Дарина Королёва – Измена. Ухожу к ней (страница 47)

Я тяжело опустился на стул, чувствуя, как предательски дрожат колени. Голова кружилась.

— Я всё исправлю! Клянусь! Буду лучшим отцом для нашей девочки... Дай мне шанс! Я докажу...

— Нет, Ярослав, — она впервые произнесла моё полное имя, словно ставя точку в наших отношениях. — Ничего ты не исправишь. Всё кончено. Ты сам всё разрушил.

— Не говори так! — от отчаяния я повысил голос. — Дай мне ещё один шанс! Ради детей, ради дочки...

— Уходи, — она снова отвернулась к окну, где дождевые капли чертили узоры на стекле. — Я устала. Мне нужно отдохнуть перед кормлением.

— Но я хочу её увидеть! — взмолился я. — Хоть одним глазком... Какая она? На кого похожа?

— Её ещё не принесли, — в голосе появилось раздражение. — Она в боксе для недоношенных, под наблюдением врачей. Иди, Ярослав. Возвращайся в свою больницу, пока тебя не хватились.

— Марина... — я сделал последнюю попытку.

— Я сказала — уходи! — её голос зазвенел как натянутая струна. — Не заставляй меня звать медсестру. Мне нужен покой. Я хочу отдохнуть и побыть одна.

— Что тебе нужно?? Только скажи! Я привезу мигом! Куплю! В магазин надо?

Она усмехается с таким видом, будто я что-то идиотское сказал, а не показал, как я о ней забочусь. Что даже со сломанными ногами готов ради неё на что угодно.

Я поднялся, неловко хватаясь за костыли. Во рту пересохло, в горле стоял предательский ком.

— Я люблю тебя, — слова вырвались сами собой. — Всегда любил... Только тебя...

— Странный способ проявлять любовь, — она даже не повернула головы. — Закрой дверь с той стороны.

Я вышел в коридор на подгибающихся ногах. В голове шумело — то ли от сотрясения, то ли от нахлынувших эмоций. За спиной щёлкнула дверь — словно захлопнулась дверь в прошлую жизнь.

Дочка... У меня родилась дочка, а я даже не могу её увидеть. Первая девочка после трёх сыновей. Какая она? На кого похожа? А вдруг у неё мамины глаза, мамина улыбка?

Но я сам во всём виноват. Сам всё разрушил своими руками — двадцать лет счастливого брака, доверие, любовь... Остаётся только надеяться, что когда-нибудь Марина сможет меня простить. Хотя бы ради нашей маленькой принцессы, которую я ещё даже не видел. Но очень, очень ждал.

ГЛАВА 57

— Время посещений закончилось, — передо мной возникла докторша в накрахмаленном халате и колким взглядом. Смотрит свысока, поджав губы. Видно, как она мне “рада”.

— Вы что, издеваетесь? — я до боли сжал костыли. — У меня жена только родила! Ей нужна помощь!

— Правила для всех одинаковые...

— Да плевать мне на ваши правила! — взмахнул костылем, едва не снеся стоящую рядом капельницу. Железная стойка закачалась, но устояла. — Вы понимаете, что у неё кесарево? Она даже встать не может!

Чувствую, как внутри всё закипает. Еще эта боль в ноге... Невыносимая, дергающая. Врачиха поджала губы еще сильнее:

— Успокойтесь немедленно. Вы же оплатили платную палату. У вашей супруги будет круглосуточное дежурство медперсонала. И няня поможет с ребенком.

— Какая, на хрен, няня? — я сорвался на крик. — Я сам должен быть рядом! Это мой ребенок, моя жена!

— Молодой человек, — она нахмурилась, — не создавайте проблем. Вам самому нужно долечиться. С переломами шутки плохи.

Хотел огрызнуться, но тут прострелило ногу так, что искры из глаз. Чёртовы травмы. Чёртовы выродки, живущие за чужой счёт! Чёртова жизнь, которую я сам превратил в ад.

— Ладно, — процедил сквозь зубы. — Я уйду. Но завтра с утра буду здесь.

Врачиха кивнула и отступила. Я заковылял к выходу, считая шаги. Раз-два-три... Каждый отдается болью. И в ноге, и где-то глубже, внутри.

На такси добрался, выслушав оды врачей из-за побега.

В своей палате рухнул на кровать. Уставился в потолок — белый, в разводах. Сколько я уже на него смотрю? А перед глазами всё равно лицо Марины — печальное, в глазах слёзы. Как она на меня смотрела... Будто я чужой. Будто между нами пропасть.

А ведь раньше её глаза светились любовью.

И вот теперь...

Илона. Сука белокурая, с её бесконечными ногами и мини-юбками. С томным взглядом и вечной готовностью. Без обязательств, без претензий, без проблем.

"Ой, Ярик, ты такой классный! Ой, Ярик, давай еще!"

Бью кулаком по стене. Штукатурка крошится, костяшки саднит. Плевать.

Как я мог? Какой же я идиот... Променять любимую жену на дешевую интрижку? В тот момент казалось — ничего страшного, просто развлечение. Марина не узнает, а я... я же её люблю. По-настоящему люблю. А это так, похоть, блажь.

Телефон вибрирует. Смотрю на экран — "Хозяйка квартиры". Чертыхаюсь, сбрасываю.

— Старая карга! — швыряю телефон на тумбочку. — Еще и ты лезешь!

Приходит сообщение. Открываю:

"Ты, ублюдок! Думаешь, самый умный? Квартиру разгромил и свалил?! Три дня тебе на оплату ущерба, иначе пишу заявление в полицию! И эту твою шлюху тоже привлекут!"

Следом второе:

"Мразь подзаборная! 72 часа, урод! Иначе сядешь!"

Стону от бессильной ярости. Где взять бабки за столь короткий срок? На роды много ушло, на платную палату. А эта сволочь Илона...

"Ой, Ярик, давай еще шампанского! Ой, Ярик, а давай на твоей тачке покатаемся!"

Блядь! Как умело деньги высасывала!!! Самое ужасное — я же был слеп, не замечал ни хрена.

Листаю контакты. Кому позвонить? Андрей? Нет, сам вечно в долгах. Серега? В командировке. Витек?

— Привет, братан, — его голос в трубке звучит настороженно. — Что случилось?

— Слушай, нужна помощь... — начинаю объяснять ситуацию. Как же паршиво признаваться. Как мерзко.

Телефон снова вибрирует. Незнакомый номер.

— Ярослав Андреевич? — официальный мужской голос. — Вас беспокоят из полиции. Поступило заявление о порче имущества...

— Да знаю я! — взрываюсь. — Эта старая ведьма уже настрочила?

— Успокойтесь. Расскажите свою версию событий.

Глубоко вдыхаю. А ведь это мысль...

— Знаете что? Я тоже хочу написать заявление...

Смотрю в окно. Темнеет. Где-то там, в роддоме, лежит Марина с нашей дочкой.

А я здесь, один, в больничной палате, с переломанными костями и переломанной жизнью.

ГЛАВА 58

Марина

После ухода Ярослава я расплакалась.

Как он посмел явиться сюда? В такой момент? Когда я только родила, когда так уязвима...

Швы после кесарева ныли, каждое движение отдавалось болью. Но физическая боль была ничто по сравнению с душевной.

Его помятый вид, эти жалкие оправдания, попытки разжалобить... Неужели он думает, что я такая дура? Что прощу предательство только потому, что он приковылял на костылях? Или только потому, что не спал с этой шлюшкой?

Хотя… Просто не успел.

Если ещё правду говорит! Всё же на словах…