Дарина Королёва – Измена. Ухожу к ней (страница 15)

— А может ты специально пользуешься своим беременным положением! Жалуешься на здоровье — как же! Вы женщины умеете быть хитрыми!

Кровь в венах уже закипела, мышцы, как сталь, напрягись. Едва держусь. Хватит, надо остыть. Вот как можно было так, на ровном месте?

Я схватил ключи от машины:

— Знаешь что? Я поеду лучше пива с Димоном попью. А ты, давай, спать ложись! Утро вечером мудренее!

Не дождавшись ответа, вышел в подъезд.

Во дворе завёл машину, чувствуя, как начинает штырить от злости и адреналина. Настроение — хуже некуда. Не понимаю, что со мной творится, что творится с нами…

Тут же достал телефон. Пальцы машинально нашли номер Илоны, и я услышал её нежный голос.

— Не хочешь прокатиться? Я знаю очень красивое место...

ГЛАВА 17

Её голос, такой звонкий и радостный, мгновенно поднял настроение:

— Да, конечно! Я буду готова через 30 минут!

Заехал в цветочный. Розы нынче кусаются — десять тысяч за приличный букет! Но плевать. Не хотелось на ней экономить. От этих встреч я получаю намного больше. Мне нравится видеть, как Илона улыбается. Как её глаза горят и она ахает от восторга, восхищаясь тем, что я для неё делаю.

Может я слишком разбаловал Марину?

Вот Илона ценит любой мой знак внимания в её сторону.

Это видно по её смеху, улыбкам, искрящимся глазам.

Потому что судьба у нее непростая и никто не носится за ней так, как я за Мариной. Неискушённая, молодая девочка. Научилась ценить любую мелочь.

Она выскочила из подъезда — юная, свежая, словно весенний ветер. Расстёгнутое пальто, мини-юбка, высокие сапоги, длинные волосы развевались на ветру. Чертовски сексуально.

Протягиваю букет, и вот оно — то, о чём я говорил. Искренний восторг в глазах, радостный визг, объятия. Её губы мимолётно касаются моей щеки:

— Боже, какая красота! Спасибо тебе огромное!!! Никто никогда не дарил мне такие цветы!

Я смотрю на её сияющее лицо и думаю — вот он, контраст.

Благодарность опьяняла не хуже вина.

В машине пахнет розами и её духами. Я украдкой любуюсь профилем Илоны, пока она что-то увлечённо рассказывает, размахивая руками.

Я чувствую себя у желанным. Интересным. Да просто… счастливым!

Где-то в глубине души шевельнулось чувство вины, но я отмахнулся от него. Моя совесть чиста. Мне не в чем себя винить.

Я просто хочу немного порадовать красивую девушку. И себя заодно. Просто пообщаться… За это что в тюрьму сажают?

Мы выехали за город. Я включил расслабляющую музыку и поддал газу — Илона обожала скорость. Восхищалась, как урчит мотор и прохожие с завистью на нас оборачиваются.

Я знал одно особенное место на высоком берегу реки — там, где закат кажется бесконечным.

Оно было идеальным — безлюдным, тихим. То, что нужно прямо сейчас.

Останавливаю машину на самом краю обрыва. Отсюда река кажется серебряной лентой, обрамлённой тёмным бархатом леса.

Свежий воздух. Ни души. Мы с минуту сидим молча, каждый в своих мыслях. Пока Илона вдруг не взяла мою руку, мягко её сжав, и не положила к себе на колено.

Обручальное кольцо я давно уже не носил — потерял однажды в бане, когда отдыхал с парнями. Марине не сказал. Она думает, что я его просто снял, потому что оно мне стало натирать.

Помню, как парни отшучивались: — “Яр, ну это как будто судьба!”

Судьба? Какая? Нам с Мариной развестись?

Но ведь… Столько лет вместе. Настругали детей! Какой развод? Что скажут соседи, знакомые. Будут считать меня кобелём.

Хотя может и правда наши отношения с Мари… всё? Перегорели.

Мы устали друг от друга. Быт замучил. Каждый день одно и тоже — это ж с ума можно сойти. Может и правда уже пора что-то менять?

Не знаю. Заблудился я. Запутался! Уже и сам не понимаю, как поступить.

И что дальше? Разводиться будем? Квартиру будем делить? А детей? Тоже поделим?

От этих абсурдных мыслей, я чуть не рассмеялся.

Буду алименты платить и видеть сорванцов, в лучшем случае, только на праздники. Нет, нихрена!

Мы слишком много пережили вместе — и всё остальное тоже преодолеем. Такой период. Надо перетерпеть. Кризисы у всех бывают. Наладится всё! Маринка сейчас беременна и гормоны хлещут. А я? Я просто устал немного. Всё наладится. Хорошо всё будет. Всегда надо в лучшее верить.

Небо разукрашено яркими красками: лиловые облака таяли в розовом мареве, а у самого горизонта полыхал оранжевый огонь, отражаясь в тёмной воде. В машине негромко играл джаз — какая-то мелодия без слов, только саксофон и фортепиано.

— Какая красота, — Илона первой нарушила молчание, посмотрев на меня. В сумерках её глаза казались особенно глубокими. — Знаешь, я давно хотела сказать... Ты удивительный мужчина, Ярослав.

Усмехаюсь, пытаясь скрыть, как меня это трогает:

— Прямо-таки удивительный?

— Именно. — Она поворачивается ко мне всем телом, и в салоне словно становится теснее, воздух густеет. — А ещё сильный, умный, заботливый. Только сам себя не видишь. В последнее время ты какой-то потухший, и я понимаю почему. То, что происходит у тебя в жизни... — она запинается, подбирая слова, а я чувствую, как сжимается что-то внутри. — Ты заслуживаешь большего. Намного большего.

Её слова отозвались где-то глубоко внутри, там, где давно копилась усталость и тоска.

Наши взгляды встречаются, и время застывает.

Чувствую, как пересыхает в горле. Не могу сказать, кто потянулся первым — просто в какой-то момент её губы случайно оказываются совсем близко, а потом прижимаются к моим, и реальность сужается до размеров автомобильного салона.

Всё закружилось, поплыло, как в тумане. Илона внезапно оказалась на моих коленях, а мои руки на её бёдрах.

ГЛАВА 18

Дыхание обжигало кожу, её волосы пахли летом и свободой....

— Постой! Я… В общем я должен тебе кое что сказать!

Но она уже прижалась к моим губам и поцеловала. Да так поцеловала, что искры из глаз посыпались.

Сразу бросило в жар. Сердце застучало как бешеное. Всё тело покрылось мурашками. Стало невыносимо душно.

Ого… Вот это напор!

Я чуть было не потерял мысли.

Мои ладони сместились с талии, сжав её упругую попку, и возбуждение наполнило каждый сантиметр наших тел, отдаваясь мощными вибрациями в пах.

— Это важно? — шептала она, горячо покусывая мои губы и плавно раскачиваясь сверху. Боже, как она двигается… — Так важно именно сейчас?

Нет. Мне не хотелось прерываться. Мне было слишком хорошо.

Так хорошо, что хотелось сорвать с неё всю одежду и сделать с ней столько разных вещей, что самому стало стыдно от своих же фантазий.

Никто же не узнает? Может один раз? Всего один… Она просто сумасшедшая, горячая как вулкан. Просто разрывной океан из страсти и сексуального огня!

Хотелось просто забить на всё. Немедленно забыться. А, к чёрту!

Куда теперь деть свой твёрдый стояк? Он сам не рассосется.

Эрекция, будь она неладна, мешает думать, мыслить трезво и по совести.