Дарина Королёва – Нас больше нет... (страница 25)

— Я хотела вас поблагодарить, — наконец говорю я. — За то, что спасли меня тогда. Но вы так быстро уехали...

— Я рад, что с вами все в порядке, — улыбается он. — Нападавшего нашли?

— Да, его поймали.

Мы идем по аллее, и я ощущаю, как меня тянет к этому человеку. В нем есть что-то светлое, теплое. И эти глаза...

— Я работаю здесь врачом. Вообще-то, это моя клиника. А у вас какая история, Лида?

Я замираю. Стыд накрывает меня волной. Как я могу рассказать ему о своей жизни? О том, что я — всего лишь уборщица, перебивающаяся случайными заработками?

Евгений, кажется, чувствует мое состояние. Он мягко касается моей руки: — Не переживайте. Я вижу, вы смущены? Вы можете мне довериться. Я могу чем-то помочь? У вас непростая жизнь, верно?

Я смотрю в его глаза, и мир вокруг словно перестает существовать. Его пальцы скользят по моей руке, посылая волны тепла по всему телу. Я не могу сосредоточиться, мысли путаются.

— Простите, мне пора возвращаться к работе! — выпаливаю и убегаю, чувствуя его взгляд на своей спине.

Весь оставшийся день я словно в тумане. Выжимая тряпку, мою полы, а в голове крутятся мысли о Евгении. О его улыбке, о теплых руках, о добрых глазах.

Вечером, укладывая Соню спать, я все еще думаю о нашей встрече.

— Мамочка, ты какая-то странная сегодня, — говорит дочка, глядя на меня своими большими глазами.

— Правда? Просто... сегодня был необычный день.

— Расскажи! — просит Соня, и я понимаю, что не могу ей отказать.

— Знаешь, иногда жизнь преподносит нам сюрпризы. Сегодня я встретила человека, которого не ожидала увидеть.

— Это был принц? — спрашивает Соня с надеждой в голосе.

Я смеюсь:

— Нет, не принц. Просто хороший человек. Добрый доктор.

— Как в сказке? — Соня широко раскрывает глаза.

— Может быть, — отвечаю, целуя ее в лоб. — А теперь спи, моя маленькая принцесса.

Когда Соня засыпает, я сижу на кухне, глядя в окно. Мысли возвращаются к Евгению. Что это было? Почему судьба снова свела нас?

Я вспоминаю его прикосновение, его взгляд, и пульс набирает ритм. Но тут же одергиваю себя.

Нет, Лида, не выдумывай. Он — успешный врач, владелец клиники. А ты — всего лишь уборщица с ребенком на руках. Это как небо и земля.

И все же... Что-то внутри меня не дает покоя. Может быть, это шанс? Шанс на что-то новое, светлое?

Я достаю телефон, смотрю на номер клиники. Может, позвонить? Поблагодарить еще раз? Но тут же одергиваю себя. Нет, это глупо. Он наверняка уже забыл о нашей встрече.

Ложась спать, я думаю о том, как странно устроена жизнь. Еще утром я была просто уборщицей, начинающей новую работу. А теперь... теперь я чувствую, что что-то изменилось. Словно открылась маленькая дверца в другой мир.

Засыпая, я улыбаюсь. Кто знает, что принесет завтрашний день? Может быть, это начало чего-то нового. Чего-то прекрасного. И с этой мыслью я погружаюсь в сон, в котором снова вижу добрые голубые глаза и теплую улыбку.

ГЛАВА 32

Вечер выдался на редкость паршивым, словно сама вселенная решила испытать меня на прочность. Небо, затянутое свинцовыми тучами, грозило разразиться ливнем в любую секунду.

Я торчала на остановке уже целую вечность, а чёртов автобус, казалось, растворился в городском смоге. Время неумолимо утекало сквозь пальцы — нужно было забрать Соню из садика до закрытия.

Я нервно постукивала ногой по асфальту, то и дело бросая взгляды на часы, которые, казалось, издевались надо мной, отсчитывая минуты с садистской медлительностью.

"Ещё чуть-чуть и придётся вызывать такси".

Эта мысль заставила меня поморщиться — лишние траты были сейчас совсем некстати. Бюджет трещал по швам, и каждая копейка была на счету.

Вдруг, словно по мановению волшебной палочки, рядом со мной остановилась знакомая серебристая Ауди. Её хромированные детали отражали тусклый свет фонарей, придавая машине почти мистический вид. Стекло медленно опустилось, и я увидела улыбающееся лицо Евгения. Его глаза, цвета штормового моря, смотрели на меня с искренним удивлением и... чем-то ещё, что я не могла разгадать.

— Лида? Что вы делаете здесь в такой час? — его бархатный голос прозвучал как музыка в шуме вечернего города, а, естественно, растерялась при виде него.

— Жду автобус, — стараюсь говорить ровно. — Нужно забрать дочку из садика.

— Садитесь, я вас подвезу, — предложил он, открывая дверь. В этом простом жесте было столько галантности и одновременно настойчивости, что я поняла — выбора у меня нет.

Я замерла на мгновение, взвешивая все "за" и "против". Разум кричал об осторожности, но сердце... сердце уже приняло решение. "А что, если это мой шанс? — подумала я.

Шанс, который я могу упустить, если сейчас струшу?

— Спасибо, — выдохнула я, забираясь в машину.

Салон окутал меня ароматом дорогой кожи и терпким, мускусным запахом парфюма Евгения. Я чувствовала себя Золушкой, случайно попавшей на бал. Евгений, казалось, не замечал моего смущения, или умело это скрывал.

— Рассказывайте, как ваши дела? — спросил он, вклиниваясь в поток машин.

И тут словно плотину прорвало. Слова полились из меня бурным потоком — о Соне, о моём одиночестве, о бесконечной борьбе с бытом и финансами, о несбывшихся мечтах и робких надеждах. Евгений слушал с неподдельным интересом, не перебивая, лишь изредка кивая или хмуря брови.

— Знаете, Лид, — произнёс он, когда я наконец замолчала, переводя дыхание, — вы удивительная женщина. Пройти через такие испытания и сохранить в себе столько... света. Это дорогого стоит.

Я почувствовала, как щёки заливает румянец. Его слова, простые и искренние, согрели душу, словно глоток горячего чая в морозный день.

— Спасибо, но я просто делаю то, что должна. Ради Сони. Она — мой якорь в этом безумном мире.

Мы подъехали к садику. Евгений припарковался и повернулся ко мне. В полумраке салона его глаза казались почти чёрными, гипнотизирующими.

— Послушайте, — сказал он, доставая визитку. — Это мой личный номер. Я даю его только близким и... важным людям. Запишите его.

Я бережно взяла картонный прямоугольник. Этот маленький кусочек бумаги вдруг показался мне ключом от двери в новую жизнь.

— Спасибо, Евгений. За всё!

Выйдя из машины, я направилась к садику, сжимая визитку в руке, будто талисман.

На следующий день, переполненная решимостью и страхом, я попросила о переводе в буфет клиники. Это казалось безумием, но я не могла упустить шанс быть ближе к Евгению, узнать его лучше, понять, что кроется за маской успешного врача.

Работа в буфете открыла передо мной новый мир. Я часто видела Евгения — он всегда здоровался, иногда задерживался, чтобы обменяться парой фраз. От этих мимолётных встреч у меня кружилась голова, словно от глотка шампанского.

Однажды, когда я сосредоточенно намывала посуду, до меня донеслись обрывки разговора медсестёр.

— Ты слышала новость? Евгений Александрович расстался со своей фурией! — возбуждённо щебетала одна.

— Да ладно! С той фотомоделью? — недоверчиво переспросила другая.

— Ага. Поговаривают, она ему изменила. С каким-то олигархом закрутила.

— Ничего себе поворот! Значит, у нас появился шанс, а?

Их смех прозвучал как удар грома. Я застыла, боясь пошевелиться.

"Он свободен?" — эта мысль ударила под дых, выбивая воздух из лёгких. Но тут же пришло отрезвление.

"Что это меняет? Он — успешный врач, владелец клиники. А ты? Всего лишь буфетчица с ребёнком на руках. Не смеши себя, Лида".

Вечером, укладывая Соню спать, я, как обычно, рассказывала ей сказку. На этот раз история была о прекрасном докторе, который помогал всем вокруг и никогда не отказывал в помощи даже самым бедным пациентам.

— Мамочка, — пробормотала Соня сонным голосом, — а этот доктор... он похож на того дядю, который тебя подвёз?

Я замерла, пораженная её проницательностью. Неужели мои чувства настолько очевидны, что даже ребёнок их заметил?

— Почему ты так думаешь, солнышко? — осторожно спросила я.