Дариан Ворден – Проклятие Тристиянии (страница 5)

Над горами, куда им предстояло отправиться, нависали тяжёлые облака, словно предвещая не просто поход, а что-то большее, важное и неизвестное. Ветер доносил запах мокрой травы и сырой земли, и воздух казался прохладным и плотным, как перед грозой.

Ник поправил лямку рюкзака и, проходя мимо Евы, усмехнулся, в его голосе смешались лёгкий сарказм и забота:

– Привет, Ева! Надеюсь, ты взяла дождевик… В горах будет холодно. Не хочу, чтобы ты заболела.

Ева приподняла бровь и скрестила руки на груди, улыбнувшись едва заметно, только уголком губ:

– Взяла, конечно. Ты же знаешь, я не впервые еду в горы.

Она сделала паузу, потом прищурилась и бросила на него лукавый взгляд:

– Кстати… Видела твой вчерашний пост. Только, честно, смысла так и не поняла.

Ник остановился, будто ждал именно этих слов. Его улыбка стала шире, но в глазах мелькнула тень вызова:

– Ооо, значит, всё-таки видела? – протянул он с нарочитой радостью. – Тогда почему не лайкнула?

Он слегка наклонился к ней, понижая голос:

– Я же знаю, что ты следишь за всеми моими историями.

Ева закатила глаза и, не отвечая, сделала шаг к автобусу:

– Я же говорю, я не поняла смысла поста… – бросила она через плечо и первой зашла внутрь.

Внутри стоял приглушённый шум. Пахло мокрыми куртками, резиной и дождём. Одноклассники переговаривались, кто-то хохотал, кто-то показывал мемы на телефоне, несколько ребят делились наушниками и слушали музыку.

Ник вошёл следом, огляделся и, склонившись чуть ближе к Еве, произнёс заговорщицким тоном:

– Хочешь, открою секрет?

Она уже садилась на своё место, но остановилась, повернув голову и приподняв бровь:

– Давай, попробуй удивить.

Ник пожал плечами, ухмыльнувшись своей фирменной ленивой улыбкой:

– Не у всех постов должен быть смысл.

И, не дожидаясь ответа, прошёл в конец автобуса, сел у окна и прислонился лбом к холодному стеклу. Дождевые капли стекали тонкими дорожками, а его взгляд, казалось, был где-то далеко – словно за этой насмешкой скрывалось что-то, о чём он не говорил никому.

В этот момент его внимание привлёк Зак Харпер – худощавый мальчик с неловкой походкой, рюкзак которого казался больше его самого. Зак медленно поднимался по ступенькам автобуса, старательно избегая взглядов одноклассников.

Ник повернулся к Еве, и на его лице снова заиграла ехидная ухмылка:

– Вот спроси у этого. Он точно знает, о чём мой пост.

Ева посмотрела в ту же сторону и закатила глаза ещё сильнее:

– О боже, Ник… Нашёл кого спрашивать. Это же просто Зак…

Зак как раз вошёл в салон и, не заметив их реплики, прошёл по узкому проходу, стараясь не задеть никого плечом. Он выбрал место ближе к середине, сел, опустив голову, будто надеялся стать невидимкой.

Ник проводил его взглядом, не переставая ухмыляться.

Автобус вздрогнул и медленно тронулся с места, будто нехотя, будто сам чувствовал, что впереди их ждёт что-то необычное.

Мотор автобуса глухо зарычал, и по салону пронёсся тонкий запах дизеля. Дети переговаривались, смеялись, делились наушниками, кто-то жевал чипсы, кто-то листал ленту в телефоне. Всё выглядело привычно, почти буднично.

Но за окнами пейзажи сменялись всё быстрее.

Серый город остался позади, асфальт уступил место извилистому серпантину, и дорога уходила всё выше – к горам, скрытым под тяжёлыми, низко нависшими тучами. С каждым поворотом воздух становился холоднее, а туман сгущался, заполняя пространство между деревьями.

Ева сидела у окна, задумчиво глядя на промелькивающие склоны и леса, утонувшие в белёсой дымке. Проведя пальцем по запотевшему стеклу, она оставила небрежную линию.

– Красиво, да? – тихо сказал Ник, слегка наклонившись к ней.

– Красиво… – ответила она так же тихо, не отрывая взгляда от окна. – Но почему-то тревожно.

Туман казался слишком плотным, будто скрывал в себе что-то невидимое.

Позади них громко засмеялась компания ребят, и на миг атмосфера вновь стала лёгкой, почти беззаботной. Но ненадолго.

Учитель, сидевший впереди, резко обернулся и сказал строгим голосом:

– Ребята, давайте тише. Впереди крутые повороты, водитель просит не шуметь.

Смех мгновенно стих, словно кто-то выключил звук. В салон вернулась странная, тягучая тишина, которую нарушал только гул двигателя и лёгкий стук дождя по крыше автобуса.

Зак сидел чуть поодаль. Худой и высокий, немного сутулый, он словно пытался сделать себя меньше, чем был. Тёмные кудрявые волосы вечно торчали в разные стороны, будто он никогда не успевал их толком уложить. Одежда всегда была чуть не по размеру – то джинсы слишком длинные, то свитер растянутый. Всё это делало его в глазах одноклассников немного нелепым.

Его родители погибли, когда ему было всего семь. С тех пор Зак жил в приёмной семье в Сиэтле. Приёмные родители заботились о нём, но тоска по настоящему дому и памяти о семье никогда не отпускала его.

Зак был добрым, чувствительным и умным мальчиком, но застенчивость мешала ему раскрыться. В компаниях он чаще молчал, опасаясь сказать что-то не так. У него было отличное воображение и чувство юмора, но шутки выходили неловкими, и чаще класс смеялся не с ним, а над ним.

Иногда он всё-таки пытался привлечь внимание, но каждый раз это заканчивалось неловкостью – и одноклассники начинали дразнить его ещё сильнее.

В школе Зака считали «странным». Никто не пытался причинить ему настоящую боль, но постоянные подколы, шутки и усмешки оставляли след. Даже учителя чаще всего просто жалели его, но не вмешивались. Его редко приглашали в командные игры, ещё реже – в совместные проекты.

Зак привык сидеть один за последней партой, стараясь быть незаметным.

На уроке физкультуры класс играл в баскетбол.

Когда мяч случайно оказался у Зака, все замерли в ожидании – кто-то уже шепнул:

– Сейчас уронит.

Зак собрался с силами, вдохнул глубже и побежал к кольцу. Сердце стучало громко, казалось, его слышат все. Он был уже почти у цели, приготовился к прыжку…

Но в последний момент его нога зацепилась за развязанный шнурок.

– ОСТОРОЖНО! – успел кто-то крикнуть, но было поздно.

Зак споткнулся и рухнул на пол, распластавшись прямо у кольца.

В спортзале раздался гулкий хохот. Кто-то даже свистнул.

Зак, покраснев, сел на пол, опустил голову и тихо прошептал, едва слышно самому себе:

– Я просто… хотел забить…

Весь зал разразился смехом.

Никто не заметил, что Зак действительно старался – все видели только его падение. Он сидел на холодном полу, красный от стыда, сжимая в руках колени. Голос дрогнул, когда он едва слышно прошептал:

– Я просто… хотел забить…

Но его никто не услышал. Для остальных это был ещё один повод для шуток.

В тот день Зак шёл домой с опущенной головой. Серый дождливый Сиэтл будто отражал его настроение: асфальт блестел лужами, холодный ветер пробирался под куртку. Лишь дома, сидя на кровати и обняв кота, он смог немного улыбнуться. В голове ожили герои его комиксов, где главный персонаж всегда поднимался после падений. Там, в его мире, даже самые слабые могли быть сильнее, чем кажутся.

Прошло несколько дней.

Снова дождь. Снова Сиэтл.

На перемене в школьном коридоре ребята снова дразнили Зака. Один из мальчишек вырвал у него тетрадь и начал громко листать страницы, пародируя его голос:

– Смотрите, супергерой Зак спасает мир от… эээ… злобного кальмара!