Дарина Королёва – Измена. Ухожу к ней (страница 26)
Меня душит горький смех. Надо же какие подробности открываются! Долго интересно думал, чтобы байку придумать?
— О да, ничего поинтересней придумать не мог? Отмазка такая избитая, как сериал "Санта-Барбара"! Даже первоклассник сочинил бы историю правдоподобнее!
— Да не любовница она мне! Сколько можно повторять? Просто друг, который попал в сложную ситуацию. Я помогаю ей с жильем, только и всего!
— Ах, помогаешь! И как именно помогаешь? В трусах и без рубашки? Очень благородно с твоей стороны! И что дальше по сценарию? Она предложила тебе согреться чаем? Или сразу раздвинула ноги?
Его лицо наливается краской, а ноздри раздуваются как у быка.
— С ума сойти! — в отчаянии всплескивает руками. — Вместо того, чтобы обрадоваться, что измены не было и произошло недоразумение, ты только насмехаешься! Боги, кто-нибудь, верните мне мою жену! Я же тебе говорил и сейчас тоже говорю — я тебе не изменяю! А ты... Ты только этого и добиваешься — чтобы я сорвался и это случилось!
Он делает паузу, тяжело дыша, словно после забега, потом продолжает уже тише:
— Вместо того, чтобы начать диалог и подумать вместе, как мы можем найти компромисс и сделать всё, чтобы сохранить нашу семью, чтобы у мальчишек были и отец, и мать, ты делаешь всё против этого! Ты же, как умная женщина, могла спросить — Ярослав, что тебя не устраивает? Почему ты стал на других засматриваться? Что я делаю не так?
Прикусываю губу и отворачиваюсь. Внутри всё кипит от обиды и возмущения. Как он смеет? Как у него только язык поворачивается обвинять меня?
— Ты выставляешь виноватой меня в развале нашего брака? Меня, в первую очередь? А сам? Что ты делаешь сам, чтобы спасти брак? Легче всего сказать "я устал" и сбежать!
Поворачиваюсь к нему, чувствуя, как слезы жгут глаза:
— Ты так всегда и делаешь, впрочем — бежишь от проблем, от ответственности, от быта! Легче всего свалить в бар и нажраться там! Или снять проститутку, которая будет за деньги делать и говорить для тебя все что угодно, чем реально начать работать над собой! Молодец, Архипов, да ты у нас просто герой!!! Ты всегда ищешь только лёгкие пути, ведь так? Перенапрягаться не в твоём стиле!
Он краснеет еще сильнее. Вижу, как пальцы до побелевших костяшек стискивают кулаки.
— Марина, вот зачем ты только масло в огонь подливаешь? Я пришел с серьезными намерениями и готов сделать все, чтобы наладить отношения. Я готов к этому. Готов! Даже несмотря на то, что ты сделала, пока я спал...
Он делает глубокий вдох, явно пытаясь успокоиться:
— Я тебя люблю. Я люблю тебя больше всего на свете! Да, я злюсь. Но я люблю тебя. Наших детей. И я понимаю, что тебе тяжело. Еще и беременна. Я это все понимаю! Просто не умею выражать чувства так, как ты того хочешь... Но ты не понимаешь меня. В команде не принято играть в одни ворота. Это уже не командная игра, когда только один член команды бьёт мяч в цель, а второй стоит и просто смотрит.
Мне хочется одновременно рассмеяться и расплакаться. Боже, до чего же у него самооценка! До небес! Даже сейчас, когда я застала его с любовницей, он умудряется выставить виноватой меня.
Солнечный свет слепит глаза, играет бликами на старой деревянной лавочке. Осенний воздух пронизан прохладой, но я этого почти не замечаю — каждая клеточка тела пылает от возмущения.
— Это ты сейчас про себя сказал??? — взрываюсь я. — Да я видела, видела, как ты забивал в ворота! Только не мячи, а... — задыхаюсь от ярости, подбирая цензурные слова. — Член, в узкие дырки своих девок!
— Марина!!! — Ярослав разворачивается всем телом, прожигая меня насквозь. — Мне, конечно, приятно, что ты ревнуешь, это поднимает самооценку мне, как мужчине, когда за него бьются женщины между собой. Но всему есть предел! А вообще, если бы я был так уж плох и безразличен тебе, ты бы так не тряслась сейчас и не возмущалась.
Он тянется к моей руке, но я отдёргиваю её как от огня. Тогда он решительно придвигается ближе, перехватывает моё запястье и прижимает ладонь к своей груди.
— Пусти меня, предатель! — дёргаюсь в его хватке. — Илон своих лапай и трахай дальше!
— Марин, я тебя сейчас накажу! — рычит он. — Поцелую так сильно, чтобы ты успокоилась наконец! Я и так с тобой мягок и уважителен, честно. А вот мой отец вёл бы себя иначе, если бы оказался сейчас на моем месте...
Его пальцы почти до боли стискивают мое запястье:
— А он меня воспитывал, что главный в семье мужчина и жена ему беспрекословно подчиняется. Ты же знаешь какой он жёсткий, порой. Мне тоже стоит быть таким? Я могу. Я и не такое могу.
Он делает паузу, и что-то дикое мелькает в его каре-зелёных глазах:
— Но я люблю тебя... Я пока терплю и держусь. Но зверь внутри меня долго терпеть не собирается. Я хочу, чтобы меня уважали. Если бы вместо тебя была другая, я бы точно не стал терпеть. Но это только лишь означает, что мои чувства к тебе не остыли. Мне не хватает взаимопонимания. Сил не хватает.
Замираю, ощущая под ладонью бешеный стук его сердца. Что-то в его словах цепляет — может, эта звериная откровенность?
— И что ты предлагаешь? — выдыхаю тихо. — Что ты от меня хочешь, Ярослав?
— Я хочу, чтобы мы начали работать над ошибками. Вместе. И я уже начал, если ты не заметила...
Он обводит рукой вокруг — старенький "Жигуль", потертые джинсы молодости, букет ромашек. На его лице написано такое самодовольство, будто он как минимум совершил подвиг.
— Это все ради тебя. А дальше... Дальше я заберу мальчиков и мы пойдем с ними в поход, с ночёвкой.
Теряюсь на мгновение. Это он сам придумал? Или кто-то подсказал? Не похоже на обычного Ярослава — он скорее повел бы детей в дорогой ресторан.
Он деловито поглядывает на часы:
— Поехали, я тебя домой отвезу. Мальчики ещё у бабушки? Хочу с ними увидеться, время провести. Сейчас на работу поеду и узнаю у секретаря, когда будет окно. Заберу тогда их, на рыбалку рванём.
Господи, дай мне сил... Больше не могу выносить его показушность. Он правда думает, что одним походом можно склеить разбитую вдребезги семью?
Мне уже даже и сказать нечего. А смысл разговаривать с этой дубиной? У него мозги в члене, вот и все. У нашего папаши юность в яйцах заиграла! И плевать теперь на всё остальное.
Ему надо. Только ему. Потому что он мужик. И спорить бесполезно — он все равно не услышит, не поймет. Проще биться головой о бетонную стену.
Смотрю на его довольное лицо и понимаю — он искренне считает себя героем. Вот, мол, какой я молодец — и на работу хожу, и детьми заниматься собираюсь! Орден мне за это! А то, что жену унизил, семью разрушил — так это мелочи, бабские капризы…
ГЛАВА 32
— Знаешь что, — медленно произношу я, высвобождая руку из его хватки. — Катись ты со своей рыбалкой знаешь куда? К своей малолетке. Она наверняка оценит твои "подвиги" — ахнет, охнет, восхитится твоей мужественностью. А я... я уже наелась этим по горло.
Встаю, придерживая живот. Малыш тревожно шевелится — чувствует мое состояние.
— Марина! — вскакивает следом. — Ну что ты опять начинаешь? Я же стараюсь все исправить!
— Нет, милый. Ты не исправить пытаешься — ты замять хочешь. Сделать вид, что ничего не было. Но так не получится. Я не забуду, как ты предал меня. Как опозорил. Как растоптал всё, что между нами было.
— Да не предавал я тебя! Сколько можно повторять? Между мной и Илоной ничего не было!
— Серьезно? — усмехаюсь горько. — А она уже беременна от тебя. Или это тоже "недоразумение"? Может, водой из крана залетела?
— Да что за бред! Она… она ещё девственница!
***
— Она девственница, а всё остальное недоразумение!
— Недоразумение? То есть то, что ты поселил эту... эту девку в квартиру моей бабушки — тоже недоразумение? А то, что она уже делит наше имущество и заявляет о своей беременности — это как называется?
Обалдеть… Беременная девственница! Как интересно!
— Что за бред ты несешь? Какая еще беременность?
— А ты не знал? — ядовито улыбаюсь. — Твоя юная подружка уже носит твоего ребенка! Поздравляю, папаша — скоро у тебя будет новая семья!
На его лице отражается целая гамма эмоций — от шока до ярости:
— Она... что?! Да не спал я с ней! Ни разу! Это всё ложь!
— Конечно-конечно, — киваю с деланным пониманием. — Ты просто помогал бедной студентке. Из чистого альтруизма. А она возьми и забеременей! Прямо непорочное зачатие какое-то!
— Марина, ты сейчас делаешь большую ошибку. Вместо того, чтобы попытаться разобраться в ситуации…
— О нет, Ярослав! — перебиваю его. — Это ты делаешь ошибку, если думаешь, что я буду терпеть твои похождения! Я не та забитая дурочка, которая будет закрывать глаза на измены мужа!
— Да не изменял я тебе! — он в отчаянии запускает пальцы в волосы. — Господи, ну почему ты не хочешь меня услышать? Я люблю тебя! Только тебя! Да, я устал, да, мне нужна была передышка. Но я никогда не предавал нашу семью!
— Передышка? А как же я? Мне тоже иногда хочется передышки! Но я почему-то не бегу искать утешения в объятиях молодых самцов!
— Я буду стараться! Дела на фирме лучше идут, так что скоро времени больше станет. Давай так! Я свое слово держу. Раз обещал, что буду помогать, значит буду. Давай конкретно проговорим, что мы будем делать, чтобы стать лучше друг для друга?
Не дожидаясь моего ответа, продолжает с воодушевлением:
— В субботу я заберу мальчишек с ночёвкой в поход. Да! Мы устроим поход! С костром, армейскими песнями, ночь на свежем воздухе! Научу их ставить палатку и ловить рыбу! Замечательная идея! Видишь, малыш, я исправляюсь!