало что зависит. Если точнее — ничего.
Вызов обрывается, оставляя после себя гулкую пустоту. Медленно опускаю телефон. В отражении окна вижу свое лицо — растерянное, с закушенной губой и влажно блестящими глазами.
Как же мне его не хватает…
Крупные хлопья кружатся в свете фонаря, медленно опускаясь на землю — такие мягкие, пушистые, праздничные.
С десятого этажа весь город как на ладони — белоснежное покрывало внизу искрится, словно усыпанное бриллиантами. В соседних домах мерцают новогодние гирлянды, создавая праздничное настроение, которое сейчас кажется таким неуместным.
Такой же снег шел пятнадцать лет назад, когда мы с Ромой, счастливые и влюбленные, бежали домой после его предложения.
Я до сих пор помню, как снежинки путались в его темных волосах, как блестели его глаза, как он целовал меня прямо посреди улицы, не обращая внимания на прохожих...
Рука машинально тянется к шее — там, где обычно висит его первый подарок, тонкая серебряная цепочка. Я носила её не снимая все эти годы. А на днях… на днях я случайно нашла в кладовке бархатную коробочку. Внутри лежало роскошное колье с камнями — именно такое, о котором я мечтала.
Я улыбнулась тогда, представляя, как Рома готовит мне сюрприз к нашей особенной дате.
Отворачиваюсь от окна, обхватив себя руками. В доме тепло, но меня бьет озноб. Пятнадцать лет. Пятнадцать лет счастья, любви, нежности. Двое прекрасных детей. Свой бизнес, карьерный рост. Наше особенное место в горах — маленький домик, где начиналась наша история...
И вот теперь я стою здесь одна, вглядываясь в снежную круговерть за окном, а мой муж... мой любимый муж говорит о каких-то отмененных рейсах странным, запыхавшимся голосом.
Где-то в глубине квартиры слышится детский смех — Алина с Артемкой играют в гостиной. Провожу рукой по лицу, стирая непрошеные слезы. Нужно собраться. Ради детей. Ради праздника.
Но червячок сомнения уже пробрался в сердце, отравляя все светлые воспоминания горьким ядом подозрений…
Снег всё падает и падает. Я стою у окна, не в силах пошевелиться, а в голове крутятся обрывки мыслей, воспоминаний, догадок...
Как могу я пытаюсь создать новогоднее настроение. На окнах блестят гирлянды, в квартире пахнет мандаринами, на журнальном столике остывает чашка с имбирным чаем — любимым напитком Ромы в зимние вечера. Я по привычке заварила его, хотя знала, что муж задерживается.
Почему его голос был таким странным? Почему он сбросил первый звонок? И эта торопливость, с которой он пытался закончить разговор...
— Мамочка! — звонкий возглас Артемки вырывает меня из оцепенения. — А мы уже собрали рюкзаки!
Оборачиваюсь — мой пятилетний сын стоит в дверях, прижимая к груди своего любимый рюкзачок в виде мишки. За его спиной маячит Алина, она пытается делать мне какие-то знаки, но я не могу понять какие.
— Ты же обещала, что мы поедем в домик в горах! — в глазах сына столько надежды, что районе груди появляется тяжесть.
— Конечно, милый, — улыбаюсь, пытаясь подавить в себе грусть. — Мы обязательно поедем.
— А папа? — Артём хмурится, уголки его губ предательски кривятся, демонстрируя то, как сильно он расстроился. — Папа же приедет к нам туда?
Я опускаюсь перед ним на колени, притягиваю к себе, заключая в объятия. От его макушки пахнет детским шампунем и домашним теплом.
— Папа очень постарается к нам приехать, — шепчу я, поглаживая сына по головке. — А пока мы сами все украсим, приготовим ему сюрприз. Хочешь?